На моём столе – изумительная книга «Светотень» члена Союза писателей России Алексея КОТЕЛЬНИКОВА, в которой представлены новые рассказы и стихи известного автора. Художник Николай Прокофьев постарался над оригинальным оформлением обложки, идея которой принадлежит близкому человеку Алексея – Елене Макаровой. На обложке мы видим умудрённого жизнью мужчину, смотрящего на свою тень, которая преобразуется в очертания мальчишки… Пожалуй, это ведущая идея, объединяющая под обложкой разнообразные зарисовки, эссе, повесть, стихотворения или заметки – показать под видимым ликом то, что вряд ли разглядит дотоле непосвящённый читатель.
– Алексей, вы – литератор в широком смысле этого слова. И статьи на производственные темы, и художественная литература (проза, стихи) – всё это выходит из-под вашего пера. Как вам это удаётся?
– Мне просто нравится писать. Меня увлекает и «промышленный» язык, и художественный.
– Но стихи в вашей жизни, конечно, помимо семьи и работы, занимают особое место. Расскажите, с чего всё началось.
– Если вы готовы к монологу, то охотно расскажу.
– Готов.
– Итак… я родился, реагируя на ликование родителей бесконечными «У-а-а-а…», звучащими четырёхстопным ямбом. Из этого мои мама, папа и две бабушки сделали вывод, что мальчик неравнодушен к поэзии.
По мере того, как проходило взросление, я всё чаще испытывал желание подбирать рифмы к словам. Так, научившись к пяти годам рифмовать, я решил не мелочиться и написал поэму. Сие творение было посвящено футбольному клубу ЦСКА, за который я начал болеть, находясь ещё в самом нежном возрасте. Первым в моей жизни критиком стал отец, который после обнадёживающего «хорошо» в течение тридцати минут указывал мне на ошибки, труднопроизносимые строки, неточные рифмы, «кривой» размер строк и т.д. и т.п. После этого я решил, что лучше буду космонавтом. Совмещать поэзию и полёты я не собирался, так как прекрасно понимал, что в космосе стихи писать не дадут, а если вдруг стану великим поэтом, то в космос меня не отправят.
Я продолжал расти и, как мне казалось, творческий рост не отставал от моего собственного. Учась в школе, я передумал быть космонавтом, так как узнал, что есть такая профессия – археолог. Должен сказать, что всегда втайне мечтал быть журналистом, но, как мне казалось, эта профессия мне абсолютно недоступна. Космонавт, археолог – это мне под силу, но журналист – это нечто недосягаемое. «Не возьмут»… «Не потяну»… «Какой из меня журналист?» – говорил я себе, готовясь к будущим археологическим экспедициям и продолжая, между тем, сочинять. В какой-то момент я подумал, что археология потеряет немного, если я выберу профессию «поэт» (о том, приобретёт ли что-нибудь при этом советская литература, я не задумывался). Но как выяснилось позже, для поступления в Литературный институт надо было не только что-то писать, но и читать. Поэтому, когда на уроке литературы в десятом классе я сообщил, что Лермонтов был участником Бородинского сражения, учительница произнесла горькую для меня фразу: «Для поступления в Литинститут твоих знаний недостаточно».
Вымещая досаду на Лермонтове и упрекая его за то, что он не участвовал в битве под Бородино, я решил отложить поступление в институт на неопредёленное время. Но диалог с учительницей, с одной стороны, расстроил, а с другой, внёс определённые коррективы в моё сознание. Дело в том, что до злополучного ответа о боевых действиях Лермонтова я был весельчаком, иронизирующим по любому поводу. После вердикта преподавателя я стал задумчивым и впервые в жизни написал строчки, обращённые к самому себе, которые на тот момент показались мне мудрыми и достаточно философскими. Мамина рецензия на эти стихи выражалась в двух словах: «Какой кошмар!» Но остановить меня уже было невозможно – лирические и философские стихи начали занимать в моём, с позволения сказать, творчестве главенствующее место. Однако и от иронических сочинений я отказаться не мог. Получилось следующее: я дал в своей душе пристанище лирику, но при этом не только не выгнал любителя поиронизировать, но и подселил к нему поэта-пародиста. Да и нечто вроде композитора присоединилось к этой компании.
До сих пор эти субъекты продолжают во мне жить, нисколько не конфликтуя и не вступая в конфронтацию с журналистом, которого я подселил к ним позже. А пока… этой четвёрке было вольготно и когда я, окончив 10 классов, учился в техническом училище на регулировщика радиоаппаратуры, и когда, отслужив в рядах Советской Армии, долгое время работал по специальности – обслуживал ЭВМ в должности инженера КИП.
