Их первая любовь длилась одно лето, а последняя — вечность
Глава 1. Утро в деревне
Петух заорал так, что Варя подскочила на кровати, будто её током ударило.
— Да чтоб тебя! — прошептала она в подушку, но в голосе не было злости, только привычное утреннее ворчание.
За тонкой дощатой стеной уже слышались шаги матери. Скрип половиц, звяканье заслонки у печки, приглушённый кашель отца.
— Варюха! Вставай давай! — мамин голос ворвался в комнату вместе с запахом парного молока и свежего хлеба. — Проспишь школу, опять побежишь, запыхаешься!
— Встаю, мам! — крикнула Варя и села на кровати.
За окном только начинало светать. Серое, раннее утро, роса на траве, туман над огородом. Август подходил к концу, пахло яблоками и увядающими цветами.
Варя натянула старенькое ситцевое платье, сунула ноги в разношенные сандалии и выбежала во двор.
— Ой, холодно как! — она поёжилась и побежала в сарай.
Там уже хлопотал отец — высокий, сутуловатый мужчина с вечно озабоченным лицом. Он сыпал зерно курам, которые сбегались со всех ног, громко кудахча и толкаясь.
— Пап, а Хавронью сегодня кормили? — спросила Варя, подходя к загону с поросятами.
— А как же, — отец крякнул, выпрямляясь. — Ты глянь, как жрут. Растут, черти.
Варя обожала поросят. У каждого было имя. Самого большого и ленивого звали Борька, двух вертлявых — Шустрик и Малыш, а маленькую розовую хрюшку с чёрным пятном на спине — Пятнашка.
— Пятнашечка, иди сюда, — Варя просунула руку в загон и почесала поросёнка за ухом. Та довольно хрюкнула и ткнулась мокрым пятачком в ладонь.
— Варвара! — мать стояла на крыльце, уперев руки в боки. — Завтракать! Сколько можно с живностью воевать?
— Иду, мам!
В доме было тепло и пахло так вкусно, что у Вари сразу заурчало в животе. На столе дымилась картошка в мундирах, стояла крынка с молоком, тарелка с нарезанным хлебом и варенье в старой бабушкиной розетке.
— Садись, — мать кивнула на лавку. — Ешь давай, и в школу. Опять вчера тройку по русскому принесла?
— Четвёрку, — обиженно сказала Варя. — Я старалась.
— Старалась она, — отец усмехнулся, садясь за стол. — А по математике как?
— По математике пять, — Варя гордо вскинула голову. — Марья Ивановна сказала, у меня талант к цифрам.
— Талант у неё, — мать покачала головой, но в глазах её светилась гордость. — Ешь давай, талант.
Завтрак прошёл в привычных разговорах. Отец жаловался, что корма дорожают, мать — что соседи забор покосившийся не чинят, Варя слушала вполуха, думая о своём.
О том, что сегодня в школу пришёл новенький. О том, что вчера на речке она видела, как он купался, и у него смешные веснушки на носу. О том, что когда она проходила мимо, он посмотрел на неё и улыбнулся.
— Варя! — мать повысила голос. — Ты меня слышишь?
— А? Что?
— Я говорю, после школы сразу домой, поможешь мне грядки полоть. Морковь уже заросла, сил нет.
— Хорошо, мам, — кивнула Варя, допивая молоко.
Она схватила сумку с учебниками, чмокнула мать в щёку и выбежала на улицу.
Солнце уже поднялось, разогнало туман. Деревня просыпалась, мычали коровы, где-то лаяла собака, пахло дымом из труб.
Варя бежала по тропинке через поле, и ветер трепал её русые косы.
---
Глава 2. Школа
Школа в деревне была одна — старая, двухэтажная, с облупившейся краской и скрипучими половицами. Но Варя любила её. Любила свой класс с высокими потолками, любила парту, исцарапанную поколениями учеников, любила даже строгую Марью Ивановну.
— Варя! Подожди!
Она обернулась. К ней бежали подружки — Танька и Любка, запыхавшиеся, с растрёпанными косичками.
