Подарил жене книгу. Когда она начала мне зачитывать отдельные отрывки, сразу захотелось осуществить парное чтение, а затем совместно обсудить книгу.
Начинается все в стиле подростковой романтики. Молодые студенты Элизабет и Джек живут в городских трущобах в домах напротив, тайно наблюдают друг за другом и даже испытывают влюбленность. Затем встреча в баре, приглашение на свидание и мы перелетаем во времени на 20 лет вперед.
Вот тут начинается самое интересное. Ваниль заканчивается. Мы погружаемся в суровые реалии жизни. Брак, ипотека, проблемы в сексе, в коммуникации с ребенком. Разные взгляды на жизнь…
«Они сидели за столом в своей маленькой захламленной кухне в Уикер-парке; их самая обычная раковина, вся в пятнах от воды, была полна грязной посуды, возиться с которой ни Джек, ни Элизабет не любили, холодильник был заляпан отпечатками пальцев восьмилетнего ребенка, регулярно забывавшего вымыть руки после еды или игр, под тостером скопилось уже с четверть стакана горелых хлебных крошек, некогда прозрачные стеклянные стенки кофеварки подернулись практически несмываемым налетом, а микроволновка изнутри былапокрыта засохшей красной коркой, свидетельствующей о том, что в ее недрах многократно взрывались томатные соусы».
Какое до боли знакомое чувство. Зашел домой после работы. Еда как назло кончилась (или еще хуже – осталась позавчерашняя гречка), но есть очень хочется. Сил хватило только на то, чтобы сделать себе и ребенку бутерброды. Наспех накидал в себя хлеба и бессильно падаешь на диван, чтобы немного посерфить в интернете. На кухне уже бардак и твоя вечерняя грязная тарелка значительно картину не испортит. На ногах ощущаютсяприлипшие крошки позавчерашней булочки. Это я описал обычный вторник. Где найти силы на уборку? Их нет…
Элизабет – ученая. У нее научно обоснованныйи скрупулезный подход к супружеству и материнству:
«Ее методы были почерпнуты только из самых лучших, наиболее авторитетных и прошедших тщательную экспертную проверку исследований, и поэтому она не боялась пасть жертвой личных предубеждений, вывертов популярной психологии или модных воспитательных веяний, представленных в пугающе огромном количестве на полках книжных магазинов».
На каждый вопрос Элизабетметодично, как медвежатник с огромной связкой отмычек, пытается применитькакую-нибудь научную статью.
Джек - художник, неудачник, нежная и израненная душа. Пытается решать проблемы на интуитивном уровне, на базовых понятиях своей любви и привязанности.
Автор подсвечивает невероятное количество бытовых проблем.
«Элизабет захотела отказаться от шкафчиков на кухне в пользу открытых полок, и Джек счел это абсолютно неприемлемым, хотя раньше вообще ни разу не задумывался о кухонной мебели».
«– А еще, если бы у нас были открытые полки, это бы так не выглядело, – сказала Элизабет, кивая на беспорядок на полу. – Все выглядело бы гораздо лучше. Мы и сами стали бы гораздо лучше».
«…хочу камин, – сказала она однажды за ужином, когда они молча ели салаты и листали бесконечную ленту в телефонах.Вот такой, – и показала ему фотографию на экране, картинку из журнала о дизайне: вечер, пара средних лет уютно устроилась в постели с книгами, в изножье кровати потрескивает огонь. Эта фотография могла быть снята в каком-нибудь загородном доме, в лесу. Пара казалась довольной и безмятежной – у обоих были лица людей с хорошими пенсионными накоплениями.
– Сомневаюсь, что это в нашем стиле, – сказал Джек.
– А мне нравится, – сказала она. – Я хочу такой камин. И еще знаешь что? Я хочу больше читать».
