Дневник фелинолога Павловой О.В.
День второй.
Кот удовлетворил базовые потребности. Поел. Попил. Воспользовался лотком.
После этого перешёл в спокойное, отстранённое состояние.
(А ещё говорят, коты привязываются к хозяину. Бред)
Завтра оставлю его в полной темноте на сутки. Проверю свои подозрения.
(Прадед может мной гордиться)
Павлова отложила планшет, услышав сильный шум.
— Что происходит?
Пальцы застучали по клавишам — через секунду на экране уже была картинка с камеры наблюдения.
"Флегматичный", накормленный, напоенный и сделавший свои дела Семён уже ободрал столешницу, превратив её в ёжика из плёнки и прессованной древесины. Обои висели живописными лианами. А грохот, так встревоживший её, оказался навесным ящиком, который только что рухнул на пол.
— Мать его… — выдохнула Павлова. — Я только два платежа внесла по кредиту на этот долбаный макет кухни!
Она в отчаянии схватилась за голову.
— Ненавижу котов. Мерзкие твари.
В это время гроза бушевала в кабинете директора в отель-передержка для животных.
Хозяйка Семёна раньше времени выписалась из больницы и пришла за своим сыночкой-корзиночкой. Но пушистую лапочку, как ей объяснила директор, уже передали «для психологической поддержки» какой-то Павловой.
Она мчалась на машине по адресу, нарушая все скоростные режимы, барабаня пальцами по рулю и приговаривая:
— Ну я тебе покажу, собака Павлова.
А Сёмушка-ангелок решил передохнуть от трудов праведных и заняться менее энергозатратным делом. Погонять миску по полу.
Первое, что услышала хозяйка, вбежав в ангар, был скрежет миски по кафелю. Этот родной и до боли знакомый звук мгновенно привёл её в состояние боевой готовности.
Павловой сегодня явно не везло. Они с хозяйкой, крича одновременно «Исчадие ада!» и «Сыночка, я иду!», оказались у двери макета кухни.
Жалобный вопль кота автоматически поднял руку хозяйки с тяжёлой сумкой и опустил её поперёк спины незадачливой экспериментаторши.
Услышав голос и почувствовав запах хозяйки, кот с прыжка открыл дверь и оказался на руках у своего человека. Казалось бы, на этом всё Хэппи-энд. Но не спешите.
Семён спрыгнул с рук. Подошёл к Павловой. И, гордо задрав хвост, пометил её.
И это была достойная и совершенно справедливая точка в повествовании про кота Семёна.