Раннее утро. День, когда зима уже устала злиться, а весна еще несмело входит в двери. Солнце ленивое, заспанное, чуть-чуть золотит верхушки деревьев. Стайка мамочек с колясками, первые лужицы, воздух прозрачный и звонкий.
Это картина замечательного Бориса Семенова. Акварель, легкая, нежная, кружевная, светящаяся — висела когда-то на лестнице, ведущей на колокольню Собора Александра Невского. Только тогда там был не собор, а краеведческий музей. Зрители шли наверх и на них смотрело такое земное, но такое нежное утро. В этот момент понимаешь слова философа: «Возвышенность содержится не в какой-либо вещи, а только в нашей душе» (И. Кант)
Будущий художник родился в бурном 1917-м в Питере. В 38-м его отправили работать в Свердловск по распределению. И тут — здравствуй, суровая реальность! Стране нужны были плакаты и портреты вождей, а художнику нужно было что-то есть.
Семенов получал заказы на праздничное оформление города. Рисовал портреты вождей в технике сухой кисти, когда краски на кисточке совсем мало. Это позволяло вырисовывать лица так четко, что получалось почти как фото.
За это коллеги даже прозвали его «сухачом». Но сам он эту работу творчеством не считал. Это была просто работа. Хлеб.
Но какой же он сухач, когда писал такие живые, легкие акварели: городские виды, наполненные людьми, человеческим присутствием. Он словно поднимался над суетой, чтобы охватить взглядом проспекты, площади и крыши, чтобы показать сколько красоты в обычных днях.
Сейчас это все смотрится как художественная летопись. Многое изменилось в тех городах, которые изображал художник. И тем круче рассматривать его работы сегодня — как машину времени.
Позже, в 70–80-е, Семенов попал в бригаду художников на Уралмашзавод. Тема была модная: индустриальная мощь, станки, грохот.
Семенов разрабатывал эту тему. Да, он рисовал завод. Но в центре всегда был человек. Вот его знаменитая работа «Маленькая хозяйка большого цеха».
Крановщица в каске, внизу — гигантский цех. Но художник замечает главную деталь: маленькое зеркальце. Потому что даже здесь, среди металла и станков, хочется оставаться красивой и живой. Эта деталь говорит больше любого пафоса.
В этом и есть весь Семенов. Он умел в суровой индустриальной реальности разглядеть душу человека, его мечты и переживания. Его акварель — нежная, почти прозрачная — вдруг становилась идеальным инструментом, чтобы передать тепло даже в холодном железе.
Борис Александрович ушел в 1991-м, оставив нам полвека своей жизни, нарисованной красками. И когда смотришь на его работы сейчас, понимаешь: настоящее искусство — оно не в музеях под стеклом. Оно там, где кто-то умеет увидеть поэзию в серых буднях и показать ее нам.