«Это в итоге и стало основным философским разногласием между ними: должен ли новый дом отражать их текущую реальность или то, чего они стремятся достичь в будущем? Должен ли он быть обставлен исходя из того, как они живут на самом деле, или из того, как они хотят жить? Для Элизабет эта покупка стала возможностью обновить не только квартиру, но и весь образ жизни. Она хотела, чтобы в их новом доме был, например, «уголок для занятий творчеством», хотя никто в семье особой тягой к творчеству не отличался; она хотела устроить «рекреационную зону», чтобы играть в ностальгические аналоговые игры, например в парчиси, «Уно» и «Рыбу», хотя Тоби, похоже, игры интересовали только в тех случаях, когда можно было смотреть, как другие люди играют в них онлайн; она хотела, чтобы в новой квартире не было телевизора, хотя чаще всего сама засыпала перед экраном. Так что, слушая все это, Джек не мог не думать, что Элизабет выплескивает все накопившееся раздражение в саму архитектуру их нового дома, увековечивает свое недовольство в стенах «Судоверфи»».
Здесь я больше склонен рассуждать как Элизабет. Если ты хочешь начать бегать, - ты покупаешь красивые кроссовки и фитнес браслет. И это действительно может помочь (блин, когда-то я бегал несколько лет ради каких-то графиков в Strava). Есть целая каста людей, которые размещают свои тренировки в историях. Разве их бег от этого становится менее настоящий?
«Элизабет постоянно намекала, что хотела бы, чтобы он чаще готовил, но при этом составляла меню на десять дней вперед, а любые отклонения от него вызывали у нее сильное раздражение. Она вроде бы и хотела, чтобы Джек помогал ей по дому, но помогать надо было тем единственно возможным способом, который она себе представляла, но о котором ни разу не говорила».
В таком случае, может помогать в готовке тогда и не стоит? Вклад в семейный быт может быть внесен по-разному. Например, я с удовольствием поеду кататься на велосипеде с ребенком, пока жена будет убираться дома. Или я с готовностью приготовлю блинчики и мясо «по французски», - если супруга сама повезет ребенка на подготовишки.
«Она знала, что Джек предпочитал страстный и спонтанный секс, но после рождения Тоби с этим стало трудно: работа и родительские обязанности уничтожили большую часть спонтанности. Раньше они друг друга соблазняли. Теперь чаще всего они просто друг друга спрашивали».
Вот я искренне считаю, что спрашивать, это нормальная тема! Гораздо неприятней получать отказы на соблазнения.
«Она постоянно просыпалась в какой-нибудь безумно ранний час, и в голове у нее лихорадочно крутились мысли о работе, о Джеке, о Тоби, о новой школе Тоби и его новых друзьях, о переезде в пригород, а иногда и просто о какой-то ерунде – в холодильнике лежала упаковка курицы, срок годности которой подходил к концу, и поэтому ей нужно было не забыть что-то сделать с этой курицей, и она не знала, встать ли и написать себе записку про курицу или она вспомнит утром сама, без записки, и потом все известные ей рецепты из курицы вдруг разворачивались у нее в голове, и она начинала думать о том, какие блюда из курицы они недавно ели, и какие Тобиотказывался есть, и какие из них самые полезные, и так далее, и тому подобное. И вот такие вещи, вроде этой дурацкой курицы, в три часа ночи могли мучить ее очень долго».
Вот этот момент прям я испытал кайф от синхронизации с героиней... Самые ценные мысли (или они кажутся таковыми) возникаютв 3:15 pm. Я на такой случай пользуюсь Obsidian. Однако если мысль пришедшая ночью является особенно ценной, то я пишу себе письмо на рабочую электронную почту.
«… с запоздалым раскаянием она поняла, что если кто-нибудь из ее бездетных друзей захочет прийти к ней выпить мартини и поболтать, пока ребенок спит, этот визит будет не то чтобы нежеланным, но несколько неуместным. Как если бы Сизиф, катящий камень на гору, вдруг остановился выпить чаю».
Гости дома это и у нас больная тема. Очень люблю гостей, но чтобы их принять нужно как минимум убраться и приготовить поесть.
Элизабет в семейных отношениях испытывает нехватку личного пространства:
Дома Элизабет чувствовала себя под постоянным наблюдением, пусть оно и велось с благими намерениями; ей казалось, что Джек замечает все – она даже не могла принести домой маринованные огурцы какой-нибудь другой марки, чтобы он не подверг ее нудному допросу: ей что, разонравились предыдущие? Что именно ей в них не нравится? А что заинтересовало ее в этой марке? Не хочет ли она попробовать другие виды огурцов, чтобы выяснить, какие ей нравятся больше всего? И так далее, и тому подобное – все это невероятно, убийственно утомляло».
