— Кис‑кис‑кис! — раздалось в тёмном переулке. — Куда спешишь, милая?
Казалось бы, ничем не примечательная фраза для местных жителей. Кого‑кого, а бродячих котов под балконами всегда собиралось вдоволь. А какая‑нибудь добрая душа их подкармливала, выманивая из тёплых подвалов на ужин.
Только на этот раз не сердобольная старушка подзывала местных кошек, чтобы накормить. Двое парней, которым явно было скучно, шли следом за красивой девушкой, бросая ей в спину различные комментарии.
Один из них, тот, что повыше, словно сошёл с картинки, олицетворяющий жаргонное понятие «гопник». На ногах — потёртые кеды, несмотря на слякоть на улице. Одет в спортивный костюм с олимпийкой нараспашку. Сигаретка, зажатая в зубах, руки в карманах. И вальяжная походочка. По его лицу, как по тёмному проспекту, бродило маньячное выражение.
— Красавица! Ну остановись! — глумился он, призывая девушку. — Мы тебя не обидим. Юбочку же для меня надела! Какая цаца!
Низенькая брюнетка Лиза Воронова уже десять раз пожалела, что не поехала домой на такси. Как порядочная студентка, она решила сэкономить, сев на последний автобус. И вот результат.
Выйдя на конечной остановке, она сразу наткнулась на этих, как бы вежливо выразиться, представителей неформальной профессии, слоя населения с низким социальным статусом. Да, так — в самый раз.
Лиза была студенткой первого курса филологического факультета и планировала стать педагогом. Она всегда была девушкой вежливой, доброй, искренней. И как бы ни пытался отец научить её навыкам самообороны, её добродушный характер переломить не получилось.
И вот теперь, кажется, настало время сказать: «А папа‑то был прав». Но ничего, — думала девушка, невольно ускоряя шаг и сжимая вспотевшие ладошки. — Осталось всего‑то два двора пробежать.
Как назло, по пути не было ни одного магазинчика, в котором можно было бы укрыться и позвонить папе. А доставать телефон при преследователях Лиза боялась.
Кто знает, вдруг вид смартфона подействует на них, как кость на псов. С другой стороны, студентка уже готова была расстаться и с наличными, и с техникой, лишь бы от неё отвязались.
В какой‑то момент девушка решила, что всё обойдётся. «Ну, дойдут они со мной до дома, что дальше?» Только внезапно, в особо тёмном месте, шаги стали приближаться, а затем перешли на бег.
Испуганная Лиза даже обернуться не успела, как её схватили за руку, резко дёргая в сторону.
— Ты что такая невежливая, красавица? — сплюнул на пол один из хулиганов. — Мы же с тобой разговариваем, а ты молчишь. Ой, как некультурно!
Второй глумливо заржал, глядя на Лизу. Парень в спортивной форме вцепился пальцами в подбородок девушки, поднимая его и заглядывая в лицо.
У Ворониной забила мелкая дрожь. Мысли бились в черепной коробке, они были здравые, но ни одну она не могла реализовать. Девушка понимала, что должна хотя бы кричать или попытаться убежать, но на деле её словно парализовало от ужаса.
— Пустите! — прошептала она, глядя на лица перед собой.
— Конечно, отпустим! — закивал хулиган. — Ты не переживай, только позже.
— Вам что, деньги нужны? — от нервов Лиза стала заикаться. — Я могу дать вам всё, всё, что есть.
Однако в ответ на её предложение парни переглянулись. Рука гопника скользнула с её подбородка на шею, сжимая её.
— Зачем ты так, милая? Я в тебя влюбился с первого взгляда, а ты мне про деньги толдычишь.
Он наклонился к ней ближе, неприятно дыша табаком и кислым пивом.
— Обидеть хочешь?
Лизу замутило. Неизвестно, чем бы закончилась ситуация, если бы в сцену не вмешался ещё один участник.
— Эй, парни!
Рука сразу исчезла с горла у Ворониной, и та сделала несколько шагов назад. Она обернулась в их сторону, смотрит молодой человек, на вид не старше её самой.
— Опа! — встретил его один из преследователей. — А вот и рыцарь нарисовался. — Ты бы шёл своей дорогой, пока ноги целы, а то ползти придётся.
