Маша проснулась как всегда — в шесть утра. И никакой будильник ей круглый год был не нужен — привыкла так вставать еще в старших классах, когда нужно было сперва массу дел переделать, прежде чем в школу идти. Мамочке тогда совсем плохо уже было, почти не вставала, а делать дела, тем более, когда вы живете в комнате в коммунальной квартире, нужно было! Утром, если было это по графику положено, Маша мыла коридор, санузел, пол в кухне, в общем, все места общего пользования… Если были выходные — обязательно бежала на угол улицы, где она ныряла по субботам и воскресеньям можно было найти бабулек, у одной из которых Маша покупала козье молоко, а иногда и творожок со сметанкой от коровки — она знала, что все это очень полезно для здоровья и умела уговаривать мамочку съедать хоть немножко, выпивать хоть капельку! Еще Маша с утра могла затеять стирку их с мамой вещей… Но главное — утрами Маша готовила обед и оставляла его в холодильнике до возвращения из школы. Стоять после нее у плиты было некогда — нужно было бежать на работу! Серьезного дела, школьнице, естественно, доверить не могли, но одна дальняя знакомая смилостивилась и разрешала стоять, торговать на рынке из контейнера женским бельем…
— Дочка! Тебе одиннадцать классов закончить надо, в институт поступать… — говорила мама едва ли не каждый раз, как Маша возвращалась с работы.
— Я закончу, мамочка, — отвечала она как бы ни устала с неизменной улыбкой. — И поступлю! И стану доктором… Будет у тебя свой личный врач!
Мама улыбалась, но Маша по глазам читала — она не верит в то, что доживет до этого времени. И сама Маша понимала, что скорее всего так и случится…
Выпускного у Маши не было — рак закончил свое черное дело и в день, когда другие ребята танцевали и мечтали о взрослой счастливой жизни, Мария провожала родительницу в последний путь… А проснувшись на следующее утро почувствовала себя такой безмерно одинокой, что казалось — вот, сейчас сердце остановится, оно просто не выдержит! Но выдержало… Психика юного тела еще барахталась, не позволяла так вот просто угаснуть, слечь и ничего не делать… Мария поднялась — потому что мама бы хотела, чтобы она была сильной, чтобы она училась, продолжала жить не смотря ни на что!
Родных у них не было. Совсем. Потому что мама вышла из детдома, а отец Маши… Ну, с биологической точки зрения существовал некогда, но потом… Мама только однажды объяснила:
— Он водку любил. До смерти.
И больше Мария никаких вопросов не задавала. Оформив как полагается свое наследство — комнату, девушка попробовала на следующий год поступить в медицинский, но провалила вступительные экзамены! Вот, совсем чуточку не хватило! Это был как какой-то дурной знак… Мария не находила себе места — выходит, маминой мечте не суждено сбыться?
Но потом одна девчонка, с которой вместе поступить пытались и она, кстати, прошла, подсказала — а иди ты, Машка, на медсестру! Будет и работа, и опыт, и польза людям… А потом, чуть позже поступишь! Зачем время терять? Подумав, Мария согласилась.
И как-то так вышло, что уже пять лет работала медсестрой. В самой обыкновенной больнице.
Она просто не стала больше даже пытаться поступить. Текла, проходила повседневная жизнь… Скромно, тихо, безо всяких там приключений, страстей, больших перемен… Пока однажды все не перевернулось!
…Маша проснулась как всегда — в шесть утра. Потянулась, зажмурилась на бившее в окно через щель в шторах солнце и скинула одеяло. Ух, прохлада объяла тело — с вечера не закрыла форточку, но это и взбодрило. Девушка поднялась, накинула халат, сунула ноги в пушистые — в виде кроличьих мордочек тапочки и пошла в ванную.
Обитатели коммунальной квартиры спали… Только Агриппина Федоровна — ранняя тоже пташка, шуршала на кухне.
— Доброе утро! — сказала она Маше, когда та появилась на кухне.
— Доброе, — улыбнулась та в ответ и поставила чайник — греть воду для кофе.
Завтракать сегодня не хотелось совершенно… А вот кофе, да со сгущенным молоком — страсть как хотелось! Девушка присела за стол, перевернула банку — в черный напиток полилась тягучая сливочная струйка…
— Так не годится, милая, — покачала головой Агриппина и подвинула к ней тарелку с бутербродами с сыром.
— Спасибо, аппетита что-то нет…
— У тебя нет, а у него — есть! — кивнула Агриппина на живот девушки.