«Или, бывало, они вместе читают в гостиной, она поднимает глаза от книги, видит, что он смотрит на нее, спрашивает: «Что?», а он улыбается, как жертвенный ягненок, и говорит: «Люблю тебя!» Это просто сводило ее с ума».
Джек чувствует возникшее охлаждение в отношениях и пытается всеми силами его преодолеть.
«Для Джека брак и искусство не были связаны с поиском, развитием и ростом. Они больше походили на моментальные снимки, которые вклеиваются в альбом: это были экспонаты, сувениры, спрятанные под пленку. Он не давал им дышать».
«В последнее время Джек стал особенно, почти маниакально, вездесущим; он всюду следовал за ней, прижимался к ней вплотную, когда она читала, спрашивал, что она смотрит, когда она смотрела в телефон, не брался за домашние дела сам, а перехватывал у нее инициативу всякий раз, когда за них бралась она, и говорил ей пойти отдохнуть, полежать на диване, или в постели, или, может, даже в ванне с пеной, которую он, конечноже, с радостью наберет для нее.
…целыми днями посылал ей слащавые любовные сообщения, иногда даже прятал в ее сумочке бумажную записку со словами: «Просто хотел сказать, как сильно я тебя люблю», а потом спрашивал об этом после работы («Ты получила мою записку?»), глядя выжидательно и умоляюще.
но теперь его упорные усилия все больше смахивали на отчаяние».
«Джек, послушай. – Она встала, подошла к нему и взяла его за руки. – С тобой я обрела все, о чем мечтала. Я серьезно. Когда я приехала в Чикаго, то понятия не имела, что со мной будет. Я просто хотела жить достойно, хотела найти хорошего парня и, может быть, создать прекрасную семью и жить в красивом доме, и смотри, как вышло – все это у меня есть.
– И теперь тебе скучно.
– Нет, не скучно. Просто исчезла таинственность, которая меня прельщала. На самые главные и трудные вопросы жизни – что со мной будет? кем я стану? – ответы по большому счету уже даны. И сейчас я чувствую, что там, где раньше была тайна, осталась пустота. Думаю, именно этого мне и не хватает».
«Она знает, что сейчас произойдет. Он подойдет, чтобы осторожно и ласково заключить ее в объятия, и, если она не будет против, он в конце концов прильнет губами к ее губам в легком поцелуе, и, если она не будет против, поцелуи станут сильнее, глубже, настойчивее, и, если она не будет против, он будет добиваться примирительного секса сегодня вечером, после того как Тоби ляжет спать, и, если она не будет против, завтра же он начнет планировать романтические свидания, и весь день будет пытаться флиртовать с ней в переписке, и всякий раз, пересекаясь с ней в квартире, будет долго и нежно обнимать ее, хотя у нее много работы, и все это будет утомительно и тягостно. С Джеком всегда так: всякий раз, когда она соглашается выполнить одно его желание, это только порождает новые желания. Кажется, она только и делает что удовлетворяет потребности всех вокруг, находится уже на пределе сил и возможностей, и все равно этого недостаточно. Ее всегда мало. Он никогда не бывает доволен. Он всегда требует большего. Каждый момент близости, которую она ему дарит, возвращается к ней в виде многократно возросшей потребности, и поэтому она как бы дробит эти моменты на мелкие части и стратегически отдаляется от него так, чтобы не вызвать недовольства или паники, и сейчас, в эту минуту, в этой пыльной комнате, ей кажется, что оно того больше не стоит – не стоит ухищрений, необходимых, чтобы быть замужем за этим человеком».
Очень угарный момент, когда Джек с целью привести себя в порядок и наладить семейные отношения обращается к современным технологиям и приобретает фитнес браслет, который для улучшения «любовных показателей» Джека, предусматривал геймификацию ритуалов, характерных для отношений с высоким уровнем удовлетворенности и раздавал баллы за выполнение конкретных заданий и романтических жестов.
