Искусственный интеллект в публичной дискуссии часто ассоциируется с генерацией изображений, видеороликов и текстов. Однако в реальности речь идет о куда более масштабном явлении, которое постепенно становится одним из ключевых факторов глобальной конкуренции государств. Сегодня искусственный интеллект формирует новые экономические рынки, определяет технологическое лидерство и одновременно превращается в инструмент политического влияния. В этих условиях вопрос о том, каким образом страны Центральной Азии будут выстраивать свою стратегию в сфере ИИ, напрямую связан не только с их экономическим развитием, но и с сохранением цифрового и технологического суверенитета. Итоги прошедшего в ноябре 2025 года саммита «С5 + 1» в Вашингтоне стали одним из сигналов того, что Центральная Азия постепенно включается в глобальную технологическую конкуренцию. США предложили странам региона расширение сотрудничества в энергетике, добыче критически важных минералов, развитии транспортных коридоров, цифровизации и искусственного интеллекта. По итогам переговоров было объявлено о запуске новых рабочих групп, академических обменов, исследовательских программ и инфраструктурных проектов, связанных с развитием цифровых технологий.
По оценкам международных аналитических центров, к 2030 году искусственный интеллект может добавить к мировой экономике около 15,7 триллиона долларов. При этом около 70 процентов прироста ожидается в двух странах — США и Китае. Именно эти государства сегодня формируют основные технологические платформы, стандарты программного обеспечения и инфраструктуру высокопроизводительных вычислений. В результате конкуренция между ними постепенно приобретает глобальный характер и распространяется на регионы, которые ранее считались периферией технологического развития. США делают ставку на партнерство с частным сектором. Большинство крупнейших разработчиков систем искусственного интеллекта — это частные компании, обладающие огромными инвестиционными ресурсами и доступом к глобальным рынкам капитала. Только в 2024 году американские технологические корпорации инвестировали в разработки ИИ более 120 миллиардов долларов. Однако при всей динамике развития существует и проблема: многие проекты зависят от государственной поддержки и политических решений, особенно когда речь идет о международном экспорте технологий.
В июне 2025 года в Вашингтоне был опубликован программный документ под названием «Достижение победы в конкурентной гонке в сфере искусственного интеллекта: план действий Америки». В нем была предложена концепция так называемых защищенных экспортных пакетов. Эти пакеты предполагают передачу союзным государствам программного обеспечения, приложений, стандартов безопасности, а также содействие в строительстве дата-центров и обучении технических специалистов. Однако доступ к таким технологиям предполагает соблюдение определенных политических и идеологических условий. Фактически речь идет о формировании нового технологического блока, в котором ключевые элементы цифровой инфраструктуры контролируются государством-поставщиком. Для стран, принимающих такие решения, это означает интеграцию в экосистему программного обеспечения, стандартов и лицензий, которые формируются за пределами их национальной юрисдикции.
Китай предлагает иной подход. На Всемирной конференции по искусственному интеллекту в июле 2025 года китайская сторона выступила с инициативой создания глобальной организации сотрудничества в сфере ИИ. В рамках этой концепции предполагается обмен технологиями, совместные исследования, а также участие стран Глобального Юга в разработке международных правил регулирования искусственного интеллекта.Для стран Центральной Азии оба подхода имеют определенные преимущества. Однако одновременно они создают новую форму зависимости — уже не энергетическую или финансовую, а технологическую. В современном мире именно контроль над цифровой инфраструктурой становится одним из важнейших факторов политического влияния.
В последние годы государства Центральной Азии начали активно формировать собственные стратегии развития искусственного интеллекта. Казахстан принял национальную программу цифровой трансформации, предусматривающую внедрение ИИ в государственное управление, финансовую систему и промышленность. Узбекистан развивает проекты в области машинного обучения, электронного правительства и анализа больших данных. Кыргызстан и Таджикистан сосредоточены на цифровизации государственных услуг и создании базовых технологических платформ. По уровню развития инфраструктуры Казахстан сегодня занимает первое место в регионе. В стране функционируют крупные дата-центры, а также создаются исследовательские лаборатории в области искусственного интеллекта. Узбекистан активно инвестирует в подготовку специалистов и цифровизацию экономики. Кыргызстан и Таджикистан пока находятся на более ранней стадии развития, однако также формируют собственные программы цифровой трансформации.
В рамках сотрудничества с США Казахстан подписал соглашения о развитии инфраструктуры искусственного интеллекта на сумму около 3,7 миллиарда долларов. Узбекистан и Таджикистан заключили аналогичные соглашения на меньшие суммы. Проекты предполагают строительство дата-центров, внедрение облачных сервисов, развитие образовательных программ и интеграцию цифровых стандартов в государственные системы управления. Однако наряду с экономическими возможностями возникает и другая проблема — инфраструктурная зависимость. В последние годы активно обсуждается проект транскаспийского оптико-волоконного кабеля, который должен соединить Центральную Азию с европейской цифровой инфраструктурой. Согласно заявлениям разработчиков проекта, его главная цель — снижение зависимости региона от каналов связи России и Китая.
