Писать книги стало модно. Появилась возможность выкладывать свои труды в интернете, и возникло ощущение, что писательство — необременительный способ поправить своё материальное положение. Но это ощущение возникло у большого количества людей, и конкуренция стала такой, что удержаться на плаву очень сложно. Выложенная на литплощадке новинка пропадает с первой страницы и тонет под бесконечным потоком новых книг за несколько секунд.
Единственный способ чаще мелькать перед глазами требовательного читателя — постоянно выкладывать книги. Но человеческий мозг с такой скоростью генерировать текст не может. Зато это прекрасно может нейросеть. И потекли в литературу нейрокниги с такой скоростью, что удивляться не успеваешь. А значит, надо работать ещё быстрее.
В таком режиме сложно изгнать из текста шаблоны и ляпы. На это нужно время, а его-то у сетевого писателя нет. И получаются очень забавные, а порой странные тексты. Как писатель я могу понять авторов — кушать им хочется, значит надо работать. Больше проды, богу проды! Но как читатель я грущу. Мне всё сложнее найти что почитать и не испытывать раздражение. Потому что штампы — это плохо, они не раскрывают сцену и откровенно бесят.
«Я проглотила комок слёз» — часто встречается в текстах, где героиня старается не заплакать. Представляете себе комок жидкости? Я нет.
«Мужчина, который знает, чего хочет». Фраза используется так часто, что кажется, будто остальные мужчины вообще не знают, зачем пришли в эту сцену. Но описывать, чего конкретно хочет этот замечательный герой, долго — сами довоображевывайте.
«Он пах мужчиной». Страшно даже предположить, чем это.
«От него веяло силой альфа-самца». Проблема в том, что в природе альфа-самцы обычно метят территорию и рычат на конкурентов. Представить такого героя в офисе довольно сложно. А когда они «походкой хищника» движутся к кофемашине, это вообще что-то невероятное. У героини при виде такого мужчины ноги становятся ватными, сердце падает в пятки, тело увлажняется разнообразными жидкостями, дыхание становится прерывистым, она заикается, перед глазами возникают круги и пятна. Короче, по описанию симптомов похоже на сердечный приступ, который читателям выдают как плотское вожделение. Из книги в книгу, как под копирку.
Недавно в книге известной в сети писательницы я прочла вот это: «Как будто я — не человек, а срок давности». Это как? Если вам понятно, объясните мне — я правда думала над этой фразой несколько дней.
А ещё самиздат грешит удивительными описаниями глаз и волос героев. Глаза цвета ореха, шоколада, янтаря, лаванды. Если волосы, то цвета воронова крыла, расплавленного золота и ещё чего-нибудь такого, о цвете чего понятия не имеешь.
У героинь часто идеальное лицо и фигура. На вопрос «А идеальное, это какое?» читатель должен отвечать себе сам. И очень хочется встретить в книге героя, у которого будет человеческая улыбка (не хищная, не волчья), человеческая внешность с природным цветом глаз и волос. И говорить эти люди будут нормально, не рычать и не шипеть. Потому что очень странно читать, что герой прорычал: «Ты моя!». Да в этой фразе нет ни одного «р» — чем этот альфа рычал? Обычно на фоне этого рычания он еще и «тестостерон излучает».
А как вам такое?
Я смотрела на серо-белых, серо-голубых, фиолетово-голубых голубей, просто голубей. Местами это были воробьи. Которые клацали своими маленькими губами, пережевывая хлебное крошево.
По длине ног и спускающимся по ним волосам он определил, что напротив него сидит девушка.
Когда он ложится на циновку спиной и начинает поднимать поочередно ноги, пуговица не выдерживает. Открывается пах.
Пах его великолепен. Нежная подпалина. Заповедный уголок.
Пах производителя.
Самолет побежал и взлетел к небесам. Ударился о голубую твердь, выпрямился и пошел по своим делам в Уганду. Пассажиры одним глазом смотрели в иллюминаторы и понимали, что все теперь будет хорошо.
Было бы смешно, если бы не было грустно.