ЭФФЕКТ ПЛАЦЕБО
«ДВА ПАЦИЕНТА, страдающие от болей в пояснице, ходят на иглоукалывание. Иглотерапевт проводит с каждым пациентом длительную консультацию, во время которой изучает цвет, форму и припухлость языка на предмет наличия симптомов болезни, измеряет частоту, наполнение и силу пульса в левом и в правом запястьях одновременно, потом нажимает пальцами на важные точки в поисках сигналов о нарушении работы организма или биохимическом дисбалансе. И во время этого авторитетного на первый взгляд обследования пациентам объясняют, что специальные крошечные иглы из нержавеющей стали, введенные точно в нужные участки меридианов, идущих вдоль позвоночника, разблокируют жизненные силы, стимулируя организм к высвобождению кипучей целительной энергии, которая в конечном итоге излечит их от боли в спине. Оба пациента соглашаются на лечение, но на самом деле курс иглоукалывания проходит только один из них. Другому пациенту тайно назначают плацебо: врач всего лишь надавливает на спину зубочисткой, имитируя ощущение легкого укола иглой, но не протыкает кожу. Оба пациента считают, что прошли настоящую терапию. И со временем выясняется, что у них обоих абсолютно одинаковые шансы излечиться от боли в спине. Выясняется, что на самом деле не имеет значения, было иглоукалывание настоящим или мнимым – результат один и тот же.
По словам доктора ОттоСэнборна, это доказывало, что иглоукалывание – или, по крайней мере, та его версия, которая практикуется на капиталистическом Западе, – это шарлатанство».
«Вот например: эксперименты показали, что устрицы не являются афродизиаками. Если вы дадите человеку десяток устриц, а потом исследуете химические процессы в его мозге, вы не обнаружите ни одного специфического гормона или нейромедиатора, сигнализирующего о сексуальном возбуждении. Однако, если вы возьмете пару, которая верит, что устрицы действительно афродизиаки, попросите эту пару нарядиться и пойти на свидание есть устриц, и они отправятся в симпатичный ресторан с романтической атмосферой, известный своими устрицами, и заплатят за ужин приличную сумму, а потом вы проведете им сканирование мозга, то обнаружите, что их эндокринные железы превратились в гормональные гейзеры. Другими словами, поверив в историю, которая формально была ложью, они вписали эту историю в сложный ритуал, и в результате она превратилась в правду».
«...абсент на самом деле никогда не содержал галлюциногенов. Хотя все великие писатели и художники Парижа – Бодлер, Рембо, Ван Гог, Мане, Тулуз-Лотрек – утверждали обратное. Все они писали стихи и картины о галлюцинаторных визитах «зеленой феи», несмотря на то что с научной точки зрения абсент не обладает никакими особыми свойствами, изменяющими сознание, кроме того, что это алкогольный напиток. Так как же объяснить эти искренние коллективные рассказы о галлюцинациях? Теория Элизабет: если вы сделаете абсент символом принадлежности к интеллектуальной богеме, восстающей против репрессивной культуры – в частности, против той культуры, где употребление абсента считается проявлением декадентства и морального разложения, – и если придумаете сложную церемонию, строящуюся на аморальности употребления абсента, церемонию с использованием специального бокала и перфорированной ложки, на которую вы положите кубик сахара и медленно, капля за каплей, будете егорастворять в абсенте, смешанном с ледяной водой в строго определенном соотношении, чтобы, как предполагается, высвободить галлюциногенные эфирные масла абсента, а кроме того, если вы будете ждать и верить, что в результате этого долгого ритуала получится то, что при употреблении в достаточном количестве вызовет у вас странные видения, тогда, вероятно, так оно и случится.
Важен был сам ритуал».
«...вот еще один пример: куриный бульон не содержит никаких веществ, которые бы способствовали излечению от простуды. Но когда куриный бульон больному ребенку дает заботливая мать, обладающая в его глазах серьезным родительским авторитетом, продолжительность и тяжесть простуды, как правило, уменьшаются».
«Именно во время этих обрядов активировался и материализовался эффект плацебо: вера претворялась в реальность, вымысел – в правду, метафора обретала плоть».
«Но история может подействовать на вас так же сильно, как и лекарство. Например, когда вы идете в театр и смотрите пьесу, которая настолько прекрасна, что заставляет вас плакать, это тоже своего рода плацебо: история повлияла на химические процессы в мозге, и только совсем тупоголовый человек может сказать: «Почему ты плачешь? Это же выдумка». Предполагалось, что «Велнесс» будет заниматься чем-то как раз в таком духе: созданием вымышленных переживаний, которые вызывали бы реальные физические и психологические реакции. Это будет биологический театр».
