Андрей Некрасов был мастером перевоплощений. С виду — серьезный архитектор и проектировщик, участник скучных заседаний и ученых советов. А под столом прячет карандаш, набрасывающий острые сюжеты.
Самые сочные идеи рождались именно там, где полагалось сидеть с серьезным лицом, на партсобраниях и кафедральных встречах. Он был одновременно сценаристом, режиссером и художником в одном лице, и эта «банда» не подчинялась никому.
На канале «Мир комиксов» сегодня — история художника, который пришёл в карикатуру не из художественной школы, а из архитектуры. И принёс с собой взгляд человека, повидавшего достаточно, чтобы смеяться над мелочами.
Архитектор с блокнотом
Некрасов родился в Москве в 1940 году, окончил МАРХИ и остался там работать. Карьера развивалась по академической траектории: преподаватель, доцент, профессор, заведующий кафедрой. Всё солидно, всё по плану.
Карикатура появилась в его жизни не сразу. Поначалу он рисовал маленькие смешные миниатюры и показывал друзьям. Друзья смеялись. Просили ещё. Постепенно хобби затянуло.
«Так передо мной открылся прекрасный мир и фантастические возможности стать карикатуристом — человеком, соединяющим в одном лице сценариста, режиссёра, художника», — вспоминал он позже. И добавлял главное: «Этот человек никому не подчинялся, рисовал, что хотел и когда хотел».
Для профессора, чья основная работа состояла из согласований, заседаний и бюрократических процедур, эта свобода была особенно привлекательна. Карикатуру можно было придумывать где угодно: в метро, в электричке, на совещании. Особенно на совещании.
«Лучшие сюжеты рождались на партсобраниях», — признавался Некрасов. Пока коллеги обсуждали повестку дня, он рисовал.
Оттепель и журнал «Смена»
Первая карикатура Некрасова вышла в «Известиях» в 1965 году. Время было подходящее: хрущёвская оттепель открыла двери для нового типа юмора. На фоне политизированной сатиры «Крокодила» появились издания, готовые печатать бытовую карикатуру без идеологической нагрузки.
Журнал «Смена» стал для Некрасова домом. Там работали Олег Теслер, Олег Безухов, художественный редактор Стуков. Атмосфера была дружеская: приносишь рисунок, получаешь честную оценку, идёшь дальше. Никакой бюрократии, никаких худсоветов.
К концу шестидесятых география публикаций расширилась. «Советский Союз», «Турист», «За Рулём», «Неделя», «Комсомольская Правда». Даже «Крокодил» иногда печатал, хотя это было скорее исключением — там предпочитали своих, идеологически проверенных авторов.
Но настоящий прорыв случился за границей. В 1966 году более ста рисунков Некрасова появились в восточногерманском Freie Welt. Гонорары платили марками. Чтобы их потратить, нужно было ехать в Берлин. Некрасов ездил.
Золотой Эзоп и письмо от классика
В 1975 году Некрасов победил на фестивале юмора и сатиры в болгарском Габрово, получив главный приз — «Золотого Эзопа». Для советского карикатуриста-любителя это был серьёзный успех, открывавший новые возможности.
Ему предложили издать сборник в серии «Мастера советской карикатуры». Некрасов взялся за работу с энтузиазмом: решил сделать книгу частично цветной, перерисовал лучшие вещи заново.
И тут появилось письмо. Борис Ефимов, патриарх советской карикатуры, многолетний главный художник «Крокодила», написал в издательство с требованием не печатать Некрасова. Аргументы: малоизвестный, работает в чуждой манере, публикуется за рубежом. И вообще, хорошо бы его исключить и осудить.
Редакторы показали письмо автору и сказали: на дворе не тридцать седьмой год. Сборник вышел, был раскуплен мгновенно.
Некрасов вспоминал эту историю без обиды. Даже с долей гордости: значит, заметили. Значит, достал настолько, что классик взялся писать доносы.
Две Германии и один журнал
После успеха в Габрово сотрудничество с Freie Welt стало регулярным. Некрасов печатался там вместе с лучшими советскими карикатуристами: Теслером, Тюниным, Песковым. Предложил рисовать комиксы — немецкие товарищи согласились.
Параллельно он работал с советскими изданиями. Журнал «Турист» особенно ценил его работы: там брали всё, что связано с путешествиями. Лодки, байдарки, палатки, костры, люди с рюкзаками. Тема была близкой и неисчерпаемой.
В начале девяностых это закончилось. Советский Союз распался, журналы закрылись или сменили редакцию. Бытовой юмор вышел из моды, все хотели политическую сатиру.
Некрасов попробовал адаптироваться. Рисовал для профсоюзной газеты, потом — для журнала «Преступление и наказание», издания для заключённых. Предложил сделать настенный календарь для зэков: каждый месяц — отдельная картинка, чтобы можно было вырезать и повесить в камере. Редакция напечатала один такой календарь, но идею как формат не поддержала.
К этому времени, по его словам, «природный оптимизм закончился». Некрасов вернулся к архитектуре.
Заседания как источник вдохновения
Но рисовать он не перестал. На бесконечных заседаниях кафедры делал шаржи на коллег-профессоров. Новогодние открытки друзьям по-прежнему сопровождались авторскими картинками.
Для Некрасова карикатура никогда не была основной работой. Это было параллельное занятие, отдушина, способ сохранить ироничный взгляд на мир посреди академической рутины. Пока коллеги обсуждали учебные планы, он рисовал. Пока заседание тянулось третий час, он придумывал сюжеты.
Может быть, именно поэтому его карикатуры получались такими лёгкими. Он не зарабатывал ими на жизнь, не зависел от редакторов, не боялся отказа. Не напечатали — ничего страшного, рисунок ляжет в архив. «Всего и делов-то», как он сам говорил.
Дачный посёлок и красный скутер
В конце восьмидесятых Некрасов спроектировал и построил дачный посёлок на озере Круглом. Это был архитектурный проект, реализованный до конца — редкость для профессора, чьи работы обычно остаются на бумаге.
На семидесятилетие друзья подарили ему красный скутер. Он описал свою первую поездку по посёлку: мимо «старых советских» деревянных заборов и «новых русских» кованых решёток, мимо цветущей сирени.
«Вот какой я молодец. Вполне молодой ещё», — думал он, ощущая себя мальчишкой на настоящем мотоцикле.
Из ворот соседнего дома выбежали дети и закричали: «Дед Мороз приехал!»
«Хорошо, что не Баба Яга», — подумал Некрасов.
В этой реакции — весь он. Самоирония вместо обиды. Юмор вместо пафоса. Взгляд человека, который тридцать лет рисовал смешные картинки на партсобраниях и ни разу не пожалел о потраченном времени.
Напишите в комментариях, встречались ли вам карикатуры Некрасова. Его имя менее известно, чем имена штатных художников «Крокодила», но его история стоит того, чтобы её рассказать.
Архитектор, который смеялся
Андрей Некрасов прожил две карьеры в одной жизни. Профессор МАРХИ, заведующий кафедрой, автор архитектурных проектов. И одновременно — карикатурист, лауреат «Золотого Эзопа», автор сборников, изданных в Германии и СССР.
Эти карьеры не мешали друг другу. Скорее наоборот: одна давала стабильность, другая — свободу. Днём он учил студентов проектировать жилые здания. Вечером рисовал человечков, которые в этих зданиях живут и попадают в смешные ситуации.
Больше интересного: