Рецензия.
Автор Константин Абдуллаев.
В эти дни многие поздравляют одного из корифеев таджикской академической музыки с 80-летием — нашего великого современника Толибхона Шахиди. Говорят не только о его огромном вкладе в мировую музыку, но и о том, как Устод повлиял на личное восприятие музыки, культуры и философии у множества людей.
Безусловно, такие истории есть и у меня. Я рассказывал ее не раз, но каждый раз вспоминаю с особым чувством — словно открываю старую шкатулку памяти, где звуки детства до сих пор живут рядом с картинами прошлого, переплетаясь с запахами воспоминаний.
Голос, который звучал всегда
В детстве, в кишлаке, далеко-далеко от столицы нашего Таджикистана — города Душанбе — моя Мома, бабушка по-русски, с утра до вечера слушала радио. Из маленького приемника звучали жемчужины Шашмакома, древние мелодии, словно пришедшие из глубины веков, произведения разных таджикских авторов… и рядом с ними — музыка Шахиди. Отца — Зиедулло, и Сына — Толиба.
Тогда я не понимал академического языка этой музыки. Не разбирался в сложных формах, не улавливал тонкости симфонического письма. Но в этих звуках было нечто большее, чем просто композиция. В них жила удивительная народная интонация, редкая искренность, почти исповедальная сила. Казалось, что музыкальная мысль рождается не в строгих строках партитуры, а в самом дыхании земли — в ветре, бегущем по горным перевалам, в шелесте садов, в медленном и мудром течении времени.
Взросление души
Сегодня же, когда судьба подарила возможность слушать таджикскую музыку в лучших концертных залах, в исполнении выдающихся оркестров и под управлением дирижеров с мировым именем, невозможно скрыть эмоции. Иногда приходится буквально сдерживать слезы радости и гордости — за то, что можно впитывать звуки духовной силы Устода. Потому что музыка Великого Таджика Толибхона Шахиди при всей своей национальной природе не может принадлежать только одному народу. И только одной культурной традиции. Она шире границ и сильнее времени. Эта музыка принадлежит тому пространству, где встречаются человеческая душа и Вселенский Разум.
В предчувствии чуда
Несколько слов хочется сказать и о волнении, предшествовавшем юбилейному авторскому вечеру. Впервые об этом концерте я услышал где-то за год до знаменательного мартовского пятничного дня — 13 числа. И чем ближе становилась дата, тем сильнее росло ожидание. Ценители музыки, друзья Устода, знакомые его семьи — все ждали этот вечер с особым предвкушением, словно путники, которым предстоит долгожданная встреча с редким сокровищем.
Но были и те, кто практически ничего не знал ни о таджикской музыке, ни о творчестве Толибхона Шахиди. Некоторые из них тоже пришли на концерт. И, признаюсь, я переживал, как они воспримут то, что для нас является почти сакральным знанием. Не покажется ли эта музыка слишком сложной? Слишком необычной?
Когда неподготовленный слышит главное
Каково же было мое удивление, когда буквально все приглашенные — я повторю это специально — все, кто ранее не был знаком с творчеством Толибхона Зиядуллаевича, говорили о концерте только в превосходной степени. Они признавались, что концерт стал настоящим потрясением. Абсолютной неожиданностью для неподготовленного слушателя.
Одна моя знакомая после концерта сказала фразу, которая, пожалуй, лучше всего передает состояние слушателя после встречи с этой музыкой. Она призналась, что теперь ей хочется включить музыку Устода, сесть в машину и ехать далеко — через города, по ночным дорогам, погружаясь в его вселенные, вслушиваясь в каждую интонацию, словно открывая новые миры.
Но самым неожиданным для меня стало признание моего младшего сына — поклонника электронной музыки, человека совершенно другого музыкального поколения. Он вышел из зала немного ошеломленным и сказал фразу, которую я никогда не забуду: «Музыка Устода — величайшее достижение. И лучшее, что я слышал до этого момента».
Вечер, который стал историей
Юбилейный авторский вечер, посвященный 80-летию композитора Толибхона Шахиди, прошел в Большом зале Московской консерватории. На сцене — объединенный симфонический оркестр Большого и Мариинского театров. За дирижерским пультом — маэстро Валерий Гергиев. Само сочетание этих имен уже превращало вечер в событие исторического масштаба. Концерт открылся композицией «Тадж-Махал», которую композитор посвятил своей супруге — Гульсифат. Музыка заполняла зал, создавая мощное и многослойное звуковое пространство. В этих звуках ощущались восточная нежность, философская глубина и дыхание вечности.