«Значит, если ты недоедаешь, ты не будешь расходовать калории на лечение простуды. – А если тебя окружают голодные львы, ты тратишь свою драгоценную энергию на бег, а не на раздраженный кишечник. И вот мозг, который по-прежнему существует в симуляции эпохи палеолита, надстроенной над реальностью двадцать первого века, проводит анализ эффективности затрат: он потратит энергию, необходимую для лечения, только тогда, когда будет уверен, что ее хватит, когда будет уверен, что тебе ничто не угрожает».
«Информационная перегрузка – это голодный лев нашей эпохи.
– Истинная правда. Мы не чувствуем себя защищенными. Не чувствуем в себе уверенности. И поэтому организм начинает проявлять скупость. Бережет энергию. Плацебо же дает нам иллюзию определенности. Оно погружает нас в историю, которая, если в нее поверить, побуждает организм наконец выполнить свою задачу. Так что плацебо не лечит – скорее, оно создает эмоцию, необходимую для выздоровления. И эта эмоция – уверенность».
Мне очень понравились эти исследования. От себя добавлю 2 примера которые приводит Роберт Добели в своей книги «Искусство ясно мыслить».
Кнопки светофоров на Манхеттене не работают. Наличие самих кнопок действует на пешеходов успокаивающе (иллюзия контроля). И в больших офисных зданиях кнопки управления температуры тоже являются пустышками. С ними количество жалоб на температуру значительно уменьшилось.
В книге невероятное количество научных исследований, - книгу отчасти можно отнести к нонфик литературе.
1. «…общий уровень счастья с годами, как правило, меняется по одной и той же U-образной схеме: люди больше всего счастливы в молодости и в старости, а меньше всего в середине жизни. Выяснилось, что счастье достигает максимума в районе двадцати лет, а потом еще раз в районе шестидесяти, но в промежутке идет на снижение, и именно там Джек и Элизабет сейчас и находились – в нижней части этой кривой, в среднем возрасте, в периоде, который примечателен не пресловутым «кризисом»».
«…наука демонстрировала, что люди среднего возраста постоянно испытывают чувство, которое с точки зрения статистики эквивалентно тому, как если бы кто-то изих близких недавно умер. Вот как это ощущается, сказала Элизабет, вот насколько, согласно объективным показателям благополучия, люди далеки от пика, достигнутого в двадцать с небольшим».
«Но я не буду грустить вечно, – сказала Элизабет. – В конце концов, после шестидесяти мы будем так же счастливы, как и в тот момент, когда впервые встретились. Во всяком случае, так утверждает наука. И разве это не увлекательно – ждать, когда этот момент наступит?».
2. В общем, он имеет форму вантуза, – сказал Кайл. – Пенис. Такое у него предназначение. Человеческий пенис в ходе эволюции приобрел особую форму, чтобы высасывать из вагины сперму других мужчин. В дарвиновском смысле это подразумевает, что на протяжении всей истории человечества женщины были вообще-то гулящие и распутные – и эти слова я использую только в самом позитивном и одобрительном смысле. Потому что, будь моногамия естественной, пенису незачем было бы иметь такую форму. Но он именно такой, а это значит, что женщины были полиаморны на протяжении миллиона лет, вероятно, вплоть до появления сельского хозяйства, пока мы не изобрели институт собственности. Потом богатым понадобилось передавать свои земли и титулы из поколения в поколение, и мы придумали брак, моногамию и целомудрие, начали распоряжаться сексуальной жизнью женщин, чтобы поддержать аристократию и патриархат, после чего экспортировали эту модель за пределы Европы посредством колонизации и уничтожили все остальные брачные практики, потому что они якобы были «порочными и нецивилизованными», а значит, моногамия не просто токсична и противоестественна – в ней есть еще и доля белого шовинизма.
3. «Например, учитывая то, что известно о продолжительности жизни в плейстоцене – о показателях смертности от голода, от нападения львов и так далее, – мы подсчитали, что средняя продолжительность отношений у наших предков составляла восемь лет. За всю историю эволюции у мужчин и женщин было всего восемь лет, чтобы встретиться, спариться и вырастить потомство, прежде чем один из них умрет. Так что эволюция запрограммировала нас чувствовать сильную привязанность к партнеру в течение восьми лет, а потом уже как пойдет».
