Ко дню рождения

Ко дню рождения. Он категорически не приветствовал обсуждать свои болезни и приступы.

С археологами Б. с воодушевлением рассматривает историю Анцилловых озёр и Иольдиевого моря. С пулковским астрономом — странные радиосигналы с Марса. С пионерами — занимается постановкой спектакля по «Профессору Доуэлю»… Вместе с тем беляевские идеи масштабной технократии, умение развернуть фантастические гипотезы в захватывающее действо, умение сотворить ярчайшие характеры, впечатляющие зримые картины будущего — прекрасного, счастливого, великолепного! — ставят его на высший уровень художественного мастерства.

Рядом, параллельно с ним, работает замечательная плеяда советских фантастов: Адамов, Гребнев, С.Беляев, Трублаини, Владко, Романовская. «Самое лёгкое, — говорит Беляев, — создать занимательный научно-фантастический роман на тему классовой борьбы… И самое трудное для писателя — создать занимательный сюжет в произведении, описывающем будущее бесклассовое коммунистическое общество, предугадать конфликты положительных героев между собой, угадать хотя бы 2-3 чёрточки в характере человека будущего. Я беру на себя это труднейшее».

Одиннадцать наиважнейших, интересных творческих лет (с годовым перерывом) и публикация большинства романов навсегда связывает имя Александра Беляева с замечательным, всемирно известным журналом «Вокруг света».

Произведения Б. можно разделить на сугубо технократические: «Подводные земледельцы», «Под небом Арктики». На вещи, ставшие классикой фантастики, — романы-преодоления, романы-предопределения, романы-судьбы, одновременно романы-сказки, — наполненные героикой, любовью, ненавистью, большими и маленькими людьми, всевозможными характерами, победами и разочарованиями: «Ариэль», «Человек-амфибия». Отдельной строкой можно отметить тексты, пропагандирующие космонавтику: «Звезда КЭЦ», «Небесный гость».

В 1941-м, за несколько месяцев до мучительной голодной смерти автора, — в немецкой оккупации ленинградского пригородного Пушкина, — появился один из самых прекрасных и вдохновенных опусов о летающем юноше. Сюжетно перекликающийся с гриновским «Блистательным миром». Идейно пересёкшийся с мировым трендом на поражение всемерного зла посредством Добра и Любови. Посредством превознесения семейных ценностей и душевной привязанности...

«Ну, пиши карандаш!» — означало сигнал к тому, что всё готово к работе: недуги забыты, а за окном — волшебное воплощение нерукотворных грёз. Феерия. Фантасмагория. (Будто не замечая виселицы, сооружённой фашистами во дворе дома, прямо напротив его окон.)

Представляете, насколько силён должен быть человек, разделивший существующую реальность надвое. В одной — война, враги, болезнь, голод, несчастье, горе. В другой — нескончаемый полёт мысли и духа, исполнения детских желаний.

Это и есть мир Беляева. …Ну, полетели?!