Уроки судьбы
Невольно вспоминалась одна история из консерваторских лет, рассказанная Максимом Дунаевским в его приветственном слове. В студенческие годы Толибхона в консерватории называли просто — «Толик». Один из преподавателей даже рекомендовал ему сменить профессию. Позже этот же человек признался, что восхищается его музыкой.
История, словно подтверждающая древнюю восточную истину: подлинный талант подобен горному роднику — его можно задержать, но невозможно остановить. Рано или поздно он все равно найдет дорогу к свету.
Голос, объединяющий миры
Особое место в программе занял вокальный цикл «Несовершенство нашего времени…» на стихи Поля Валери и Рёкана. Его исполнила блистательная Вероника Джиоева.
В ее голосе звучала не только вокальная мощь, но и философская глубина. Стихи европейского символизма и японской духовной поэзии словно встретились в музыкальном пространстве Шахиди, где Восток и Запад не спорят между собой, а ведут мудрый и спокойный разговор.
Затем на сцену вышел кларнетист Игорь Федоров, исполнивший шуточную пьесу «Танцы улыбок». Как оказалось, произведение было написано специально для него. Двадцатилетнее знакомство музыканта и композитора оказалось плодотворным: музыка звучала легко, иронично, почти игриво, позволяя слушателям перевести дыхание перед новым погружением в глубины мысли Устода.
Первое отделение завершил молодой пианист Даниил Харитонов, исполнивший Концерт №2 для фортепиано с оркестром. Музыка сложная. Местами непредсказуемая. Экспрессия сменялась лирическими откровениями, напряжение — прозрачной медитацией. Фортепиано в этом произведении звучит особенно мощно. Когда исполняется подобная «нелинейная» музыка, кажется, что инструмент разговаривает с пространством, словно переводя на язык звука мысли, которые невозможно выразить словами.
Сорок лет на двоих
Второе отделение открыло симфоническое полотно «Дариус», посвященное Валерию Гергиеву. Композитор и дирижер сотрудничают уже более сорока лет, и эта дружба стала редким примером творческого союза, дающего удивительные результаты. Видеть на сцене одновременно двух мировых мастеров — композитора и дирижера — стало настоящим подарком для слушателей, собравшихся в Большом зале консерватории. Затем прозвучал Концерт для альта с оркестром, написанный специально для выдающегося альтиста Максима Новикова. Музыка альта обладает особым тембром — глубоким, почти человеческим. В этом произведении она звучала как внутренний монолог, словно тихий голос души, размышляющей о вечном.
Голос, который не отпускает
Вечер завершался симфонической поэмой «Садо» — «Голос». Но публика не отпускала исполнителей и дирижера. Аплодисменты продолжались так долго, что музыканты бисировали с еще одной композицией.
И этот дополнительный музыкальный акцент стал не точкой, а многоточием. Потому что музыка Толибхона Шахиди словно рождается в пространстве. Она захватывает слушателя и увлекает его сквозь время. Она может звучать в любой точке мира.
Восток, который говорит с миром
В его произведениях ярко проявляется удивительное проникновение культур Востока и Запада. Слушатель приходит, ожидая услышать сугубо восточные мотивы — и сталкивается с мощной академической школой. Настраивается на симфоническое звучание — и неожиданно оказывается внутри волн восточной философии.
Музыка Шахиди — это не просто композиция. Это мышление звуком, где каждая интонация становится мыслью, а каждая пауза — пространством для размышления. Устод позволяет прикоснуться к глубочайшим пластам восточной мысли. Он открывает новые стороны духовной культуры Востока и предлагает взглянуть на его развитие с неожиданной стороны.
Тадж-Махал для одной Гульсифат
Особые слова хочется сказать о восхитительной Гульсифат Гаффоровне. Справедливо говорят — за каждым великим человеком стоит великая женщина.
История этой супружеской пары — одно из самых красивых подтверждений этой истины. Более пятидесяти лет совместной жизни — это не просто биография. Это союз, в котором музыка, любовь и верность стали единым дыханием. И, возможно, именно поэтому произведение «Тадж-Махал», посвященное супруге, звучит так пронзительно.
Вместо послесловия
А, пожалуй, лучшим завершением рассказа об этом вечере станут слова директора Таджикского государственного академического театра оперы и балета имени Садриддина Айни — Камоллиддина Сайфиддинзода:
«Быть современником Толибхона Шахиди — большая привилегия. Его музыка — это диалог эпох и культур, который делает таджикскую музыкальную традицию понятной и близкой всему миру».
И действительно — музыка Устода звучит как разговор цивилизаций. Как мост между временами. Как голос Востока, который слышит весь мир.