Щеки Маши залила краска… А ведь, казалось бы, пора было бы привыкнуть уже и к своему положению и к тому, что оно для окружающих стало заметно по одной округлившейся части тела! Но так это было неправильно… В ее жизни этого вообще не должно было произойти! Но, однажды это случилось…
— Ох, милая, — сказала Агриппина и вернулась к своему чаю, подперла щеку ладонью. — Жизнь, она штука сложная… Всяко повернутся может… Но наша обязанность знаешь, в чем заключается? — улыбнулась соседка. — Встречать ее удары с поднятым забралом и открытым сердцем! Давай, кушай, кушай…
Мария послушно зажевала бутерброд. Так и завтракали молча… Агриппине Федоровне было восемьдесят два года и в молодости она была, Маша видела ее фотокарточки — чудо как хороша! Тонкая, яркая красавица, эдакая молодая лань… Она была поэтессой, спортсменкой, комсомолкой! Но все перспективы перечеркнул неподобающий роман с большим человеком. Который оказался женат. И настоял на том, чтобы Агриппина избавилась от одной маленькой такой проблемки… После этого она уже никогда не могла иметь детей. Но вышла все-таки замуж — за вдовца с тремя сыновьями. Потом муж, бывший также и лучшим другом, умер, а дети устроили так, что Агриппина отписала им свое наследство и переехала в купленную ей ими комнатушку в коммуналке. Тут она и доживала, как сама говорила, паря в воспоминаниях и презирая суету настоящего… Впрочем, Агриппина Федоровна была единственным человеком, который к тому, что случилось с Марией, отнесся с пониманием.
А началось все в день, который казался самым обыкновенным. Тогда Мария возвращалась поздно со смены и как всегда — задержалась на минутку в маленьком скверике у дома. Вообще, она хотела сделать это еще утром, но забыла и поэтому сейчас высыпала две горсти семечек в кормушку для птиц. Натянув обратно перчатки, девушка пошла по тропинке… Ветер играл в поредевших кронах деревьев, даря успокаивающий шум, к несчастью, заглушаемый ревом проносящихся по дороге машин… Ветви деревьев качались и свет ближайшего фонаря в игре теней казался каким-то нереальным, чуточку волшебным, он лился теплым желтым потоком, так контрастируя с чернотой мокрого асфальта…
Мария поначалу приняла его за сгусток теней в кустах — этого человека, но потом, когда зрение вычленило светлые пятна — участки открытого тела, поняла, в чем тут дело… Возле кустов валялся на земле парень, незнакомый ей. И был он одет… Просто в семейники и футболку! Джинсов, ботинок и верхней одежды не было и поблизости…
Мария скривилась — фу, нужно же было так упиться! Но чувство милосердия, сострадания… Не дало пройти мимо. Ночь ведь, заморозки первые осенние ударят! Девушка приблизилась к нему, присела на корточки…
— Мужчина! — позвала, ткнув пальцами в плечо. — Мужчина! Вам плохо? Вы напились?
Она принюхалась — запаха перегара нет. Вообще этот человек ей почему-то не казался бомжом… Не то, чтобы она так уж много бомжей на своем веку перевидала! Но, да, работая в больнице составила уже для себя кое-какой портрет этих личностей… Незнакомец в явно бедственном состоянии тем временем зашевелился, застонал и открыл глаза…
— Что ты принимал? Сейчас скорую вызову!
— Ничего… — с трудом разлепил он губы. — Ничего не принимал… Я вообще не пью…
— Угу, — хмыкнула она, роясь в сумочке.
— Голова болит… Не… Не помню! Что… Меня раздели, это помню… — он сел, нелепый такой — длинные, худощавые руки и ноги. Вихрастые длинноватые черные волосы.
— Как тебя зовут? — спросила Маша, которой все более начинало казаться что с этим парнем не все так просто, в том смысле — что он не обычный бездомный или просто опустившийся элемент. — Где ты живешь?
— Андрей… Кажется… Не помню! — он запрокинул голову — из-за парковой чащобы проглядывали светящиеся окна панельной девятиэтажки. — Не тут… У меня в доме три этажа…
— Понятно, — вздохнула Маша.
— Я куда-то ехал… А потом… Упал… А потом… Меня били и… Сняли все… — он развел руками. И выглядел он сейчас таким беспомощным, что у Марии сердце защемило.
— Вот что, Андрей. Тебе надо в приют. Благотворительные организации держат приюты. Для… лиц без определенного места жительства. И вообще, туда, наверное, можно обратиться, если ты… В трудной жизненной ситуации. А еще тебе нужно к врачу! Если ты не помнишь, то… У тебя, наверное, травма головы и…
— Нет! Не надо в приют! Это… Плохое слово! — воскликнул парень и лицо его исказилось таким ужасом, что Маша чуть не заплакала. Да как же жизнь помотала этого бедолагу?
