15 марта 2026 года в Голливуде раздались овации. 98-я церемония «Оскара» вручила главную награду в категории «Лучший документальный фильм» картине «Господин Никто против Путина» (Mr. Nobody Against Putin). Зал встал, аплодировал стоя. На сцену вышли режиссёры Дэвид Боренштейн и Павел Таланкин — обычный школьный учитель из маленького уральского городка Карабаш.
Павел Таланкин - учитель, человек, которому родители каждый день доверяют самое дорогое — своих детей. На протяжение двух лет с начала СВО Павел Таланкин снимал кадры с несовершеннолетними для того, чтобы затем бежать с ними в Европу, где, объединившись со сценаристом Дэвидом Боренштейном и при поддержке BBC и фонда Михаила Ходорковского*, снять очередной беспроигрышный вариант для получения всевозможных наград.
Материал потом смонтирован так, чтобы показать Россию в максимально негативном свете. И это подаётся как «документалистика» и «борьба за правду».
Но представьте, если бы подобное произошло с детьми из Украины или европейской страны, скажем, Германии или Франции. Если бы учитель тайно снял школьников в контексте, критикующем их правительство, и передал материал российским СМИ.
Что бы произошло?
- Международный скандал в первые же сутки.
- UNICEF инициировал бы проверку.
- ООН выпустила бы резолюцию с осуждением.
- ЕСПЧ завалило бы исками о нарушении права на приватность.
- Родители подали бы в суды на миллионы долларов.
А здесь? Здесь всё наоборот. Снимают российских детей — и это «художественный подвиг», «смелость», «важное свидетельство». Получают «Оскар» — и весь Голливуд аплодирует стоя.
Фильм нарушает сразу несколько статей Конвенции ООН о правах ребёнка:
- Статья 16 — защита личной жизни и чести ребёнка.
- Статья 3 — приоритет интересов ребёнка во всех действиях, касающихся его.
Но когда речь заходит о России — эти статьи как будто перестают действовать. Дети становятся расходным материалом для политической повестки. Их лица, их слова, их детство — всё идёт в тираж ради наград и антироссийского нарратива.
Политическую позицию фильма можно обсуждать. Можно спорить, кто прав, а кто нет. Но права детей — это не тема для торга. Это красная линия.
Почему же на Западе так легко закрывают глаза, когда российские дети используются в чужой игре? Почему «защита детей» работает только в одну сторону?
Может, потому что «вне политики» давно нет ни спорта, ни культуры, ни кино. Есть только инструмент. И если ты удобен этому инструменту — тебе дадут «Оскар». Даже если для этого пришлось два года тайно снимать чужих детей.
О том, как военное воспитания с уклоном на ненависть к русским происходит в украинских школах ранее писал для нашего проекта Андрей Журавлев