Угроза на юношу не подействовала. Дальнейшие события Лиза помнила смутно. Ещё пара колких фраз, и она даже не поняла, кто ударил первым. Драка завязалась быстро, превращаясь в настоящее месиво из трёх человеческих тел.
Почему‑то именно в этот момент с Лизы словно сошёл дурман. Она дрожащими руками выудила телефон из сумки и вскинула его над головой.
— Я вызвала полицию! — заорала она громко. — Они уже едут!
Её слова подействовали на гопников, как ужас ледяной воды. Со служителями закона они сталкиваться не хотели. Хулиганы поспешили ретироваться, весьма помятые. Один из них хромал, а второй постоянно сплёвывал кровь и держался за помятый бок.
Только вот беда, доброму прохожему, что вступился за Лизу, тоже досталось. Он тяжко осел на тротуар, поморщившись. Глянув в лицо юноши, Лиза ахнула.
— Боже мой! — воскликнула девушка, обеспокоенно падая на колени перед своим защитником. — Вам надо к врачу?
— Не надо! — махнул он головой, глядя на брюнетку постепенно заплывающим глазом. — На мне всё как на собаке заживёт!
— А если сотрясение? — не унималась она. — Это всё моя вина! Ах да, спасибо вам! Если бы не вы, знаете, я так испугалась! Спасибо!
От волнения Лиза даже не смогла чётко сформулировать мысли. Она достала из сумки влажные салфетки, протягивая их парню.
— Знаете, я живу через двор. Пойдёмте, я обработаю ваши раны!
— Да не стоит! — вновь попытался отмахнуться парень.
— Пожалуйста, позвольте мне это сделать в качестве благодарности! — искренне попросила девушка. — Это меньшее, что я могу!
Пока молодые люди шли в пятиэтажку, где располагалась квартира семьи Ворониных, они разговорились. Юношу звали Максим Лебедев. Ему было восемнадцать лет, как и Лизе. Только вот парень нигде не учился.
— После девятого класса я поступил в колледж, но бросил. Пошёл работать, — сообщил он отстранённо. — Сейчас вот работаю на местной стройке. У вас тут новый жилой комплекс строят? Может, видела? Там и живу.
Когда молодые люди пришли домой, их сразу встретил запах домашней еды. А в коридор, услышав звон ключей, вышел счастливый мужчина. Однако выражение безмятежной радости на его лице мигом сменилось на беспокойство.
— Лиза, что произошло? — хмуро посмотрел он на дочь и парня, на чьем лице успела подсохнуть кровь.
— Пап! — начала Лиза, забирая у смущённого парня куртку и вешая в прихожей. — Его зовут Максим, и он только что меня спас от каких‑то отморозков. Я не знаю, что они хотели сделать, но точно ничего хорошего. Их было двое, а Максим один. Так что он, пап, настоящий герой.
Слушая рассказ дочери об её злоключениях и подвиге Максима, отец помог ей организовать пункт скорой помощи прямо в зале. Лиза быстро и ловко залатала парня.
— Ну, почти как новенький, — одобрила она, глядя в лицо Максима. — Лучше бы, конечно, к профессиональному врачу, но, надеюсь, что шрамов не останется.
— Ничего, шрамы украшают мужчину, верно? — задорно подмигнул здоровым глазом парень.
Лиза, собиравшая в этот момент остатки бинта в рулон, смущённо покраснела. Дома она ещё яснее приметила, каким симпатичным был её спаситель.
Даже с разбитой щекой. Волосы светлые, глаза зелёные, что так выделялись на загорелом лице. А улыбка искренняя и обаятельная. Он когда улыбался, словно солнце светить начинало.
В этот момент в зал снова вошёл отец семейства, Андрей Петрович. Он окинул молодых людей взглядом, кивая в сторону кухни. Ароматы к тому времени стали ещё более притягательными.
— Молодёжь, я жду вас на ужин, — скомандовал он и, не дожидаясь ответа, вновь скрылся за дверью.
— Папа у меня военный, — шёпотом поделилась Лиза, лукаво улыбаясь. — Он часто говорит так, словно командует.
Максима, несмотря на его слабые протесты, тоже повели за семейный стол кормить домашней едой. На уютной тёплой кухне отец семейства крепко пожал юноше руку.