— Пойдем, — сказала она решительно, поднимаясь.
— Куда? — таинственный Андрей тоже поднялся. Его ощутимо била дрожь… Что было неудивительно — в такую-то погодку!
— Приют на другом конце города, — объясняла Маша. — Денег, чтобы за такси платить, у меня сейчас нету, аванс на работе — только завтра. Но главное — тебе прямо сейчас нужно согреться, а то схватишь воспаление легких и менингит!
Вообще, на счет последней угрозы Мария не была уверена, но еще ей казалось, что новый знакомый как взъерошенный воробей пугливый — не готов двигаться с ней, даже при том, что едва не гол и сейчас может грохнуться в обморок. Вот и пыталась уговорить всеми методами.
— Я тут живу, — пояснила Маша. — Коммуналка у меня. Все прилично…
— Спасибо, — ответил парень и они пошли.
В подъезде, к счастью, никого не встретили. Маша открыла дверь квартиры, Андрей, оглядываясь шокировано, будто вообще впервые в квартиру попал, вошел следом.
— Моя комната, — она пустила его. — Так, вот… — она подала ему флакончик с гелем для душа, вручила полотенце и тапочки. — Марш в душ! Согрейся, выходи и я тебя чаем напою. И, — она прошлась по нему снизу вверх взглядом. — Попробую что-нибудь придумать с твоей одеждой…
— Сережа, — Маша постучала в крайнюю дверь по коридору — где жил один из ее соседей — молодой парень. — Сережа, ты дома?
Через минуту дверь открылась.
— Привет, — улыбнулся Сергей. — Как делишки у нашей Белочки?
Это была его традиционная шутка-обращение, к которому Маша привыкла. Они были сверстниками и он прозвал ее Белочкой за рыжий цвет волос. А еще до четырнадцати у нее передние зубы криво выпирали вперед, пока не поставила брекеты! Выросли, по сути, вместе… Так что Сергея Маша воспринимала как будто брата… С которым ты просто очень редко видишься. Дело было в том, что ранее Сережа тут жил с дедушкой — который преподавал в университете. Но потом дедушка на старости лет влюбился в одну бабушку и перебрался к ней в дальнюю деревню на Волге. Сергей вернулся сюда когда ему уже восемнадцать исполнилось и поступил в ВУЗ — он решил стать как дед геологом. И в последнее время его дома почти не бывало — экспедиции, знаете ли! Но сейчас, к счастью, Сергей дома был…
— Понимаешь, такое дело… — и Маша в паре фраз изложила, что вот, подобрала человечка тут на улице и ему позарез нужны хотя бы штаны! Ну и еще футболка или рубашка там, куртка и кроссовки и еще носки. Потому что нужно в чем-то из дому выйти.
— Не проблема, — кивнул Сергей и поправил сползшие на нос очки. — Сейчас найду что-нибудь! Тебе повезло, — добавил он из глубин комнаты. — Я же завтра уезжаю… Может, до весны! — он вернулся со стопкой одежды и обувью. — Отдашь, когда вернусь.
— Спасибо! Спасибо огромное!
— Спасибо — нематериально, — усмехнулся Сергей и склонился к ней. — Целуй давай!
Маша рассмеялась и чмокнула его в щеку — это тоже была давняя, но очень редко практикуемая ими шутка… Она могла его поцеловать, когда уезжал, когда возвращался, по большим праздникам…
Однако, никогда ни у кого из них не возникало и мысли о романтических отношениях. Почему? Если бы они задумались над этим вопросом серьезно, то смогли бы ответить… Что просто так сложилось! Нет и все… Они воспринимали друг друга исключительно как друзей и добрых соседей.
Мария постучалась в ванную и вручила на минутку выглянувшему оттуда Андрею, который, спасибо ему — прикрылся полотенцем, добытую одежку и носки, а обувь пока поставила себе в комнату.
Пока Андрей одевался, Маша сбегала на кухню и включила чайник. Вскипевший чайник унесла в свою комнату. А к чаю нашлось печенье и сыр… Масла, правда, не было… Но и этого хватало на перекус, кажется… А время было уже позднее. И завтра пораньше, еще до работы, Маша планировала определить Андрея в какой-нибудь приют, где им займутся.
Андрей сел на стул — один из двух в комнате. Второй заняла Маша. Они пили чай, парень уже не дрожал и выглядел до крайности задумчивым.
