– Ты будешь смеяться... У меня опять не приняли. Сказали: «Не соответствует стилистике». Стою, ничего не могу сообразить. Приезжай, Бузыкин, мне очень худо.
– Извини, но сейчас никак.
– Ну попозже.
– И попозже никак.
– Ну, тогда всё, я просто погибла.
Х/ф «Осенний марафон»
Если вы вдруг не смотрели фильм «Осенний марафон» и теперь переживаете за будущее Варвары (именно так зовут героиню, чей экранный образ прекрасно воплотила Галина Волчек), то спешу вас успокоить: всё у этой дамы будет хорошо. Бузыкин (Олег Басилашвили), не вынеся мук совести, всё же побежит на помощь старинной институтской подруге, бросив в кино прямо перед началом сеанса молодую симпатичную любовницу Аллу (Марина Неёлова). Ну не мог этот рыцарь в сером пальто и клетчатом кепи допустить, чтобы костлявая рука голода дотянулась до сытого холёного тела Дюймовочки (институтская кличка героини, данная ей не без определённой доли иронии). Не знаю, куда смотрел Бузыкин, но меня ещё в детстве поражала квартира Варвары с огромными комнатами, гигантскими потолками, антикварной мебелью и всё это великолепие находилось явно не на окраине Ленинграда. А уже в более взрослом возрасте стали заметны импортные шмотки, в которые Варя была упакована с головы до ног, руки, унизанные перстнями и кольцами, да и дымила мажорка (а именно так можно объяснить благосостояние одинокой сорокалетней дамы, работающей через пень колоду) не отечественным «Беломором». Про коньяк, который регулярно употреблялся во время работы в качестве допинга для стимуляции мозговой деятельности, вообще промолчу. Во все времена хороший коньяк – удовольствие не из дешёвых. В общем, всё у лентяйки Варвары было хорошо. Просто зачем напрягаться самой, если можно напрячь других? Тем более, когда есть безотказный Бузыкин. Последнему, к слову, эта помощь ещё выйдет боком как в личной, так и в профессиональной жизни. Как именно, не скажу, потому что те, кто смотрел фильм уже в курсе, а те, кто нет, – зачем мне портить им впечатления от просмотра.
Ну а мы переходим к нашим книжным делам. Сегодня поговорим о «Песне жаворонка» Уиллы Кэсер. «Подожди, – скажете вы, – а какое отношение имеет фильм Георгия Данелии к роману американской писательницы?» Скажем так, первый абзац просто лирическое отступление и мысли вслух, а вот диалог Варвары и Бузыкина, выбранный в качестве эпиграфа, наглядно демонстрирует основную проблему перевода «Песни жаворонка». Сейчас всё объясню. С примерами, естественно.
Итак, третьего января я принялась за чтение романа «Песня жаворонка» со стойкой уверенностью, что за новогодние каникулы я его 100% прочитаю. Ага, как же! Первый звоночек-предвестник краха надежд раздался ещё на тридцать восьмой странице:
«– Мне все равно, – буркнул он, размешивая кофе. – Нечего заставлять мальчиков выступать. Это девчонкам хорошо, они любят выпендриваться.
– Никакого выпендрежа тут нет. Мальчики должны любить выступать, чтобы славить свою страну. И еще, зачем отец купил тебе новый костюм, если ты ни в чем не хочешь участвовать?»
Выпендриваться... Выпендрёж... Скажите, а вы часто встречали подобные слова в произведениях наших классиков конца XIX века? Почему именно этого периода? Конечно сам роман Кэсер вышел в 1915 году, но действие разворачивается в конце века предыдущего. На это нет прямого указания, но в тексте говорится, что в моду вошли завитые чёлки. Если верить Интернету, то дамы начали укладывать волосы таким образом после 1870 года. Так, со временем разобрались, теперь поговорим о глаголе «выпендриваться». В описываемый Уиллой Кэсер период девчонки никак не могли выпендриваться. Рисоваться, кокетничать, важничать, задаваться, задирать нос, красоваться, пускать пыль в глаза и даже чваниться – это сколько угодно, но выпендриваться – никогда, потому что в русском языке это слово появилось (если опять же верить Интернету) только в 1942 году, а окончательно вошло в обиход вместе со всеми производными только в 60-70-х. Что же получается? А получается та же ситуация, что и с Варварой – перевод не соответствует стилистике. Думаете, на этом всё? Как бы не так.
Страница девяносто пять:
«Она играла у баптистов роль дитяти-ангелочка и выглядела точь-в-точь как прелестные детишки на рекламных календарях производителей мыла».
Дитятя-ангелочек... Древняя Русь вошла в чат. Почему бы просто не написать маленький ангелочек? Не знаю, какие ассоциации рождает это словосочетание у вас, но мне сразу же представляется пухлощёкий малыш с огромными голубыми глазами и копной золотистых кудряшек. Зачем переводчик впихнул этого дитятю? Зачем пытаться поженить Средние века и конец девятнадцатого века? Это же выглядит настолько чужеродно, что даже коробит.
Кстати, вернёмся на две страницы назад. На странице девяносто три тоже есть один интересный момент:
«Зал был битком набит. Похоже, пришёл весь Мунстоун, даже миссис Колер (всё в том же капюшоне) и старый Фриц».