Интересные философские мысли.
1. «Джек иногда задумывался о том, что в фермерском рынке есть что-то общее с церковью: группа людей, разделяющих одни и те же убеждения, встает чуть раньше, чем им хотелось бы вставать в выходные, и приходит туда, где им предлагают спасение от некоего абстрактного злодея – либо сатаны, либо, соответственно, позднего капитализма. Подходы были разные, но идеал выглядел примерно одинаково: и церковь, и фермерский рынок тосковали по планете в ее первозданном состоянии, такой, какой ее изначально задумали Бог или природа, до того как человек все испортил».
2. «Его желание выделиться было позой, сложным механизмом психологической защиты, способом показаться другим людям уникальным и особенным, когда сам он внутри, в глубине души, вовсе не чувствовал себя таким уж уникальным и особенным. Когда ему было чуть за тридцать, он понял, что, наверное, действовал назло своим отстраненным родителям, отвергая все, что ассоциировалось у него с ними.
"Джек просто отказывался от того, чего втайне желал, но не мог получить. Он и хотел бы иметь атлетическое телосложение и добиваться успехов в спорте, но был хилым и болезненным. Он и хотел бы зарабатывать столько, чтобы позволить себе одежду от кутюр, блюда высокой кухни и план 401-кей, но денег у него не было. Виноград оказался зелен, и он выстроил на этом свою жизненную философию».
"Вот урок, который вынес Джек: иногда ты берешь, что дают, и делаешь вид, что именно этого и хотел. Иногда то, что мы считаем жизненной философией, на поверку оказывается своего рода инструментом, который помогает нам легче воспринимать то, как нас воспринимают другие".
3. «Татуировка кардинально не менялась, зато кардинально изменился ее обладатель. Это происходило постепенно. Небольшие компромиссы то тут, то там, небольшие уступки потребностям большого мира. Например, он все время считал, что брак не для него, но в конце концов понял, что все его друзья женаты и что сам он уже много лет живет так, как будто женат, да и в любом случае ему очень не помешала бы медицинская страховка, и вот он вытащил эту часть себя – ту, которая не верила в брак, – и отложил в сторону. Потом, обзаведясь сыном и осознав необходимость плана 401-кей, он извлек из целого еще одну часть. А потом, когда он решил, что хочет продвинуться по карьерной лестнице, и начал одеваться как респектабельный преподаватель, он отправил ту часть себя, которая ни за что не пошла бы на поводу у моды, в тот же ящик, где лежали его мешковатые черные свитеры и армейские ботинки. Мало-помалу человек преображается целиком.
Но у большинства людей нет таких татуировок. И как только он подумал об этом, стоя перед зеркалом в одном мокром полотенце, его захлестнула волна ненависти.
Но ненависти к чему?
Ненавидел ли он того молодого парня, которым был когда-то? Того эгоистичного и самоуверенного сопляка? Или же он ненавидел того мужчину средних лет, которым стал? В некотором смысле он ненавидел их обоих. Он увидел себя повзрослевшего глазами себя молодого и ощутил, что его предали».
Моя любимая диалектика. Переход количества в качество. Добавляй постепенно в стакан питьевой воды крупицы соли и в какой-то момент вода перестанет быть питьевой и станет раствором для полоскания. Поэтому я и не делаю татуировки. Я постепенно могу поменяться и буду жалеть о содеянном. Тем более есть переводные тату.
4. "Но почему это иллюзия? Неужели любовь никогда не бывает настоящей? Неужели не существует пар, которые действительно идеально подходят друг другу?
– Подходит ли вам Джек? Или не подходит? Зависит от обстоятельств. Кто этот Джек, о котором мы говорим? Кто вы? Какая версия вас? В какой момент? В каком месте? Какое из ваших многочисленных отражений в кривом зеркале верное? Вчера вы были одним человеком, сегодня вы другой человек, а завтра… кто знает? Но брак обещает постоянство, определенность: вас будут любить вечно. И в тот самый момент, когда мы уверяемся в этом, любовь начинает от нас ускользать. Уверенность ослепляет нас, и мы не замечаем, как мир меняется, и меняется, и меняется".