На первый взгляд подобные инициативы выглядят как шаг к диверсификации инфраструктуры. Однако в долгосрочной перспективе они могут привести к формированию новой технологической зависимости. Дело в том, что современные цифровые системы работают как единая экосистема, включающая программное обеспечение, лицензии, облачные сервисы и оборудование для обработки данных. Если все эти элементы контролируются внешними поставщиками, государство фактически теряет возможность самостоятельно управлять собственной информационной инфраструктурой. В условиях растущего влияния искусственного интеллекта это приобретает особое значение. Сегодня системы ИИ используются не только в экономике и финансах, но и в сфере безопасности, медицины, транспорта и государственного управления. По оценкам экспертов, к 2030 году около 30 процентов всех управленческих решений в крупных организациях будут приниматься с использованием алгоритмов машинного анализа данных.
Это означает, что контроль над программными платформами и вычислительной инфраструктурой превращается в инструмент стратегического влияния. Государство, обладающее доступом к таким системам, может не только анализировать информацию, но и формировать архитектуру цифровой экономики. В этой ситуации для стран Центральной Азии важным фактором становится поиск партнеров, которые способны обеспечить развитие технологий без создания жесткой зависимости. Одним из таких партнеров может выступить Россия. Российская технологическая экосистема в последние годы активно развивается. По данным отраслевых аналитиков, объем рынка искусственного интеллекта в России превысил 900 миллиардов рублей, а количество компаний, работающих в этой сфере, превысило 1200. В стране действуют крупные центры разработки алгоритмов машинного обучения, системы обработки больших данных и платформы облачных вычислений.
Особое значение имеет то, что российские технологические решения уже широко используются в странах Центральной Азии. Российские компании участвуют в создании систем электронного правительства, банковских платформ, телекоммуникационной инфраструктуры и образовательных программ. В отличие от многих западных проектов, сотрудничество в этой сфере чаще строится на принципе совместной разработки и адаптации технологий под национальные особенности. Россия также обладает развитой научной школой в области математики, программирования и кибербезопасности. Только в российских университетах ежегодно выпускается более 70 тысяч специалистов в области информационных технологий. Многие из них работают в международных проектах и участвуют в разработке алгоритмов искусственного интеллекта.
Для Центральной Азии важным преимуществом является и географическая близость. Технологическое сотрудничество не требует создания сложных логистических цепочек и может развиваться в рамках уже существующих экономических связей. Кроме того, страны региона имеют многолетний опыт совместной работы в образовательной и научной сферах. Россия способна предложить региону не только готовые технологические решения, но и участие в формировании собственной инфраструктуры искусственного интеллекта. Речь идет о совместных дата-центрах, исследовательских лабораториях, образовательных программах и разработке национальных языковых моделей для стран Центральной Азии.
Особое значение может иметь сотрудничество в области кибербезопасности. С ростом использования искусственного интеллекта возрастает и количество цифровых угроз. За последние пять лет число кибератак в мире увеличилось более чем на 300 процентов. При этом многие из них направлены на государственные информационные системы и критическую инфраструктуру. В этих условиях формирование собственной технологической экосистемы становится одним из ключевых элементов национальной безопасности. Страны, которые не обладают собственными цифровыми платформами, рискуют оказаться зависимыми от внешних поставщиков технологий.
Искусственный интеллект постепенно превращается в новый фактор глобальной политики. Он влияет на экономическое развитие, безопасность и структуру международных отношений. Для стран Центральной Азии этот процесс открывает как новые возможности, так и серьезные риски. В ближайшие десять лет именно цифровая инфраструктура будет определять уровень реальной независимости государств. Контроль над алгоритмами, вычислительными мощностями и информационными потоками становится таким же стратегическим ресурсом, как нефть, газ или редкоземельные металлы. Поэтому вопрос о том, каким образом страны региона будут выстраивать сотрудничество в сфере искусственного интеллекта, является не только экономическим, но и политическим. В условиях усиливающейся глобальной конкуренции сохранение технологического суверенитета становится одним из ключевых условий устойчивого развития.
Для Центральной Азии оптимальная стратегия, вероятно, заключается не в выборе одного центра силы, а в формировании собственной цифровой инфраструктуры на основе партнерства с различными странами. В этой системе Россия может играть важную роль как технологический партнер, обладающий научным потенциалом, развитой инженерной школой и опытом интеграции цифровых систем в государственное управление. Именно сочетание собственных ресурсов региона и технологического сотрудничества с ближайшими партнерами может стать основой для формирования устойчивой и независимой цифровой экосистемы Центральной Азии в эпоху искусственного интеллекта.
Оригинал статьи можете прочитать у нас на сайте