— Итак… Что ты помнишь? — спросила Мария.
Она не была знатоком психологии человека, но ей почему-то казалось, что Андрей сейчас честен с ней…
Он помнил, как ехал в машине… Ехал в обществе женщины и… еще каких-то людей. Затем — провал в памяти. Он очнулся на вокзале и не понял, что случилось? Ему только хотелось куда-то брести… Он шел… Пока не очутился в том самом сквере. И здесь к нему подошли незнакомцы — они спросили, нет ли у него телефона, а то им надо позвонить… Он сказал, что нет… Они не поверили и избили. Отобрали одежду…
— Еще обрывки, — нахмурился Андрей. — Как будто картинки прошлого… Солнце и море. Темные коридоры… Это странно, но… Мне кажется… Мне как будто физически больно пытаться вспоминать!
— Тогда не надо, — вздохнула Маша. — Как-нибудь само или…
Она хотела добавить, что разберутся завтра — когда он отправится в приют, но тут в дверь постучали. Это оказался Сергей. Вежливо, но настойчиво, он напросился на беседу с таинственным найденышем… Маша могла его понять — все-таки незнакомый мужчина с улицы…
— Значит, ночуешь у меня, — твердо сказал Сергей. — Ты пойми правильно… Тебе где-то нужно голову преклонить. И в женской комнате — не вариант! А у меня, между прочим, диванчик есть.
Андрей благодарно закивал и ушел. Мария тоже стала собираться ко сну. Сквозь дверь она услышала пару недовольных фраз — это соседи, супруги Кручинины интересовались, кого Сережка притащил к себе в гости? !Но потом все стихло — люди спали…
На утро Сергей, собираясь на вокзал, поделился с Андреем бритвенным станком и еще вручил парню пятьсот рублей .Маша приготовила завтрак… Андрей только вышел в ванную на пять минут, заглянул на кухню и скрылся в комнате опять .Он вообще почему-то напоминал Марии напуганного зверька, осторожного и не понимающего, что происходит и как жить дальше !Впрочем, это, кажется, было вполне естественно для человека, потерявшего память… Маша очень хотела верить в то, что у парня есть семья и что вскоре найдутся его родные !
— Доброго утречка, мадмуазель !— шутливо приветствовала ее Агриппина, которая в этот день, что было удивительно, встала еще раньше Маши .Впрочем, как выяснилось, у старушки был повод — она с другими любителями поэзии собиралась на творческую встречу в одном клубе для пенсионеров… И вот — встала спозаранку, чтобы разучить одно стихотворение .
Мария извинилась перед ней за своего гостя, но Агриппина, покачав головой сказала, что доброта и отзывчивость — это самые естественные людские качества, так что тут нечего стыдиться .
— А знаешь, милая, — добавила старушка задумчиво .— Я давно не встречала такого правильного итальянского акцента…
— Что ?— не поняла Маша .
— Этот Андрей, — улыбнулась Агриппина .— Ты разве не заметила ?Он тут поздоровался со мной, мы перекинулись парой слов… У него легкий акцент .Но, поверь человеку, который в свое время знал немало итальнцев… Такой акцент может иметь лишь тот, кто долгое время жил в Италии, где-то ближе к Сицилии, да, это вернее всего…
— Ну, не знаю, — вздохнула Маша .— Что-то не похож он на итальянца !Разве что внешне…
— Ой, все, молчу !— улыбнулась Агриппина .— Так, старушечья болтовня, не обращай внимания…
Маше раньше не приходилось сталкиваться с приютами для бездомных в реальности. Она позвонила в один и там ей ответили, что в принципе, они бы приняли, но прямо сейчас у них карантин — один из постояльцев заболел корью! Звонок в другой же ее просто напугал — потому что там ответили, что примут бедного парня, но не за бесплатно, а за бесплатно — все переполнено… А потом там очень тщательно стали выспрашивать — неужели он совсем одинок? !И добавили, что так и быть — они заберут Андрея бесплатно, но… Ему придется поехать в другой город .Нет, они не скажут точный адрес, потому что тогда это будет не ее уже забота !Маша вздохнула — да что же это такое ?Она так провозилась со звонками, что опаздывала на работу !
— Пойдем, — сказала она Андрею .— Есть у меня одна идея !
Больница, где работала Мария, располагала на своей территории просторным парком, который, однако, пребывал в крайне запущенном состоянии… Но в последнее время его начали облагораживать .Решать этот вопрос по-хорошему, в идеале, надо было с высшим руководством, но Маша напрямую обратилась к Михалычу .
