Массовое уничтожение домашнего скота в Новосибирской области получила новое, уже почти символическое продолжение. Министр сельского хозяйства региона Андрей Шинделов, к которому на личный прием пришла жительница села Новоключи Светлана Панина, предпочел не объясняться с ней по существу, а, по словам самой женщины и по сообщениям телеграм-каналов, попросту ушел от разговора.
Для людей, которые за последние недели лишились хозяйства, это выглядело не просто как чиновничья грубость, а как наглядный ответ всей системы: животных уже нет, документы никто не показывает, а разговаривать с теми, кто остался без средств к жизни, власти явно не готовы.
Если вы хотите всегда быть в курсе всех самых последних новостей - рекомендуем подписаться на наш ТГ-канал
Светлана Панина утверждает, что 12 марта ветеринарные службы уничтожили весь ее скот, воспользовавшись тем, что ее не было дома. По данным, которые приводят СМИ, речь идет почти о двухстах животных: 150 баранах, 40 коровах, семи козах, трех верблюдах и двух поросятах.
Панина говорит, что никаких документов ей не предъявили.
Более того, перед животных, по ее словам, даже не взвешивали, хотя компенсацию чиновники обещали рассчитывать именно по живому весу — по 250 рублей за килограмм. Уже в этой детали заключено главное раздражение людей: государство требует доверия и покорности, но само не считает нужным соблюдать даже ту процедуру, на которую потом будет ссылаться.
За два дня до визита к министру, 14 марта, Светлана Панина уже выходила с одиночным пикетом к зданию правительства Новосибирской области. Она обращалась к губернатору Андрею Травникову, надеясь хотя бы на публичный разговор. Но губернатор к ней не вышел. Тогда женщина решила идти дальше - в приемную министра сельского хозяйства, поскольку именно региональный Минсельхоз сегодня является тем ведомством, которое ассоциируется у людей со всей этой кампанией по изъятию и уничтожению скота.
По ее словам, в приемной сначала пытались сослаться на плотный график чиновника. Потом, как сообщают медиа, секретарь дала понять, что в случае «эмоционального поведения» будет вызвана охрана. Но Панина все же сумела попасть к Шинделову. Встретившись с министром, она потребовала показать постановление, на основании которого у нее изъяли и уничтожили животных. В ответ, как утверждает сама женщина, министр не стал ничего объяснять и просто пошел по коридору прочь, бросив на ходу фразу:
«Я не лишал [вас хозяйства]».
После этого охранник предложил ей решать вопрос в обычном бюрократическом порядке — записаться на прием через «Госуслуги».
В эмоциональном монологе, который Панина после этого адресовала чиновнику, звучало уже не только возмущение, но и почти отчаяние. Она говорила, что через месяц ей нечем будет платить за свет, что она останется без средств к существованию, и что власти сначала забрали скот без документов, потом вызвали силовиков, а теперь даже не хотят смотреть в глаза тем, кого фактически оставили без хозяйства.
Между тем история Паниной - лишь один из самых заметных эпизодов более широкой кампании, которая с начала марта идет сразу в нескольких регионах. По данным федеральных и региональных СМИ, животных изымают и уничтожают в Новосибирской, Пензенской областях, в Алтайском крае и ряде других территорий. Формальное объяснение - борьба с пастереллезом и бешенством.
Власти утверждают, что ситуация вызвана эпизоотической угрозой, а сами вспышки связывают с тяжелой зимой. В новосибирском Минсельхозе, в частности, заявляли, что из-за аномального количества снега дикие животные стали выходить к селам в поисках корма и могли заразить домашний скот. В Россельхознадзоре добавляли, что перепады температуры и холод ослабили иммунитет животных.
На бумаге эта версия выглядит стройно. Но на земле, в селах, где у людей изымают коров, телят, баранов и коз, она вызывает все больше вопросов.
Главный из них остается прежним: почему хозяевам не показывают результаты анализов и документы, подтверждающие диагноз? Именно это сегодня повторяют фермеры и владельцы личных подсобных хозяйств практически во всех точках конфликта. Люди утверждают, что их животные внешне были здоровыми, ели, пили, вели себя обычно, а решение об уничтожении принималось как будто в закрытом режиме, без права на спор и без возможности получить независимое заключение.
