Найти в Дзене

«Знаешь, я уже и не считаю, сколько раз была на Ямале

Каждый раз одно и то же: собираю рюкзак, проверяю, положила ли тёплые носки, зарядку для планшета, павербанк... и улетаю. В этот раз нас было семеро, и мы разъехались кто куда: Салехард, Новый Уренгой, Ноябрьск, Лабытнанги, Муравленко, Тарко-Сале. У каждого свой список адресов, свои подъезды, свои люди. За две недели нужно было опросить 1400 человек. Это много. Особенно когда на улице минус сорок. Но странное дело: я каждый раз ловлю себя на мысли, что люблю эту работу. Несмотря на холод, на отказы, на то, что приходится ждать у подъезда, пока кто-нибудь войдёт, выйдет или откроет. Наверное, потому что здесь всё по-настоящему. Ты выходишь на маршрут и никогда не знаешь, кто откроет дверь. Кто-то захлопнет сразу, кто-то будет полчаса рассказывать про внуков, а кто-то удивится: «Вы правда сюда приехали, в такую даль? Проходите, чай будете?» И в такие моменты понимаешь, что за каждой анкетой — человек. Со своей жизнью, своими заботами, своей историей. У нас в компании всё строго: кажд

«Знаешь, я уже и не считаю, сколько раз была на Ямале. Каждый раз одно и то же: собираю рюкзак, проверяю, положила ли тёплые носки, зарядку для планшета, павербанк... и улетаю. В этот раз нас было семеро, и мы разъехались кто куда: Салехард, Новый Уренгой, Ноябрьск, Лабытнанги, Муравленко, Тарко-Сале. У каждого свой список адресов, свои подъезды, свои люди. За две недели нужно было опросить 1400 человек. Это много. Особенно когда на улице минус сорок.

Но странное дело: я каждый раз ловлю себя на мысли, что люблю эту работу. Несмотря на холод, на отказы, на то, что приходится ждать у подъезда, пока кто-нибудь войдёт, выйдет или откроет.

Наверное, потому что здесь всё по-настоящему. Ты выходишь на маршрут и никогда не знаешь, кто откроет дверь. Кто-то захлопнет сразу, кто-то будет полчаса рассказывать про внуков, а кто-то удивится: «Вы правда сюда приехали, в такую даль? Проходите, чай будете?»

И в такие моменты понимаешь, что за каждой анкетой — человек. Со своей жизнью, своими заботами, своей историей.

У нас в компании всё строго: каждое интервью пишется на аудио, отмечается геолокация, потом нас слушают, проверяют, не сбились ли мы с маршрута. Сначала я думала, что это лишнее, но потом привыкла. Это не слежка, это забота о качестве. Чтобы данные, которые мы привозим, были чистыми, и заказчик мог на них опираться. Мы же для этого и едем в такую даль.

А ещё Север умеет останавливать время. Идёшь по Новому Уренгою, мёрзнешь, спешишь. Поднимаешь голову — и замираешь. На доме огромный рисунок. Яркий, живой. Потом ещё один. И ещё. В Салехарде такие же — муралы на фасадах, настоящие картины посреди снега. Останавливаешься и думаешь: как же это красиво. В такие минуты работа перестаёт быть просто работой.

Хотя, если честно, едем мы туда в первую очередь за деньгами. Командировочные хорошие, и зарплата. Но когда возвращаешься, думаешь: а вдруг без твоих анкет город не получил бы финансирование на новый мост или на ремонт поликлиники? — появляется в этом всём какой-то другой смысл. Не только про деньги. Понимаешь, что опрашиваешь для того, чтобы улучшить качество жизни населения, узнаёшь, что в первую очередь важно сделать для повышения уровня их жизни...

За две недели я сделала чуть больше 250 анкет, и каждая со своей историей».

Рассказ одного из наших интервьюеров, только что вернувшегося с опроса на Ямале.

-2
-3
-4
-5
-6
-7
-8
-9