— Спасибо тебе, сынок, — по‑доброму посмотрел он на парня. — Век не забуду.
— Да бросьте, на моём месте так поступил бы каждый, — уверял его скромный парень.
— Вот тут ты не прав, — покачал головой военный, с сожалением вздыхая. — Сейчас такое время, все глаза закрывают, если их лично чужая беда не касается. То, что ты вмешался, дорогого стоит. Ну проходи, садись, где удобно. Знал бы, что будут гости, сварганил бы чего получше.
Для Максима, давно отвыкшего от домашней стряпни, предложенные сочные котлеты и макароны с грибной подливкой показались верхом кулинарного искусства.
Когда мужчины насытились, а тарелки были убраны, настало время пить чай. Заботу об этом взяла на себя девушка, а гости с хозяином дома разговорились.
— Понимаешь, Лизонька — это самое ценное, что у меня в жизни осталось, — откровенно поведал родитель, глядя, как девушка хлопочет над вечерним чаем. — Воспитываю её один, вот уж который год. Маму мы потеряли, царствие небесное. Если бы с ней что случилось… Эх, даже представлять не хочу. Тебя, должно быть, сам Бог ей послал.
Лиза поставила на стол тарелочку с печеньем и вазочку с шоколадными конфетами.
— Знаешь, я ведь военный, так что чем смогу, готов помочь, — мужчина нахмурил густые брови, словно решая, как именно может отблагодарить спасителя дочери, а затем обрадованно предложил:
— Например, могу помочь откосить от армии, если хочешь. У тебя возраст как раз призывной.
Парень поблагодарил хозяйку за кружку с чёрным чаем и сделал глоток напитка. Затем он покачал головой, отказываясь от предложения, которое многим его знакомым показалось бы очень заманчивым.
— Спасибо, Андрей Петрович, но нет, — Максим поколебался немного, но уютная обстановка странного вечера сделала своё.
И он, расслабившись, откровенно поведал:
— Если честно, я наоборот хочу служить. У меня мечта с детства была стать военным. Отец у меня тоже был военным, да погиб. А я хотел пойти по его стопам.
— Так это же ещё лучше! — обрадовался мужчина. — Нам нужны такие люди, как ты, Максим. Давай так, ты оставишь свои координаты, а я договорюсь с приёмной комиссией. Определю тебя в хорошее место. Послужишь, а я там и дальше тебя пристрою.
От этого предложения Максим отказываться не стал. В какой‑то момент он, воодушевлённый перспективами и словами мужчины, сам поверил, что не случайно оказался в тёмном переулке в поздний час. Может, фортуна и ему улыбнулась.
В назначенные дату и время Максим пришёл для проверки документов и уточнения данных. Прибыл в военкомат Андрей Петрович, чтобы лично посодействовать парню.
— Но как там мой протеже? — поинтересовался мужчина у знакомых, в шутку добавляя. По базам пробили? — только те руками развели, глядя на военного с искренним недоумением.
— Пробили, Петрович, только паренёк‑то этот, того… числится без вести пропавшим.
— То есть это как? — не понял мужчина.
Тогда и поведали ему, что некий Максим Лебедев, 18 лет от роду, уже давно разыскивается собственной матерью. Елена, мама Максима, жила в другом городе. Женщина объявила о пропаже сына три года назад. Только поиски были тщетными, результатов не дали.
Андрей Петрович, пытаясь понять происходящее, решил поговорить с самим парнем. Максим юлить не стал и рассказал всё как было:
— Мне тогда 15 исполнилось. Закончил 9 класс, учиться дальше не планировал, хоть и поступил в колледж, — поделился он. — Поначалу, конечно, я мечтал, что после 11 поступлю в пограничный институт. Получу высшее образование и погоны. Но жизнь решила иначе.
— И что же произошло?
— Мама вышла второй раз замуж. С отчимом у нас не заладилось. А потом она родила сына от нового мужа. Я сразу в доме лишним стал. Мне не хотелось им мешать и чувствовать себя обузой. Решил сделать как лучше для всех и уйти, — поведал паренёк после паузы. — Я уверен, что когда я исчез, она даже и не заметила. У неё никогда не было на меня времени. Но, знаешь, я её особо не виню. Она наладила свою жизнь, а я попытался наладить собственную.