— Вы чего опаздываете? — засмеялась Варя.
— Курица сбежала, пока поймали, пока загнали... — отдувалась Танька, полная, румяная девочка. — Мать заругала, что квочка яйца в крапиве несёт, искать заставила.
— А мой Васька портки порвал, — пожаловалась Любка, худенькая, вертлявая. — Мать теперь чинит, а он орёт, что колготки колются.
Они зашли в школу вместе. В коридоре было шумно — бегали младшеклассники, старшеклассники стояли кучками, обсуждая своё.
Варя сразу увидела ЕГО. Он стоял у окна с какими-то мальчишками, но смотрел прямо на неё. Высокий, светловолосый, с серыми глазами и россыпью веснушек на носу.
— Ой, Варька, смотри, новенький на тебя уставился, — хихикнула Танька. — Влюбился, поди.
— Да ну тебя, — Варя отвернулась, но щёки предательски загорелись.
— Он из города, говорят, — вмешалась Любка. — К бабке приехал на всё лето, а теперь, говорят, останется, учиться будет у нас. У него отец то ли пил, то ли умер, я не поняла.
Варя украдкой ещё раз посмотрела на новенького. Он уже не смотрел на неё, о чём-то спорил с мальчишками.
Прозвенел звонок.
— В класс! В класс! — закричала завуч, хлопая в ладоши. — Живо!
На уроке Варя сидела и, казалось, слушала Марью Ивановну, которая рассказывала о падежах существительных. Но мысли были далеко.
Она чувствовала спиной, что новенький сидит сзади и смотрит на неё. Это было так странно и так волнующе, что у неё даже ладони вспотели.
— Ковалёва! — голос Марьи Ивановны вернул её в реальность. — К доске!
Варя вздрогнула, встала, пошла к доске, чувствуя, как все смотрят на неё. А особенно — он.
— Просклоняй нам слово "земля", — учительница протянула ей мел.
Варя взяла мел, рука чуть дрожала.
— Именительный — земля, родительный — земли, дательный — земле... — она говорила и чувствовала, как щёки горят.
— Хорошо, садись, — кивнула Марья Ивановна. — А ты, Иван, чего вертишься? Я тебя ещё не спрашивала.
Варя села и только сейчас узнала, что новенького зовут Иван.
Иван. Простое, деревенское имя. Но когда она услышала его, сердце почему-то ёкнуло.
На перемене Варя с подружками вышла в коридор. Иван стоял у стены, делая вид, что читает стенгазету.
— Трудно читать вверх ногами? — спросила Варя, проходя мимо.
Он вздрогнул, обернулся, и вдруг широко улыбнулся.
— Трудно, — признался он. — Но я стараюсь.
— Двоечник, что ли? — усмехнулась Танька.
— Нет, я вообще-то отличник, — обиделся Иван. — Просто газета скучная.
— А чего ж читаешь? — не отставала Любка.
— Чтобы на вас не смотреть, — вдруг сказал Иван и посмотрел прямо на Варю. — А то вы такие красивые, что ослепнуть можно.
Танька и Любка захихикали, а Варя почувствовала, что краснеет до корней волос.
— Пойдёмте, — дёрнула она подруг. — Чего прилипли?
Они ушли, но Варя чувствовала его взгляд до самого конца перемены.
---
Глава 3. Речка
После уроков, как обычно, вся компания отправилась на речку.
Речка была недалеко, за околицей, с тёплой водой и старым деревянным мостками, на которых ещё их бабушки полоскали бельё.
Варя шла впереди, скинув сандалии и неся их в руке. Тропинка была тёплой, трава щекотала пятки.
— Варька, а чего ты молчишь? — Танька догнала её. — Влюбилась, что ли?
— В кого? — делано удивилась Варя.
— А в новенького, в кого же ещё, — засмеялась Любка. — Он на тебя весь урок пялился.
— Не пялился он, — буркнула Варя. — И вообще, мне некогда влюбляться, мне учиться надо.
— Учиться она будет, — передразнила Танька. — Вон, мать говорит, из тебя хорошая хозяйка выйдет, замуж выдадут, и всё.