Это что же за капюшон такой был на миссис Колер? У меня нет оригинала под рукой, поэтому осмелюсь предположить, что на миссис Колер был надет либо hood, либо cowl. И то и то переводится как капюшон, но это только один из вариантов, потому что hood это ещё и «капор», а cowl можно так же перевести как «колпак». Поскольку миссис Колер немка, что-то мне подсказывает, что она носила какой-то специфический головной убор, непривычный для американской глубинки, но вполне себе традиционный в Германии. Так что это вполне мог быть капор с кучей ленточек и оборок, либо колпачок наподобие того, что носила тётушка Аскал в фильме «Королевство кривых зеркал», но никак не капюшон.
Ещё на этой же странице можно увидеть «аптекарь, который даёт ей часто книги почитать». Почему-то сейчас думают, что если переставить некоторые слова местами, то это сразу перенесёт читателя в позапрошлый век. Не знаю, как позапрошлый век, но мастера Йоду из «Звёздных войн» и его специфическую речь, лично мне, такое построение предложений однозначно напомнило. К сожалению, сейчас такое встречается довольно часто, поэтому даже у такого придирчивого читателя, как я, начинает вырабатываться иммунитет. Грустно, конечно, но что делать.
Забыли про мастера Йоду, потому что на очереди снова нарушение стилистики, а это в разы интереснее. Страница сто пятьдесят шесть, читаем:
«– Вот горюшко! Как ты думаешь, что он там делает? Может, просто остановился на несколько дней настроить пианино? – с надеждой предположила Тея»
.
Согласитесь, такое восклицание больше подходит Матрёне, лузгающей семечки на завалинке, но никак не девушке, профессионально играющей на фортепьяно, изучающей немецкий, в свободное время запоем читающей «Анну Каренину» и мечтающей сбежать из своего городка в большой мир. А Тея именно такая. Поэтому опять возникает ощущение дискомфорта. На мой скромный вкус «Вот горе-то!» или «Жалость-то какая!» было бы вполне достаточно.
Ну и напоследок – самое интересное, мои намерения, в итоге, окончательно подкосившее. Страница сто шестьдесят:
«Единственное, на что могли пожаловаться тормозные кондуктора Рэя, – его болезненное пристрастие к чистоте в служебном вагоне».
Кондуктора или кондукторы? Оказывается есть чёткое разграничение: форма с окончанием -а (кондуктора), используется, когда слово обозначает работника общественного транспорта, а вот форма с окончанием -ы (кондукторы), употребляется, когда слово обозначает приспособление в станках или особую деталь машины. Поскольку в данном случае речь идёт о людях, то правильно «кондуктора», а значит, переводчик и редактор – молодцы. Но не спешите радоваться, потому что уже в следующем абзаце ждёт сюрприз. Сразу скажу – неприятный:
«Он оттер пол и сиденья, вычернил печку, застелил койки чистым бельем, а затем принялся уничтожать устроенную Гидди картинную галерею. По наблюдениям Рэя, тормозные кондукторы, как правило, питали пристрастие к жанру ню, и Гидди не был исключением».
Так и вижу: сидят переводчик с редактором и думают: «Как правильно – кондукторы или кондуктора? А давай и так и так напишем, по-любому не ошибёмся». Как?! Ну как в наш продвинутый век можно не воспользоваться Интернетом, чтобы проверить правильное написание слова?! Причём на всё про всё уйдёт максимум минут пять, потому что ответ на этот вопрос даже Алиса знает, не надо шариться по всевозможным узконаправленным сайтам. Забил в поисковике и всё – сиди, радуйся. Как можно настолько пофигистки относиться к своей работе? Извините, но с моей точки зрения, это просто неуважение к читателям. Поэтому я кое-как домучила первую часть, начала немного вторую и поняла, что – всё, сил моих больше нет. Чтение должно приносить удовольствие, а в моём случае – это постоянное ощущение дискомфорта и попытка докопаться почему. Поэтому с середины января «Песня жаворонка» лежит нетронутой. И, если честно, возвращаться к книге совсем не хочется. Хотя история неплохая. От этого и обидно. А ещё обидно, что сейчас сосем не работает редактура. И если раньше Варварам приходилось либо самим как-то корпеть над переводом, приводя его в более-менее приемлемый вид, либо напрягать безотказных Бузыкиных, иначе – вон из профессии, то сейчас, взяв на вооружение лозунг Вовки из Тридевятого царства «И так сойдёт!», можно спокойно клепать неудобоваримые тексты. Хотя даже Вовка к концу мультфильма понял, что был неправ и исправился.
Поскольку сейчас нас учат искать что-нибудь положительное даже в самой негативной ситуации, закончу на позитивной ноте: Зато теперь могу спокойно покупать роман «О пионеры!» в серии «Магистраль. Сага» и сэкономить минимум тысячу рублей. А ещё буду держать кулачки, чтобы уже изданные и пока ещё не изданные романы Кэсер вышли в другом переводе, потому что отныне фамилия Боровикова для меня лучший оберег от покупки.
Алёна
Если вам понравилась статья, не забудьте поставить лайк и подписаться.
Спасибо за внимание!