Хочу рассказать вам историю, после которой я несколько дней ходила и думала: а я бы так смогла? Со своим ребёнком?
Моя знакомая Лена из тех женщин, которые пашут молча. Встаёт в шесть, ложится в одиннадцать, тянет дом, работу, мужа. Из тех, кто не жалуется на жизнь.
И вот её двадцатилетняя дочка Катя влюбилась. Приходит как-то и говорит: «Мам, пусти нас с Игорем пожить, пару месяцев, накопим на съём и уедем».
Лена посмотрела на этого Игоря… Он на несколько лет старше дочки, говорит про стартап какой-то, про амбиции. В итоге согласилась, потому что это же дочь. А как отказать-то.
Первые две недели она почти убедила себя, что всё нормально.
А потом начался тихий ад.
Игорь не нашёл работу. Зато нашёл диван. Лена приходит домой после восьми часов на ногах - в раковине гора посуды, с балкона тянет сигаретным дымом, хотя договаривались не курить.
А посреди всего этого лежит Игорь. Развалился, переключает каналы. Смотрит на неё так, будто это она пришла в гости.
Но это всё было ещё терпимо. Это можно было пережить.
Нельзя было пережить то, что случилось в пятницу.
У её мужа Андрея была круглая дата. Пятьдесят лет. Человек, который двадцать пять лет работал, строил эту семью, никогда не просил особого внимания.
Лена решила: пусть будет хотя бы один тихий вечер только для них двоих. Купила мраморные стейки. Дорого, но он заслужил. Хорошее вино.
Замариновала мясо с утра, перед уходом остановилась в дверях и сказала Кате прямо в глаза: «Это папе на годовщину. Не трогать».
Катя кивнула.
Лена вернулась в шесть.
На кухне пахло жареным мясом. За столом сидел Игорь. Сытый, расслабленный, с бокалом вина в руке. Перед ним стояла тарелка с жирными разводами.
Катя стояла у плиты и дожаривала последний кусок с таким видом, будто делает что-то хорошее.
— О, мам, привет! Мы тут проголодались, Игорёк весь день резюме рассылал, устал.
Лена открыла холодильник. Пусто. Ни стейков. Ни вина.
Игорь откинулся на спинку стула и говорит лениво так, с набитым ртом: «Мясо жестковато вышло, если честно. Андрей Палыч не обидится, мы ему пельменей сварим. Чего делить-то, мы же семья».
Семья…
Её дочь Катя, которую она двадцать лет любила, пеленала, ночами не спала, посмотрела на мать и сказала: «Мам, ну не начинай. Он мужчина, ему нужно мясо. И вообще… Вы что, для родных людей куска пожалели? Какие мелочные».
Эту часть истории я оставлю без подробностей. Лена рассказывала, что сильно ругалась на молодых. У меня аж волосы дыбом стали от её слов.
Лена сказала, что в тот момент в ней что-то тихо щёлкнуло. Она увидела не дочь. Она увидела чужую девочку, которая смотрит на неё с презрением в её же доме.
Она пошла в их комнату, достала два чемодана и начала складывать вещи.
Крик, слёзы, «ты не имеешь права, я прописана» - всё это было. Лена сказала одно: «Ты - да, прописана. А твой мужчина - нет. Вот пусть и докажет, что мужчина. Снимет жильё, накормит стейками».
Ушли. Дверью хлопнули так, что стёкла в квартире зазвенели.
Андрей пришёл через час. Они сидели на кухне, ели пельмени и пили припрятанный коньяк. Лена говорит: это был лучший вечер за весь последний год. Тишина. Просто они двое.
Через неделю Катя позвонила. Голос тихий, другой. Попросилась домой.
Лена сказала: «Приходи. Одна».
Но Катя не пришла, она выбрала Игоря.
И вот это самое страшное во всей этой истории. Не стейки, не наглость парня. А то, что девочка выбрала такого парня вместо своей семьи.