«Союз четырёх» не покинул меня и в горбачёвскую перестройку, когда я открыл собственную строительную фирму – так воплотилась подсознательная тяга к созиданию разумного, доброго, вечного... В результате удалось построить дом в своей душе, в котором поселились лирик, философ, музыкант и пародист. С их помощью удалось всё-таки поступить в Литературный институт им. А.М. Горького. И именно там я получил приглашение от сокурсницы пойти работать журналистом в редакцию одного интернет-издания. Я оставил в прошлом строительство, а вместе с ним тестеры, паяльники, печатные платы и обрёл новую, но такую желанную с детства профессию.
Я уже много лет работаю в российском деловом журнале «ТОЧКА ОПОРЫ» и должен сказать – дай Бог другим коллективам обладать такой дружеской и тёплой атмосферой, какая царит в нашей редакции. Думаю, что со мной согласятся коллеги: наше издание стало для нас настоящей точкой опоры в жизни. Мы делимся друг с другом и радостями, и проблемами, мы встречаемся как старые и добрые друзья (так оно и есть), мы жаждем общения после недолгой разлуки на праздники и так далее, и так далее…
Если я не утомил вас своим монологом, то готов ответить и на другие вопросы.
– Честное слово, Алексей, не утомили. Даже интересно представить человека, находящегося в бушующей стихии слов и идей, который, несмотря на все превратности, движется к своей цели… Выпуск книги «Светотень» – это одна из ступеней вашего творческого роста?
– Всё самое лучшее всегда впереди. Но сейчас, когда вышла моя книга прозы и стихов, где собраны стихотворения и рассказы (включая повесть), которые были написаны за последние десять лет (до этого у меня вышло две книги: первая – это роман-пародия, а вторая – сборник стихов… и множество публикаций в журналах и сборниках), от всей души благодарю и коллектив редакции, и моих деловых партнёров. Не могу не сказать о генеральном директоре ООО «Русь-Турбо» Олеге Викторовиче Дмитриеве, оказавшем спонсорскую помощь в издании книги «Светотень», за что ему низкий поклон. Говоря о наших партнёрах в целом, скажу, что с подавляющим большинством у нас сложились прекрасные отношения. Подарки друзей-партнёров, которые получает редакция журнала к праздникам, стали добрый традицией. Естественно, мы отвечаем.
– Вы работаете в деловом журнале… Не мешает ли бизнес развитию творчества?
– Нет, нет и нет! Скорее, наоборот. Мои повседневные диалоги с деловыми партнёрами, как правило, не сводятся к «сухому» разговору на сугубо производственные, рекламно-информационные или маркетинговые темы. Мы свободно и откровенно общаемся и про СВО, и про обстановку в мире, нам не чужды диалоги и о культуре, и о литературе… Всё это вдохновляет и усиливает желание творить. Порой выступаю в роли психоаналитика: есть заказчики, у которых во время общения со мной появляется «синдром попутчика», и мне, человеку для них малознакомому, начинают рассказывать о проблемах в семье. Успокаиваю, пытаюсь найти нужные слова. И такие беседы – тоже источник новых тем стихов и рассказов.
– Интересно, какие ещё у вас увлечения?
– Не представляю жизнь без увлечений. Много путешествую, потому что люблю свою страну. Пишу песни. Несколько лет назад вышел мой альбом «Было – не было». Как соавтор песен сотрудничаю с Вячеславом Малежиком (в его альбом 2026 года вошли три наши совместные песни), Владимиром Соломиным – поэтом, композитором, гитаристом и бессменным руководителем группы «Роктябрята», есть немало совместных проектов с виртуозом-пианистом (клавишником) и потрясающим саксофонистом Аланом Асламазовым, долгие годы выступавшим в группе Стаса Намина. Помимо этого, есть и совместные проекты с руководителем группы «АнтрОпус» Анатолием Зубковым.
– Есть информация, что вы ещё и художник.
– Художник – громко сказано. Скорее, маляр, работающий с холстом. Увлечение живописью началось спонтанно. Всему виной – стоимость картины, которую я увидел на выставке-продаже и захотел купить. Её цена оказалась мне не по карману, и я подумал, что будет дешевле изобразить что-то подобное самому. Купил холст и краски. Изобразил. Друзья сказали, что получилось. С той поры периодически что-то малюю, но всё дарю друзьям, которых у меня, к счастью, гораздо больше, чем картин. У себя оставляю лишь фото работ. Вот, пожалуй, и всё.
– Спасибо, Алексей, за это интересное «всё».
Ефим Ефимов,
корр. Международного
портала Хелпинвер
В материале использованы фото из личного архива Алексея Котельникова