"Может быть, доктор Сэнборн прав: определенность – всего лишь фикция, которую рисует разум, чтобы уберечь себя от жизненных страданий. А это, в сущности, означает, что уверенность – избегание самой жизни. Либо мы выбираем уверенность, либо мы выбираем жизнь.
И единственное, в чем она может быть уверена, – что между нами и миром существует миллион историй, и если мы не знаем, какие из них правдивы, то можем предпочесть самые гуманистичные, самые великодушные, самые красивые, наполненные самой искренней любовью.
Правда ли Джек – ее вторая половинка?
Конечно, подумала она. Почему нет?"
Гениальный момент в книге. Элизабет со своим научным руководителем доктором Сэнборном пытаются найти алгоритм действий который сможет вызывать у людей любовь (список вопросов, отвечая на которые активизируются нужные нейроны мозга). Так вот Элизабет при встрече с Джеком испытывает этот рецепт любви на нем. В дальнейшем в браке Элизабет задается вопросом, а может быть вся их любовь не является настоящей и была вызвана искусственно? И на самом деле Джек не подходит Элизабет? На что доктор Сэнборн отвечает:
– Подходит ли вам Джек? Или не подходит? Зависит от обстоятельств. Кто этот Джек, о котором мы говорим? Кто вы? Какая версия вас? В какой момент? В каком месте? Какое из ваших многочисленных отражений в кривом зеркале верное? Вчера вы были одним человеком, сегодня вы другой человек, а завтра… кто знает?...
...Может быть, доктор Сэнборн прав: определенность – всего лишь фикция, которую рисует разум, чтобы уберечь себя от жизненных страданий... И единственное, в чем она может быть уверена, – что между нами и миром существует миллион историй, и если мы не знаем, какие из них правдивы, то можем предпочесть самые гуманистичные, самые великодушные, самые красивые, наполненные самой искренней любовью.
Правда ли Джек – ее вторая половинка?
Конечно, подумала она. Почему нет?
Мы сами не знаем как было на самом деле. Вспоминая какое-либо событие мы вспоминаем воспоминание о воспоминании. Так может быть самим наполнять смыслом те или иные событие. Ведь в сущности не важно, что было, важно то, как это на тебя влияет сейчас.
Мне вспоминается беседа с одним молодым, но достаточно взрослым человеком, который поделился со мной своими опасениями, что он в детстве подвергался сексуальному насилию. Но мозг в целях защиты стер эту информацию. И когда он прорабатывал этот вопрос с психологом, та высказала мысль, что в сущности совершенно неважно было ли это на самом деле или нет. Но важны реальные эмоции и переживания которые возникают сейчас. И даже если чего-то не было мы можем это додумать и сделать себе невероятно больно. Но это работает и в другую сторону. Мы можем и придумать любовь. Почему твоя встреча с супругой не может быть любовью? Пускай это будет неземная любовь с первого взгляда. Ложь повторенная тысячу раз становится правдой.
5. "Сократ утверждал, что важнее не количество удовольствия, а его качество, сила и длительность, что тот, кто всю жизнь гоняется за новыми и новыми удовольствиями, но не умеет их удержать, на самом деле вообще не человек, а скорее моллюск, который только и делает, что плавает и ест, плавает и ест".
6. В романе описывается, что Джек не мог найти общий язык со своим отцом. Отец хотел попросить у Джека прощение и сказать, что он не виноват. Но оба они так увлеклись доказыванием своей правоты, что самые нужны слова так и не были сказаны. Автор описывает фундаментальную ошибку всех участников интернет дискуссий «предвзятость подтверждения». Мы всегда оцениваем поступающую к нам информацию через призму собственных убеждений. Так верующим невозможно доказать, что Бога нет, а атеистам, что он есть. Есть книга Рольфа Добелли «Искусство ясно мыслить», – он там об этом пишет. Чтобы перестать быть заложником предвзятости подтверждения, нужно совершить определенное упражнение. Написать свой довод и попробовать его разрушить доводами против него.
П. С. Рисунок книги мне категорически не нравится, - он совершенно не отражает дух романа. Я нашел другую картинку, которая, как мне кажется, больше подходит. Настоящая картинка книги такая:
