Анастасия Ефремова редко дает откровенные интервью. Дочь великого Олега Ефремова, театральный критик, представительница знаменитой актерской династии обычно сдержанна в высказываниях. Но когда она говорит о самом страшном, становится по-настоящему жутко.
История, которую она рассказала в программе "Звезды сошлись" на НТВ, не про пьянство. Это рассказ о боли, которую невозможно вынести, и о единственном способе не сойти с ума, который она тогда нашла.
Гибель сына и два года "анестезии"
2003 год стал для Анастасии Олеговны черной меткой, разделившей жизнь на до и после. Ее сын Олег, названный в честь знаменитого деда, готовился поступать во ВГИК. Парень грезил продолжить актерскую династию, мечтал о сцене, репетировал, готовился к экзаменам. Ему был всего 21 год.
Поезд не смог затормозить... Шансов выжить у молодого человека не было.
Анастасия осталась одна в пустой квартире. То состояние, которое она пережила тогда, сложно описать словами. Сегодня она вспоминает его с ужасающей ясностью.
"Я тогда очень четко ощутила, что у меня либо сердце разорвется, либо крышу снесет. Вот чувствовала: что-то одно из этого со мной точно случится! Вынести все это я просто не могла, такая сильная боль была мне не под силу".
До трагедии она почти не пила водку. Только вино, и то в разумных пределах, по праздникам. Но в доме осталось два ящика водки с какого-то фестиваля, который она организовывала. Сначала она просто сидела и ждала смерти. А потом вспомнила про эти ящики.
"Пошла в гараж и пила там эту водку, как воду. А из носа у меня текла кровь. Вот я одну чашечку под нос подставила, чтобы совсем не свинячиться, продолжая пить водку".
Эта картина стоит перед глазами. Женщина в гараже, с чашкой под носом, чтобы кровь не капала на одежду, и водка, льющаяся в горло. Не для удовольствия, не для веселья. Для того чтобы просто не умереть от боли, чтобы заглушить крик, который разрывал изнутри.
Она называет это анестезией. Как укол обезболивающего, когда рана слишком глубока и никакие другие средства уже не помогают.
"На очень долгое время перестала воспринимать алкоголь не иначе, как анестезию. Для меня это был как укол обезболивающего".
Два года она практически ушла из жизни. Просыпалась и пила. Пила до вечера. Снова просыпалась и пила. Существование превратилось в серый бесконечный день, где нет ничего, кроме следующей рюмки и попытки забыться. При этом, как ни странно, она понимала, что выживет. Где-то глубоко внутри теплилась эта мысль.
"Пила, но с каждым глотком понимала, что выживу. И я выжила, но дорогой ценой! Ведь у меня была совсем не взрослая дочка и маленький сын. А я просто на два года ушла из жизни".
Сон за два дня до смерти
В 2020 году в программе "Судьба человека" у Бориса Корчевникова Анастасия рассказала еще одну жуткую деталь, которая многое объясняет в этой истории.
За два дня до гибели сына ей приснился отец. Олег Ефремов пришел во сне в своем синем пальто и сказал:
"Вот, я приехал!".
Она проснулась с радостью. Думала, что отец наконец пришел за ней, что их встреча близка. Но оказалось иначе.
"Я такая была радостная во сне. Почему-то думала, что он пришел за мной. А он Олега забрал, самого родного внука, с которым была связь".
Анастасия до сих пор уверена, что отец забрал мальчика к себе. Потому что там, в ином мире, он был ему нужен. Олег Ефремов при жизни очень любил внука, приезжал на все дни рождения, встречал с ним Новый год, они были по-настоящему близки.
"Когда Олег родился, для меня это было событие планетарного масштаба. Мне было непонятно, почему на меня никто не оборачивается и не аплодирует. Папа приезжал на все дни рождения внука, на Новый год. После смерти отца я совершенно растерялась и не знала, как мне жить, но потом погиб сын Олег".
Эта мистическая связь между дедом и внуком, которая не прервалась даже после смерти, до сих пор живет в ее сознании. И в этом есть какое-то странное утешение, хотя боль от потери никуда не делась.
Спасение через детей
Остановило ее то, что обычно и останавливает женщин в таких ситуациях, дети. У Анастасии оставались двое несовершеннолетних. Дочка, которой тогда было далеко до взрослой жизни, и маленький сын.
Они нуждались в матери. Живой, а не в овощном состоянии, не в том человеке, который каждый день уходит в запой и перестает замечать реальность.
Она нашла в себе силы завязать. Выбраться из этого ада, где единственным другом была водка, где единственным способом забыться было очередное дно бутылки. Сделать это без врачей, без клиник, без кодировок и реабилитационных центров. Просто потому что надо было жить дальше, надо было растить детей.
"Пила, но с каждым глотком понимала, что выживу. И я выжила, но дорогой ценой! Ведь у меня была совсем не взрослая дочка и маленький сын. А я просто на два года ушла из жизни".
Она не оправдывает себя, не ищет смягчающих обстоятельств, хотя их и так достаточно. Она просто констатирует факт. Было так. Я с этим справилась. Я выжила. И это главное.
Жизнь после ада
Анастасия Ефремова выжила. Несмотря на два года ада, несмотря на кровь из носа в гараже, несмотря на желание умереть и перестать чувствовать эту чудовищную боль. Она продолжает работать, заниматься театром, воспитывать детей. Она нашла в себе силы жить дальше.
Но шрамы остаются навсегда. Такая боль не проходит бесследно, она просто трансформируется, уходит глубоко внутрь, но никогда не исчезает полностью. Просто учишься с ней жить, учишься не обращать внимания, учишься находить радость в мелочах.
Она выжила. И это, наверное, лучшая память о сыне, которого она потеряла, но который наверняка хотел бы, чтобы мама жила дальше.