— Не хочу замуж, — тряхнула головой Варя. — Я врачом буду. Людей лечить.
— Ой, размечталась, — махнула рукой Любка. — Кому ты там нужна, врачом. Сиди в деревне, как все.
Варя не ответила. Она знала, что будет врачом. Знала твёрдо, как знала, что солнце встаёт по утрам.
На речке уже кто-то был. Мальчишки гоняли мяч на поляне, девчонки сидели на мостках, болтая ногами в воде.
— А вон и твой Ванька, — кивнула Танька.
Иван сидел на траве, что-то рисовал в блокноте. Увидев Варю, он поднял голову и улыбнулся.
— Иди купаться? — спросил он, когда она проходила мимо.
— Ага, — буркнула Варя и пошла к мосткам, чувствуя его взгляд.
Она разделась до комбинации (купальников тогда не носили) и полезла в воду. Вода была тёплая, ласковая. Варя поплыла, глядя в небо.
— Можно с тобой?
Она обернулась. Рядом плыл Иван. Веснушки на его носу стали ещё заметнее.
— Плыви, — пожала плечами Варя. — Речка общая.
Они плыли молча. Потом Иван спросил:
— А ты правда врачом хочешь стать?
Варя удивилась:
— Откуда ты знаешь?
— Слышал, как ты подругам говорила.
— Подслушивал? — нахмурилась Варя.
— Нет, просто мимо шёл, — смутился Иван. — Ну и услышал случайно.
Они выплыли на середину реки, встали на дно — здесь было мелко.
— Хочу, — ответила Варя. — А ты кем?
— Архитектором, — сказал Иван и глаза его загорелись. — Буду дома красивые строить. Чтобы люди жили в них и радовались.
— А разве у нас таких домов нет? — удивилась Варя.
— Нет, — покачал головой Иван. — У нас всё серое да скучное. А я хочу, чтобы дома были как в книжках с картинками. С башенками, с балкончиками, с резными наличниками.
Он говорил так увлечённо, что Варя заслушалась.
— А ты любишь рисовать? — спросила она.
— Очень, — кивнул Иван. — Я тебя нарисую, если хочешь.
— Меня? — удивилась Варя. — Зачем?
— Ты красивая, — просто сказал он. — У тебя глаза как у оленёнка.
Варя почувствовала, что краснеет. Хорошо, что в воде не видно.
— Ладно, я поплыла, — сказала она и нырнула.
Она плыла и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Никто никогда не говорил ей, что у неё глаза как у оленёнка.
На берегу, когда она вылезала, он протянул ей полотенце.
— Держи, — сказал. — Простынешь.
— Спасибо, — буркнула Варя и отвернулась, чтобы он не видел её смущения.
---
Глава 4. Дом
Вечером Варя помогала матери по хозяйству.
Они пололи грядки с морковью. Солнце уже садилось, было прохладно, пахло укропом и помидорами.
— Ты чего сегодня молчишь? — спросила мать, выдёргивая сорняк. — Случилось что?
— Нет, мам, всё нормально, — ответила Варя.
— А чего тогда краснеешь? Влюбилась, что ли?
— Мам! — возмутилась Варя.
— А чего "мам"? — мать усмехнулась. — Я тоже молодой была. Помню, как за твоего отца переживала. Тоже всё краснела да молчала.
— Мам, а ты счастлива? — вдруг спросила Варя.
Мать замерла с сорняком в руке, посмотрела на неё удивлённо.
— С чего это ты спрашиваешь?
— Просто так. Интересно.
Мать вздохнула, выпрямилась, разминая спину.
— Жизнь, Варюша, она разная бывает. И счастье разное. Когда ты родилась — счастье. Когда отец с работы живой приходит — счастье. Когда урожай хороший — тоже счастье. А чтоб прям летать и петь — так это только в книжках бывает.
— А у меня будет? — тихо спросила Варя. — Чтоб летать и петь?
Мать посмотрела на неё долгим взглядом.
— Ты у меня особенная, дочка. Ты далеко пойдёшь. Я чую. И счастье твоё будет. Только не потеряй его, когда найдёшь.
Они дотемна пололи грядки, а потом Варя пошла в дом, умылась и легла спать.
Но сон не шёл.
Она думала об Иване. О его веснушках, о его глазах, о том, как он сказал: "Ты красивая". И о том, что он хочет строить красивые дома.
— Глупая, — сказала она себе. — Влюбилась, как дурочка.
Но на душе было тепло и радостно.
---
Глава 5. Осень
Осень пришла неожиданно быстро.
В один день пожелтели листья, по утрам стало холодно, зарядили дожди.
Варя и Иван виделись каждый день в школе, а после уроков часто шли вместе до её дома (ему было по пути к бабушке).
— Ты почему по лужам не прыгаешь? — спросил он однажды, когда они шли под зонтиком (одним на двоих, потому что свой Иван забыл).
— Не хочу, — пожала плечами Варя. — Ноги промочу.
— А я люблю, — сказал Иван и нарочно наступил в лужу, обрызгав Варю.
— Ты что! — закричала она. — Смотри, платье мокрое!
— Извини, — засмеялся он. — Я нечаянно.
— Врёшь, — надулась Варя, но сама улыбнулась.
Они шли и говорили обо всём на свете. О школе, о книгах, о будущем. Иван рассказывал про город, где жил раньше, про большой дом, где у него была своя комната, про то, как скучает по отцу.
— А где он? — спросила Варя.
— Умер, — тихо сказал Иван. — Два года назад. Сердце.
— Прости, — Варя взяла его за руку. — Я не знала.
— Ничего, — он пожал плечами. — Я привык.
Они дошли до её дома. Варя остановилась у калитки.
— Ну, я пошла, — сказала она. — Спасибо, что проводил.
— Варь, — вдруг сказал Иван. — А давай завтра после школы на речку сходим? Пока совсем холодно не стало.
— Давай, — кивнула она и забежала в калитку, пряча улыбку.
На речке было уже по-осеннему пустынно. Никто не купался, только ветер гнал по воде жёлтые листья.
Они сидели на мостках, свесив ноги. Вода была холодная, но они не обращали внимания.
— Смотри, — сказал Иван и протянул ей сложенный вчетверо листок.
— Что это?
— Открой.
Варя развернула и ахнула. Это был её портрет. Карандашом, но очень похоже. Она сидела на мостках, смотрела вдаль, и ветер развевал её волосы.
— Это я? — прошептала она.
— Ты, — кивнул Иван. — Я говорил, что нарисую.
— Красиво... — Варя смотрела на рисунок и не верила своим глазам. — Ты правда так умеешь?
— Учусь, — скромно сказал он. — Дарю. На память.
Варя прижала рисунок к груди.
— Спасибо, — сказала она. — Я сохраню.
— Навсегда? — улыбнулся он.
— Навсегда.
---
Глава 6. Зима
Зима выдалась снежная.
Сугробы по пояс, мороз трескучий, но в школе весело — на переменах бегали, играли в снежки, лепили бабу.
Варя и Иван теперь всегда были вместе. В школе сидели за одной партой (учительница пересадила, потому что Иван плохо видел с последней), вместе делали уроки, вместе возвращались домой.
— Варька, а ты чего с ним ходишь? — ревниво спрашивала Танька. — Влюбилась, что ли?
— Дружу, — отмахивалась Варя.
— Дружат с теми, кто не нравится, — наставительно говорила Любка. — А если нравится — это уже любовь.
— Ничего вы не понимаете, — отрезала Варя.
Но сама понимала, что подруги правы. Каждый раз, когда она видела Ивана, сердце начинало биться быстрее. Каждый раз, когда он улыбался, хотелось улыбаться в ответ. Каждый раз, когда он брал её за руку (помочь перелезть через сугроб), по телу разливалось тепло.
Однажды, после школы, они забрели в заброшенный сад. Ветви яблонь гнулись под снегом, было тихо и сказочно.
— Как красиво, — прошептала Варя.
— Как ты, — сказал Иван.
Она обернулась. Он стоял совсем близко, смотрел на неё, и в глазах его было что-то такое, от чего у Вари перехватило дыхание.
— Варь, — сказал он тихо. — Можно я тебя поцелую?
Она не ответила. Только кивнула.
Он наклонился и поцеловал её. Легко, едва касаясь губ.
Для Вари это был первый поцелуй в жизни. Она думала, что сейчас упадёт в обморок или закричит от счастья. Но вместо этого просто закрыла глаза и замерла.
— Я тебя люблю, — сказал Иван, отстранившись. — С первого дня, как увидел.
— И я, — прошептала Варя. — Тоже люблю.
Они стояли в заснеженном саду, держась за руки, и снег падал на них, укрывая белым одеялом.
---
Глава 7. Весна
Весна пришла бурная, с быстрым таянием снегов, с шумными ручьями и первыми листочками.
Варя и Иван не расставались. Вся деревня уже знала, что они "гуляют". Кто-то осуждал: "Молодые ещё, рано", кто-то умилялся: "Гляди, как голубки воркуют".
В мае, на выпускной вечер в школе, они танцевали медляк. Играла старая пластинка, пахло сиренью, и Варя чувствовала себя самой счастливой на свете.
— Варь, — сказал Иван, прижимая её к себе. — Я уезжаю.
Она замерла.
— Куда?
— В Тверь. Поступать. На архитектора.
Варя молчала. Она знала, что это случится. Знала, но не думала, что так скоро.
— А я в Рязань, — тихо сказала она. — На врача.
Они замолчали. Музыка кончилась, но они всё стояли, обнявшись.
— Мы будем писать друг другу, — сказал Иван. — Каждую неделю.
— Каждый день, — поправила Варя.
— Каждый день, — согласился он.
— И будем ждать.
— И будем ждать.
Они смотрели друг на друга, и в глазах у обоих стояли слёзы.
---
Глава 8. Проводы
Автобусная остановка на краю деревни.
Пыльная дорога, скамейка, старый тополь. Варя и Иван стояли, держась за руки. Рядом суетилась бабушка Ивана, совала ему узелок с пирожками, наказывала: "Не голодай, учись хорошо, пиши".
Варя молчала. Она боялась, что если откроет рот, то разрыдается.
— Варь, — Иван взял её лицо в ладони. — Я вернусь. Или ты приедешь. Мы встретимся. Обязательно.
— А если нет? — прошептала она.
— Значит, будем искать друг друга, пока не найдём, — улыбнулся он. — Ты же у меня сильная. Ты всё сможешь.
Подошёл автобус, старый, дребезжащий.
— Пора, — вздохнула бабушка.
Иван обнял Варю так крепко, что у неё захрустели кости.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— И я тебя.
Он шагнул в автобус. Двери закрылись. Автобус тронулся.
Варя побежала за ним. Бежала по пыльной дороге, махала рукой, плакала.
— Ваня! — кричала она. — Я буду ждать!
Автобус скрылся за поворотом.
Варя остановилась, согнулась, уперев руки в колени, и зарыдала в голос.
— Варюша, пойдём, — бабушка Ивана тронула её за плечо. — Проводи меня до дома.
Они пошли молча. Варя вытирала слёзы, но они текли снова и снова.
Дома мать посмотрела на неё, вздохнула и сказала только:
— Жизнь, дочка. Она длинная. Всё ещё будет.
Варя ушла в свою комнату, достала из-под подушки рисунок, который Иван подарил осенью, и долго смотрела на него.
— Я буду ждать, — прошептала она. — Обещаю.
За окном садилось солнце. Закончилось детство. Начиналась взрослая жизнь.
А впереди были Рязань, учёба, новые люди и долгие годы разлуки.
Но она ещё не знала об этом.
---
Девочка из деревни, которая хотела лечить людей, проводила свою первую любовь.
Впереди были 90-е, голодное студенчество, письма, которые не доходили, и долгая-долгая разлука.
Но это уже будет в продолжении истории
Продолжение следует