Найти в Дзене
АиФ–Тюмень

Выдала «бабская» наливка. «Тихая» вдова переиграла следствие и отомстила за мужа

Дубровка — типичный посёлок, где все знают друг о друге все. Бывший участковый Виктор Громов к своим 52 годам понял: власть — это не только погоны, но и ресурс. Уволившись из органов, Громов прибрал к рукам местную пилораму, став фактическим монополистом. Его боялись. Он давал деньги в долг под проценты, платил рабочим гроши и безжалостно обдирал односельчан, продавая лес втридорога. Личная жизнь его тоже была полна скандалов: жену-учительницу Татьяну он выставил на улицу с одним чемоданом, переписав все имущество на себя. «Куда она денется? Вернётся как миленькая!» — бахвалился он. Но Татьяна не вернулась, выживая в полуразрушенных бараках. Громов же продолжал пить дорогой коньяк и смотреть на посёлок как на личную вотчину. 14 декабря 2009 года зимнюю тишину нарушил крик разнорабочего. В конторе пилорамы лежал Громов. Лицом вниз, в луже запекшейся крови. Сейф был искорёжен молотком, исчезли 300 тысяч рублей. Прибывшая из Кирова следственная обнаружила классическую картину «разбоя»: бе
Оглавление

Дубровка — типичный посёлок, где все знают друг о друге все. Бывший участковый Виктор Громов к своим 52 годам понял: власть — это не только погоны, но и ресурс. Уволившись из органов, Громов прибрал к рукам местную пилораму, став фактическим монополистом.

Хозяин «тайги»

Его боялись. Он давал деньги в долг под проценты, платил рабочим гроши и безжалостно обдирал односельчан, продавая лес втридорога. Личная жизнь его тоже была полна скандалов: жену-учительницу Татьяну он выставил на улицу с одним чемоданом, переписав все имущество на себя. «Куда она денется? Вернётся как миленькая!» — бахвалился он. Но Татьяна не вернулась, выживая в полуразрушенных бараках. Громов же продолжал пить дорогой коньяк и смотреть на посёлок как на личную вотчину.

14 декабря 2009 года зимнюю тишину нарушил крик разнорабочего. В конторе пилорамы лежал Громов. Лицом вниз, в луже запекшейся крови. Сейф был искорёжен молотком, исчезли 300 тысяч рублей.

Прибывшая из Кирова следственная обнаружила классическую картину «разбоя»: беспорядок, пустой сейф и следы совместного застолья. На столе стояла бутылка рябиновой наливки и две стопки. Это озадачило следователей: Громов пил только дорогой коньяк.

Главными уликами стали окурок дешевой «Примы» в пепельнице и четкие следы 44-го размера на свежем снегу, ведущие к забору. Экспертиза ДНК дала молниеносный результат: слюна на окурке принадлежала Сергею, бывшему работнику, которого Громов накануне уволил с унижениями.

Идеальный подозреваемый

Сергей идеально подходил на роль убийцы: 44-й размер обуви, мотив, отсутствие алиби и «железная» улика — его собственный окурок. 17 декабря мужчину арестовали.

Однако у следствия оставались сомнения. Слишком уж глупо выглядел «забытый» окурок на фоне тщательно протёртых бутылок и стаканов. Почему преступник стер отпечатки везде, но оставил «Приму»? И откуда взялась эта женская, «бабская», как выразился Сергей, наливка?

Следователь решил пройтись по магазинам. В третьей по счету лавке он увидел ту самую рябиновую на полке. Продавщица Анна, завидев следователя, побледнела.

Месть, поданная холодной

Следователь поднял архивы. Выяснилось, что муж Анны, Дмитрий, когда-то работал у Громова водителем. В 2003 году он погиб в ДТП на перегруженном лесовозе. Громов тогда технично «умыл руки», заявив, что водитель погнал машину без спроса. Семья осталась без кормильца и компенсации.

Анна ждала своего часа шесть лет. Она не была профессиональным киллером, но жизнь в посёлке научила её наблюдательности. В тот роковой день, 13 декабря, Сергей зашел к ней в магазин расстроенный после ссоры с Громовым. Они вышли покурить. Когда Сергей ушел, Анна аккуратно подобрала его окурок и спрятала в пакет.

Вечером, надев старые 44-го размера сапоги покойного мужа, она пришла к Громову. Сказала: «Пришла помянуть Диму, обиды не держу». Тот впустил женщину, расслабился. Когда он отвернулся, Анна достала молоток.

Она не просто убила, а инсценировала ограбление, подбросила окурок соседа и даже рассыпала бумаги, чтобы отвести подозрение. «Мне не жалко было подставлять Сергея, он человек пропащий», — призналась она позже на допросе.

В 2010 году суд приговорил 55-летнюю Анну к 8 годам колонии. Учитывая личность убитого и чистосердечное признание, приговор был мягким. Она вышла по УДО в 2014-м.