Несмотря на то, что юноша храбрился, было видно, что ему всё ещё больно вспоминать прошлое. Да, его поступок был опрометчивым, возможно, глупым. Только вот чего стоило ожидать от подростка, который был обижен и чувствовал себя брошенным.
— Как же ты жил все эти три года? — спрашивал военный.
— Да как придётся, — пожал плечами парень. — Сначала у друзей. Конечно, затем начал искать возможности жить самостоятельно. Подрабатывал на стройках. Когда предложили ехать сюда на заработки, то сразу согласился.
Затем Максим засуетился, серьёзно взглянув в глаза мужчины:
— Только вы матери не сообщайте о том, где я, ладно? Не надо. Тем более что я уже без вести пропавший. Так будет лучше для всех.
Мужчина помолчал, не в силах дать такое обещание. Да парень и не требовал от него ответа.
— Вот что. Я обещал, что помогу тебе в благодарность за твой поступок, и сдержу слово, — произнёс Андрей Петрович решительно. — Будешь служить, я всё улажу.
Сказано — сделано. Уже через неделю Максим стоял на перроне, а в душе его теплилась надежда на перемены и светлое будущее.
Проститься с новоиспечённым солдатом пришли Лиза с отцом, да ещё один человек.
— Сынок! — долетело до ушей Максима женский знакомый голос.
Он обернулся, решив, что ему показалось, но нет. Его мама бежала к нему, расталкивая недовольных прохожих и провожающих. Женщина даже не замечала других людей — так спешила к своему сыну, не сводя с него мокрых от слёз глаз.
— Сынок, Максимушка! — повторила она, всхлипнув надрывно‑судорожно.
В следующую секунду она уже крепко его обняла, уткнувшись в грудь повзрослевшего за три года мальчика. Женщина то сжимала его в объятиях, то отстраняла от себя и всматривалась в родное лицо. Целовала щёки, орошая их солёными слезами.
— Прости меня, мальчик мой! Прости, что не заметила, как тебе плохо. Я же тебя люблю! Я так тебя люблю! — причитала она безумолку.
— Почему ты сбежал, Максик? — ошарашенный Максим наткнулся на спокойное лицо Андрея Петровича.
Тот ему кивнул, подтверждая догадки парня. Это он позвонил его матери и пригласил её проститься с сыном.
Встреча и разговор родственников вышли короткими. Проводница вышла, окликая запоздалых пассажиров и приглашая их занять места. Но всё равно мама, успевшая увидеть своего сына, была бескрайне счастлива и рада той крупице времени, что ей досталось.
— Ты же простишь меня! — просила она, хватая его за руки. — Ты будешь мне писать, сынок?
А у Максима, глядя на осунувшееся лицо родной матери, сжалось сердце.
— Это ты меня прости, если сможешь! — проворчал он. — Буду, мама! Буду!
Обещание парень сдержал. Вскоре первое письмо уже пришло из воинской части на имя мамы. Общаться в переписке оказалось легче, чем в жизни. Так мать смогла рассказать сыну про свою жизнь и чувства. А он поведал ей о своих скитаниях и эмоциях. Они простили друг друга.
После службы демобилизовавшийся солдат возвращался уже в свой родной город к собственной семье. Как блудный сын, которого всё равно ждали и любили. За годы службы Максим понял, как был неправ. Он был счастлив, что судьба послала ему Лизу с её отцом.
И хоть часто Андрей Петрович говорил, что Максим спас его дочь, но сам юноша был уверен, что всё наоборот. Это Лиза его спасла. Они с папой спасли юношу от самого себя и не дали разрушить жизни и отношения с любящими людьми. Позволили всё исправить, и он этот шанс не упустил.
— Ты во сколько завтра уезжаешь? — спросила мама, заглядывая в комнату сына, из которой доносились звуки гитарных струн.
В детской на полу сидели оба её ребёнка — старший и младший. Максим, которого армейские друзья научили играть на гитаре, старался передать свои знания и умения брату. Серёжа очень старался, внимательно слушая объяснения и повторяя за своим учителем.
Вот уже месяц, как солдат был дома.