Михалыч при больнице служил уже тридцать пять лет и был кем-то вроде старшего дворника, завхоза, слесаря, электрика, садовника, сторожа… В общем, был он мастером на все руки !Жил Михалыч в квартирке в почти аварийном доме, но едва ли не круглые сутки проводил тут, при больнице… С ним и поговорила о своем новом знакомом Маша .
— Ну, если парень толковый, то стало быть, как документы восстановит, можно будет его как-нибудь к нам на службу определить !А может, на подстанции станет работать… А еще, знаешь, у меня на городской свалке связи есть, — важно продолжил Михалч .— Давай паренька сюда !
Оставив Андрея на Михалыча, Маша кинулась в больницу — она уже знала, что будет ей выговор от старшей медсестры, ох, будет !
День на работе пролетел быстро и суетно — оказалось, что одна медсестра не вышла на дежурство, а вторая что-то расколотила и поранилась серьезно, так что на Машу легла дополнительная нагрузка… А потом, ближе к окончанию смены Маша вышла во двор — проведать Андрея .
— Ну, что я скажу, — сообщил ей доверительно Михлыч .— Твой бомжик это, он, — Михалыч взмахнул рукой .— Я тебе так скажу… Знавал я всяких ученых людей, академиков… И он, тебе я скажу, поумнее ихнего будет !Заговорил я с ним, значит, о бархатцах… А он мне, слышь, целую лекцию выдал !Латынью сыпал, про сорта говорил .Потом, про сосны побеседовали… В общем… Может, он ботаником был, а ?Студентом каким, — почесал в затылке Михалыч .Потом, в обед, значит, отвел я его к себе, ну, в сторожку, так сказать, — Маша кивнула — она знала, что в комнатушке, где Михалычу полагалось хранить все хозяйственное, он оборудовал и уголок для отдыха — с чем-то вроде топчана и колченогого стола .— А он еще, я ему это, про картинную галерею нашу сказал, ну, мне как пенсионеру посещение то дешево выходит, ну я и сказал, что бываю там… Так он это и в искусстве понимает !— Михалыч снова взмахнул рукой .— Может, он у тебя этот… Миллионер какой или сын миллионера, потерявший память, а ?Уж очень умный и интеллигентный, говорит, что в Лондоне, в музее, когда видел одну картину…
— Ладно, — Мария прервала поспешно и не особо вежливо, как бы подчеркивая — беседа на сегодня окончено .— Мы пойдем уже, хорошо ?
— Хорошо, — кивнул Михалыч .— Ты приводи его, если что… Он парень толковый !А когда будете определяться ему, где жить… Так я, это, похлопотать могу !Есть у меня знакомства, могут сдать угол приличному человеку…
Домой возвращались в молчании .Мария чувствовала себя отвратительно .Во-первых, она сегодня совсем закрутилась на работе и не отвела Андрея в приют .А ведь следовало бы !Он сам казался совсем беспомощным, каким-то зашуганным… Казалось, просто невозможно сказать ему: «Ты взрослый парень !Да, приключилась у тебя в жизни беда и я тебя на ночь на улице голым не кинула, приютила .Но дальше сам разбирайся !Иди в приют .Восстанавливай документы .Устраивайся на работу .Вспоминай… Лечись !В общем… Живи !Я тебе не нянька…» .И проблема заключалась в том, что именно нянькой для Андрея сейчас Мария себя и чувствовала .
Кто он такой ?Акцент, знания, воспитанность как будто есть… Но что он за человек ?И почему привязался к ней как собачонка беспризорная ?!
Обратно шли в молчании… Маша только спросила — вспомнил что-нибудь? Андрей ответил, что обрывки приходят и все… А она неловко пошутила, что может, про него объявление в Англии надо развесить, раз он вспомнил, что был там в каком-то музее? Андрей почему-то на безобидную шутку обиделся…
На обратном пути Маша зашла в магазин — пополнить запасы в холодильник, тем более, что нужно было кормить не только себя, но и взрослого мужика.
Коммунальная квартира встретила непривычной тишиной… Оказалось, что одни соседи, те, что семья — уехали в деревню к родне в гости и даже про это, оповещая, так сказать, прочих обитателей коммуналки, оставили записку в коридоре на стене. Сосед-геолог тоже уже уехал по своим делам… И только из комнаты, где обитала Агриппина доносился тихий шепот телевизора…
Маша поставила чай и быстро приготовила ужин. Она было попыталась поручить Андрею такое дело, как чистка картошки, но парень едва не отрезал себе пальцы на первом же корнеплоде и поэтому она просто его посадила на табурет и велела ждать ужин.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.