Масштаб проблемы уже трудно назвать локальным.
В одной только Томской области, по официальным данным, пастереллез выявили более чем у тысячи животных, и все они были уничтожены. В Новосибирской области официально говорят о десятках населенных пунктов, где подтверждены случаи коровьего бешенства и пастереллеза.
Член аграрного комитета Госдумы Ренат Сулейманов прямо назвал ситуацию чрезвычайной и признал, что четкой, исчерпывающей и понятной обществу информации от уполномоченных органов по-прежнему нет. А там, где нет понятного объяснения, неизбежно начинают рождаться слухи - вплоть до разговоров о ящуре и о том, что власти скрывают истинный масштаб ветеринарной проблемы.
Для местных жителей, впрочем, все эти диагнозы часто звучат одинаково страшно по одной простой причине: итог один - скот у людей забирают и уничтожают. И если для больших агрохолдингов это может означать убыток, который потом попытаются закрыть за счет оборота, то для частного подворья это нередко означает крах всего уклада жизни.
Особое возмущение вызывает и размер компенсаций.
В Пензенской области, как сообщалось, за изъятых животных обещали платить по одной схеме, в Козихе - по другой. В одном месте фигурировали 170 рублей за килограмм, в случае Паниной - 250 рублей. Но даже эти цифры для людей не выглядят справедливыми.
- Во-первых, потому что они не всегда понимают, как именно рассчитывается вес и кто его фиксирует.
- Во-вторых, потому что рыночная стоимость мяса и самого животного в живом хозяйственном обороте зачастую выше.
- А в-третьих, потому что речь идет не просто о килограммах, а о потере возможности дальше держать хозяйство.
На этом фоне неудивительно, что люди переходят от жалоб к более заметным формам сопротивления. Они записывают обращения к президенту, выходят на пикеты, собирают подписи под письмами в федеральный Минсельхоз, пытаются достучаться до прокуратуры, губернаторов и следственных органов.
В некоторых селах жители перекрывали дороги, вставали у блокпостов и буквально не давали вывозить животных без объяснений. Там, где сопротивление было заметным, процесс иногда замедлялся. Там, где люди оказывались в одиночестве, решение исполнялось быстро и жестко.
В Новосибирске 12 марта задержали журналиста «Народного телевидения Сибири» Ивана Фролова, который одним из первых начал освещать историю с изъятием скота под предлогом карантина. Позже его отпустили, но сам факт задержания оказался красноречивым. Вслед за этим красноярский журналист Дмитрий Полушин сообщил, что его вызвали в МВД по статье о злоупотреблении свободой массовой информации. То есть в ситуации, где от властей ждут прозрачности и документов, внимание силовиков почему-то смещается в сторону тех, кто задает вопросы и выносит проблему в публичное поле.
Тем временем 10 марта Следственный комитет все же начал проверку по статье о халатности в отношении должностных лиц новосибирского Минсельхоза.
Поводом стали обращения жителей Козихи. Это, безусловно, важный шаг, потому что впервые речь пошла не о том, чтобы проверить самих протестующих, а о возможных нарушениях со стороны чиновников. Но пока это только проверка, а не ответы на вопросы, которые люди задают уже не первую неделю.
Главный из этих вопросов звучит предельно просто: может ли государство прийти в дом, уничтожить все хозяйство, ничего толком не объяснить, а потом еще и убежать от человека по коридору министерства?
С формальной точки зрения чиновник, возможно, не обязан вступать в эмоциональную перепалку. С человеческой — именно здесь и проходит граница между бюрократией и ответственностью. Потому что если министр, к которому приехала женщина, лишившаяся почти двухсот животных, не может не то что решить ее вопрос, а даже остановиться и показать документы, то проблема уже не только в пастереллезе, карантине или компенсации. Проблема в том, как устроен сам разговор власти с людьми.
Еще больше интересных материалов нашего издательства "Свободной Прессы" вы найдете на нашем сайте