Вставил ключ в замок — и услышал щелчок изнутри. Кто‑то повернул замок с той стороны. В тишине прозвучал шёпот: «Он уже здесь. Надо решить — сейчас». Решить что? И почему так срочно?
Рука дрогнула, ключ чуть не выпал. Я замер, прижимаясь ухом к холодной поверхности двери. Внутри квартиры повисла напряжённая пауза, будто двое замерли, прислушиваясь к тому же звуку — моему дыханию, моему сердцебиению.
— Может, он просто прошёл мимо? — голос Лены звучал непривычно высоко, почти испуганно.
— Ты сама слышала, как он остановился, — ответил мужчина. Низкий, уверенный бас. Незнакомый. — Он что‑то заподозрил.
— Но он никогда не проверяет… — она запнулась.
— Раньше не проверял, — жёстко оборвал он., А сегодня, проверил. И —, что он уже знает. Или почти знает.
«Знает что?» — пронеслось в голове. Я стоял, сжав кулаки, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Что они скрывают? И почему говорят так, будто я уже в курсе?
Дверь была старой, с щелями у петель. Сквозь одну из них пробивалась тонкая полоска света из прихожей. Я осторожно опустился на корточки, прижался глазом к щели.
В коридоре стояли двое. Лена в своём любимом голубом халате, с влажными после душа волосами. Рядом — высокий мужчина в тёмном пальто. Он держал в руках папку с бумагами, пальцы нервно постукивали по обложке.
—Если он найдёт документы,, продолжил мужчина,, всё рухнет. Ты понимаешь?
— Но где он их возьмёт? — Лена нервно поправила прядь волос. — Никто, кроме нас, не знает, где они спрятаны.
— А если он догадался? Если проследил? Он не так прост, как кажется.
Документы? Какие документы? В голове всплыли обрывки разговоров последних недель: «Миша, ты не видел мои бумаги?», «Я куда‑то положила важный договор…», «Не трогай ничего на моём столе». Я тогда отмахивался — работа, дела, ерунда. Но теперь эти фразы складывались в тревожную мозаику.
Мужчина сделал шаг к двери, и я отпрянул, затаив дыхание.
— Послушай, — его голос стал тише, но от этого ещё более угрожающим. — У тебя есть двадцать четыре часа. Либо ты всё улаживаешь, либо я сам приму меры.
— Какие меры? — в голосе Лены прозвучала паника.
— Те, что потребуются. Ты знаешь правила.
Он резко развернулся, прошёл мимо Лены и скрылся в гостиной. Она осталась стоять, сжимая кулаки, глядя ему вслед. Потом медленно подняла голову и посмотрела прямо на дверь — туда, где я только что подглядывал. Будто почувствовала мой взгляд сквозь дерево.
Я отступил назад, стараясь не шуметь. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышно в подъезде. Что происходит? Измена? Шантаж? Что за документы? И почему Лена выглядит не виноватой — а напуганной?
Ключ всё ещё торчал в замке. Я медленно повернул его, стараясь не издавать ни звука. Дверь поддалась с тихим скрипом.
— Миша? — голос Лены прозвучал слишком резко, слишком испуганно. — Ты… ты давно здесь?
Я вошёл, стараясь выглядеть спокойно.
— Только что пришёл, — я бросил сумку на тумбу. — Что за гость?
Мужчина вышел из гостиной. Высокий, лет сорока пяти, с жёстким взглядом и сединой на висках. Он окинул меня оценивающим взглядом, будто взвешивая, опасен я или нет.
— Игорь Владимирович, — представился он, протягивая руку. — Деловой партнёр Лены.
— Партнёр? — я пожал руку, чувствуя, как в груди закипает злость. — А почему я о вас не слышал?
— Мы работаем над новым проектом, — вмешалась Лена. Её пальцы дрожали, когда она поправила халат. — Это конфиденциально, Миша. Я не хотела тебя беспокоить.
— Беспокоить? — я усмехнулся.т.е.?
Игорь Владимирович переглянулся с Леной. В его глазах мелькнуло что‑то, чего я не смог распознать: то ли раздражение, то ли расчёт.
— Михаил, — он говорил медленно, чётко, будто объяснял ребёнку очевидное. — Есть вещи, которые лучше не знать. Для вашего же блага.
— Не знать? — я сделал шаг вперёд. — Это мой дом. И я хочу знать, что происходит. Особенно когда моя жена запирается с незнакомцами и говорит, что я «уже знаю».
Лена побледнела.
— Миша, давай поговорим позже. Это не то, что ты думаешь…
— А что я думаю? — я повернулся к ней. — Что ты ввязалась во что‑то опасное? Что тебя шантажируют? Или что ты сама в этом участвуешь?
Она открыла рот, но не нашлась, что ответить. Игорь Владимирович вздохнул, достал визитку и положил на столик.
— Вот мой номер. Если решите вести себя разумно — позвоните. Если нет… — он многозначительно замолчал. — Берегите жену, Михаил. Ей сейчас нужна поддержка.
Он прошёл мимо меня к выходу, открыл дверь и вышел в подъезд. Хлопнула дверь лифта.
Мы остались вдвоём. Было тихо сильнее, чем крики.
— Лена, — я посмотрел ей в глаза. — Что происходит? И на этот раз — правда. Вся.
Она опустила голову, сжала кулаки так, что побелели костяшки.
—выдохнула тихо.
—А если не скажешь,, тихо ответил я,, я уже в ней.