Наш эксперт Дмитрий Факторин рассказывает, как эскалация конфликта с Ираном, разногласия в евро-атлантическом блоке и «сделка» Минифна с ЦБ формируют новые макроэкономические реалии.
Прошла еще одна неделя противостояния на Ближнем Востоке. Объявленная штатами «краткосрочной» военная операция так и не завершена. Напротив, конфликт расширяется как географически, так и экономически: Иран оказывает воздействие не только на газовую и нефтяную инфраструктуру соседей, но и банковский сектор, рынок недвижимости, производство удобрений. Удары в «узкие» места многократно отражаются проблемами по всему миру.
И в данной ситуации особенно критичным является уже видимое непонимание США: а чем все это можно закончить? Как мы и писали ранее – Трамп может объявить о своей «победе» в любой момент, назвав таковой любой результат физического уничтожения оборонной или ядерной промышленности Ирана. Но, и ранее озвученные цели о смене режима, «освобождении Ирана» от тирании аятолл – не будут выполнены. Этими обещаниями Трамп может и легко поступиться, но позиция Израиля не позволит ему это сделать. Израиль вошел в раж и уже пророчит члену НАТО Турции повторение судьбы Ирана. На этом фоне растут и противоречия внутри евро-атлантического блока. Штаты подумывают о наземной операции – ее возможное начало будет отдельным триггером долгосрочности конфликта.
А пока суть, да дело, котировки нефти уже уверенно перешагнули порог 100$ за баррель, все еще недооценивая масштабов и возможной продолжительности конфликта. Эти уровни, по всей вероятности, далеко не предел.
Несмотря на существенный рост котировок нефти и газа, рубль на прошедшей неделе продолжил ослабевать, преодолев уровень 80 рублей за $. Предсказуемая реакция на планируемое изменение бюджетного правила – и это тоже далеко не предел.
В конце недели Банк России рассмотрит вопрос об изменении ключевой ставки. В последнее время ЦБ очень внимательно следит за состоянием бюджета страны, считая дефицит угрозой ценовой стабильности. Дефицит бюджета означает, что государство изымает из экономики меньше, чем в нее отдает. Чем больше бюджет отдает экономике, тем больше он ее монетизирует, а значит, по мнению ЦБ, создает больше предпосылок для роста цен. Решение Минфина изменить бюджетное правило, вроде как в ущерб и без того дефицитного бюджета, все больше похоже на сделку с монетарными властями, т.е. с ЦБ. Изменяя бюджетное правило, Минфин реально воздействует на курс рубля в пользу его ослабления. Значимое ослабление рубля способно поднять доходы бюджета от экспорта не только углеводородов, сократив тем самым дефицит бюджета и снизив инфляционную угрозу для ЦБ. Учитывая, что сигналов о стагнации большинства секторов экономики предостаточно, а Минфин предпринимает меры для искусственного через курс рубля сглаживания бюджетного дефицита, Банк России может пойти на дальнейшее снижение ставки. Большинство аналитиков сегодня сходятся во мнении, что снижение ключевой ставки составит 50 б.п. Полагаю, что это задача минимум, и не исключаю более решительных действий по ставке, особенно после того, как Минфин прекратил продажи валюты еще до официальных решений по бюджетному правилу. Для курса рубля при этом перспективы выглядят печально. Снижать порог цен на нефть для наполнения ФНБ имеет смысл при курсе как минимум 95 рублей за $.