Публикуя эту статью и упоминая Юлию Павлову, я оставляю цифровой след, который связывает мою судьбу с её судьбой?..
Познакомилась с выставкой «Цифровые тени слов» художницы из Санкт-Петербурга Юлии Павловой, созданной для галереи Pennlab. Выставку можно посмотреть в Музейном центре площадь мира до 5 апреля.
Во время архивного исследования жизни и творчества чеченского поэта Арби Мамакаева художнице пришла мысль о том, что раньше человек оставлял после себя физические следы, сегодня же наши следы преимущественно цифровые. Это мощная тема, но, если честно, мне не хватило глубины художественного раскрытия. Развернуться можно было от простого исследования недолговечности носителей памяти до экзистенциального страха исчезновения личности во времени.
Визуальный ряд строится вокруг прямых символов цифровой среды — IP-адресов, ASCII-портретов, интерфейсов и технических данных. Это всё скорее иллюстрации темы «цифровое», а не художественное раскрытие темы цифрового и физического следа двух конкретных личностей, заявленного пересечения их судеб. Это то же самое, как если бы выставка про память показывала только флешки, диски и архивные коробки. Технический код выглядит одинаково для любого человека: он не уникализирует художницу и поэта, не создаёт связь времён.
Однако мне субъективно понравился заглитченный портрет (фото 2) — замечательная визуальная репрезентация цифровизации физического следа и искажений при копировании или переносе данных. Еще здорово было увидеть код конкретной фотографии поэта (фото 3) — действительно, цифровая сторона физического изображения.
В описании говорится о диалоге художницы с поэтом, однако в самой выставке он почти не ощущается. Архивные материалы Арби Мамакаева выполняют скорее роль символического повода: кажется, что их можно было бы заменить документами любого другого поэта без заметных смысловых потерь. Тогда закономерно возникает вопрос — почему именно эта фигура приводит художницу к размышлению о цифровой идентичности и где происходит пересечение их судеб?
Если следовать логике художницы, получается, что я, публикуя этот пост и делая ссылку на художницу, оставляю цифровой след, который связывает мою судьбу с судьбой Юлии Павловой. Несколько абсурдно…
Немного смутил и tone of voice: формулировки вроде «я даю ему голос» и «сама попадаю в его нарратив прошлого».
Ухожу с размышлением о том, какие следы человек оставляет после себя во времени.