Несмотря на тревоги парня, всё вокруг было так, словно он никуда не уходил. Хотя нет, всё было лучше. Братья сдружились с первой секунды, и теперь Максим, чувствуя свою вину перед младшим, старался проводить с ним больше времени, наверстывая упущенное.
— Поезд в десять утра, — сообщил парень маме, отвлекаясь от гитары. — А что такое, мам?
— Да Олег спрашивал, хочет тебя на машине подвезти, — осторожно заметила родительница, испытывающе глядя на старшего сына. Отношения между её мужем и старшим сыном действительно её волновали. И хотя Максим всеми силами пытался развеять её сомнения по этому поводу, частенько ловил на себе обеспокоенный взгляд мамы.
— Было бы круто, — кивнул парень. Женщина облегчённо выдохнула.
— Ты уже уезжаешь? — переполошился Серёжа. — А куда? Надолго? А ты вернёшься?
Максим, тепло улыбнувшись, потрепал брата по светлым волосам. Они были такие же, как у него самого, — достались в наследство от матери. И вообще братья были очень похожи.
— Конечно, вернусь. Мы же с тобой ещё не научились играть на гитаре, верно? — пообещал старший брат, а затем добавил:
— Вот научишься играть романсы, все девчонки твои будут.
Серёжа, которого девчонки волновали не больше, чем новые серии мультфильмов, лишь весело фыркнул.
— А куда ты уезжаешь? — вновь спросил любознательный малый.
— А я еду к любимой девушке, — охотно поделился Максим. — Её зовут Лиза. В следующий раз я привезу её с собой и познакомлю вас. Договорились?
Серёжа кивнул, вновь притягивая к себе музыкальный инструмент. А Максим невольно задумался о той, встреча с которой ему предстояла уже через два дня.
Помнится, в первые дни службы Максим долго сидел над чистым листом бумаги. Он получил его и думал, стоит ли ей написать. Миловидная брюнетка с карими глазами не выходила из его головы. Но прощание с ней вышло смазанным: когда появилась мама, все иные мысли вылетели из головы юноши.
«Привет, Лиза», — и вот с этих слов завязалась их переписка.
Позже девушка стала присылать ему посылки с гостинцами — на зависть всем сослуживцам.
— Невеста твоя? — спрашивали армейские товарищи, когда Максим делился с ними печеньем и сгущёнкой из посылки.
— Да, — кивал Максим уверенно.
И пусть между ними ещё не было признаний в любви, парень знал, что говорит правду. Теперь он с нетерпением ждал момента, когда увидит Лизу.
Так, наблюдая, как младший брат пытается бренчать на гитаре, от усердия высунув язычок, и предвкушая встречу с самой прекрасной девушкой в мире, Максим почувствовал себя абсолютно счастливым.
«Наконец‑то», — мысленно выдохнул он, глядя на брата, и улыбка сама собой расцвела на его лице.
Поезд плавно набирал ход, увозя Максима к новой жизни — той, где рядом будут и семья, и любимая девушка. В кармане лежала аккуратно сложенная фотография: на ней он стоял между мамой и Серёжей, все трое смеялись в объектив. Рядом — другая: Лиза в парке, с осенними листьями в руках и улыбкой, от которой теплело на душе.
В голове крутились слова последнего разговора с Андреем Петровичем:
— Помни, Максим, семья — это не только те, с кем ты вырос. Это и те, кто протянул руку в трудный час. Ты теперь часть нашей семьи, понял?
— Понял, — тихо ответил тогда Максим. — Спасибо вам… за всё.
Теперь, глядя в окно на убегающие пейзажи, он чувствовал, как в груди разливается что‑то тёплое и надёжное — ощущение дома. Того самого дома, который он, казалось, потерял когда‑то, но который нашёл заново благодаря доброте чужих, ставших родными, людей.
Телефон в кармане завибрировал. Максим достал его и улыбнулся:
«Уже скучаю. Жду тебя. ❤️»
Это было сообщение от Лизы. Он быстро набрал ответ:
«Я уже в пути. Скоро увидимся. Спасибо, что ты есть».
Поезд мчался вперёд, а в сердце Максима крепла уверенность: впереди — не просто новая глава. Впереди — жизнь, которую он теперь точно не упустит.
