Оно приходит без предупреждения.
Только что всё было нормально — и вдруг уже здесь. Тяжёлое, серое, непонятно откуда. Иногда из детства. Иногда из случайного слова. Иногда вообще непонятно из чего — какая-то мелочь, взгляд, интонация.
Чувство вины.
Я его чувствую физически. Как плиту которую кто-то положил на плечи и ушёл. Она давит сверху, сжимает грудь, собирает пространство в складки. Ближе к сердцу — сильнее всего.
И ты сидишь под этой плитой, задушенный. Всё бесполезно.
Всё серо. Мысли ходят по кругу и никуда не приходят.
Я долго не знала что с этим делать. Бороться — не получается. Прятаться — не помогает. Объяснять себе что это неразумно — плита от этого не становится легче.
А потом однажды что-то щёлкнуло.
Я не могу объяснить как именно это происходит. Ты сидишь под этой тяжестью — и вдруг не мысль даже, скорее импульс: а если я это изображу?
И в ту же секунду ты уже не внутри. Ты вышла. Ты смотришь на своё чувство как режиссёр смотрит на сцену — и начинаешь выстраивать картину. Какая форма? Какая фактура? Какой цвет?
Это похоже на чудо. Маленькое, тихое — но чудо. Потому что только что ты была печалью. А теперь ты тот кто её рассматривает.
Первым пришёл образ плиты. Тяжёлой, серой, которая давит сверху. Именно так это ощущается — не изнутри, а снаружи.
А потом появился свитер.
Верх — тяжёлый. Густые серые складки вокруг горла и плеч. Фактура плотная, сжатая. Складки несимметричны — слева их больше. Там где сердце. Потому что вина почти всегда чувствуется именно там.
Чем ниже — тем меньше складок. Они редеют, распускаются, растворяются. Давление теряет силу.
А внизу — уже совсем другая ткань.
Гладкое ровное полотно. Спокойная фактура. И не идеально ровный край — а мягкие неровности. Как тропинки. Как разные пути которые открываются когда плита уходит.
Я начала генерировать изображения этого свитера.
Это похоже на детскую игру.
Ты описываешь — и появляется что-то неожиданное. Не то что представляла — что-то другое, иногда лучше. Ты смотришь и думаешь: вот оно. Разглядываешь складки, фактуру, то как свет ложится на плечи. И мир вокруг вдруг становится другим. Не потому что что-то изменилось снаружи. А потому что ты только что превратила боль в образ — и образ оказался красивым.
Из печали я перешла в действие. Из сжатия — в проект.
Плита не исчезла. Но я больше не сижу под ней. Я смотрю на неё — и вижу свитер.
Иногда этого достаточно чтобы двигаться дальше.