Всем привет, это Павел Паскарь, основатель краудлендинговой платформы Papaplatit. На рынке меня знают как основателя фудтех-компании Grow Food, которую мы с нуля вырастили до многомиллиардного оборота.
Платформа Papaplatit входит в Реестр Операторов Инвестиционных Платформ и регулируется ЦБ.
Вы что-нибудь поняли из этой фразы? Я бы не понял, если бы не прошёл весь путь.
В этой статье я человеческим языком раскрою для вас суть мер, которые принял ЦБ для защиты инвесторов. Я описал опыт нашей платформы, но на самом деле это вклад в общее развитие рынка альтернативного финансирования в России.
То, что вы прочитаете, применимо к любой платформе, находящейся в Реестре.
История краудфандинга в России – от «Дикого Запада» до строго регулируемого рынка
Сначала давайте синхронизируемся по терминам. У нас тут много англицизмов, которые все по-разному классифицируют.
Краудфандинг (crowd funding или финансирование толпой) – это широкий термин объединяющий в себе несколько видов финансирование по принципу «с миру по нитке». В него входят краудлендинг (займы) и краудинвестинг (покупка акций/доли). Есть также краудфандинг, который предполагает финансирование проектов без прямой финансовой выгоды для инвесторов, за участие они получают какой-нибудь подарок.
Платформа Papaplatit работает в сегменте краудлендинга, то есть частные инвесторы могут коллективно давать займы бизнесам.
В России краудфандинг в каком-то виде появился в 2000-х годах и достаточно активно развивался. Из-за отсутствие регулирования на 1 нормальный проект приходилось минимум 5 мошеннических. Схема была простой: создается красивый сайт, на него вешается логотип известной компании, запускается реклама. Люди скидывают деньги... а дальше основатель платформы просто выводит их себе на счет и исчезает.
Из-за этих пирамид и скамеров доверие к индустрии было убито, и рынок стал маргинальным.
Стало очевидно, что без правил игры, без шерифа, который следит за порядком, ничего не получится. Этим шерифом в 2020 году и стал Центральный банк, выпустив закон № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ».
Как выглядит регулирование ЦБ
1. Номинальный счёт – главный щит
ЦБ сломал старую мошенническую схему одним простым, но гениальным правилом: платформа не имеет права собирать деньги инвесторов на свои собственные счета. Вместо этого каждая платформа обязана открыть специальный номинальный счет в аккредитованном банке. Мы, например, выбрали для этого Т-банк – как самый технологичный банк в стране.
Когда вы инвестируете в любой сбор на платформе, деньги попадают к нам на номинальный счёт. Фишка в том, что с этого номинального счета деньги могут уйти только тремя путями:
- Бизнесу-заемщику, когда сбор успешно завершен
- Обратно инвестору, если сбор не состоялся (и только тому инвестору, который их внес)
- На счет платформы, но только в виде нашей официальной комиссии
Больше путей нет, любой другой тип операции будет заблокирован банком. При этом каждая транзакция оцифрована и автоматически передаётся в ЦБ. Получается тройной контроль: платформа, банк и ЦБ видят весь путь денег.
Как итог, мошенническая схема сломана, владелец платформы больше не может отправить деньги на Бермуды и скрыться.
Что ещё важнее – деньги инвесторов неприкосновенны даже если платформа обанкротится. Всё, что лежит на номинальном счету, не попадает под взыскание задолженности. Все деньги будут возвращены инвесторам.
А что если деньги уже отправлены заёмщику, но он и не собирался их возвращать? Как я уже писал, все транзакции оцифрованы. Любая фальсификация, любое мошенничество (например, фиктивное банкротство) при таком уровне прозрачности – это безумие. Представьте, что вам незаметно нужно совершить преступление в комнате, где 12 камер.
Любая просрочка платежа передаётся в Бюро Кредитных Историй, а при отказе выплачивать задолженность заёмщику прилетает коллективный иск от всех инвесторов.
2. Нельзя вести деятельность без разрешения ЦБ
Чтобы вообще начать работать, платформа должна попасть в официальный Реестр операторов инвестиционных платформ (ОИП). Фактически это далеко от банковской лицензии, но общий смысл тот же – нужно получить одобрение на старт деятельности.
Назвать это «просто формальностью» – значит ничего не сказать. Это сложный и долгий процесс, во время которого ЦБ проверял нас с ног до головы.
Процедура внесения в реестр ОИП у нас заняла 8 месяцев:
- Мы показывали Центробанку всю свою внутреннюю кухню (абсолютно все процедуры от идентицификации пользователей до отслеживания возвратов займов).
- Далее в ЦБ оценивали соответствие наших процедур их требованиям и нормативам, после этого принимали решение, включать нас в реестр или не включать. Как вы понимаете, нас включили.
- Как только у нас будет готово мобильное приложение для инвесторов, у нас будет финальная защита перед ЦБ. Мы от и до будем показывать весь путь инвестора, он должен полностью соответствовать ранее согласованным процедурам. Только после этого мы опубликуем приложение в App Store и Google Play.
- После запуска Центробанк в любой момент может придти к нам с проверкой, соблюдаем ли мы заявленные процедуры.
Цель всего этого процесса как раз в том, чтобы создать прозрачную оцифрованную цепочку транзакций, о которой я ранее упоминал. ЦБ должен знать, какой именно инвестор какую сумму внёс, и какой бизнес получил эти деньги.
По сути, попадание в реестр – это как получить знак качества. Это значит, что ЦБ проверил компанию под микроскопом и сказал: «Да, этим ребятам можно доверять».
3. Прозрачность как у публичных компаний
Как член реестра ОИП мы должны регулярно подавать крайне детальную бухгалтерскую отчётность, с которой справится далеко не каждый бухгалтер. К этой отчётности есть доступ у любого человека в интернете.
В итоге, по уровню прозрачности мы очень приближены к публичным компаниям.
4. Лимиты для неквалифицированных инвесторов
Члены реестра ОИП, как и брокеры, обязаны устанавливать лимит для неквалифицированных инвесторов, сейчас он не более 600 000 рублей в год.
Предполагается, что это помогает новичкам освоиться на рынке, не рискуя всем капиталом сразу.
5. Требования к подрядчикам
Любой процесс, который мы отдаём на аутсорс (например, разработка приложения или автоматическая идентификация по паспорту), должен выполняться аккредитованным ЦБ подрядчиком. То есть не только мы должны соответствовать нормативам, но и все наши подрядчики.
Итог
Давайте честно. Эта система полностью исключает риск мошенничества со стороны платформы. Ваши деньги не украсть. Она делает почти невозможным мошенничество со стороны бизнеса. Представьте себе бизнесмена-самоубийцу, который буквально совершает преступление под десятком включенных камер.
Именно регулирование ЦБ создает ту безопасную «песочницу», в которой мы все можем работать честно и прозрачно, где инвестор и бизнес партнеры, а не враги.
Единственный реальный риск, который остается у инвестора, это бизнес-риск. Риск того, что компания хотела все сделать правильно, но у нее не получилось: рынок изменился, продажи упали. Это и есть инвестиции. Наша задача как платформы – с помощью нашего отбора и социального скоринга свести к минимуму и этот риск. Мы заложили в нашу бизнес модель то, что мы обязаны делить бизнес-риск с нашими инвесторами, об этом в следующей статье