По страницам газет
В каждом городе есть улицы, названные в честь известных людей. Мы ходим по ним, но редко задумываемся, а кем вообще был этот человек? В Коломне, например, есть улица Фурманова. Многие знают, что Фурманов – это писатель, автор «Чапаева». Но мало кто вспомнит, что сам Дмитрий Фурманов в Коломне никогда не жил и вряд ли вообще здесь бывал. И всё же коломенская улица носит его имя не случайно. Тут есть одна связующая нить – человеческая. В конце октября 1925 года в Коломну приехал молодой литератор Александр Исбах. Он стал редактором местной газеты «Коломенский рабочий». Исбах был знаком с Фурмановым лично – они вместе работали в Москве в литературной среде, вместе спорили на собраниях, вместе радовались удачным книгам. Для Исбаха Фурманов был не просто известным писателем, а товарищем, которого свои звали просто – Митяй. В марте 1926 г. Фурманов умер. Ему было всего 34 года. Исбах, уже работавший в Коломне, написал пронзительные воспоминания о друге в газете «Вечерняя Москва». Вот эта старая публикация. Читая её, стоит помнить, автор этих строк в тот момент жил в Коломне, и, возможно, писал их за своим столом в редакции «Коломенского рабочего».
Мы его звали Митяем. И в это имя было вложено столько любви, скрытой нежности к этому большому, крепкому человеку.
Митяя любили все. На наших литературных вечерах, во время диспутов, жарких споров так хорошо было увидеть его прямую фигуру.
Фурманов был большим писателем. Он сумел рассказать о своей боевой жизни, сумел рассказать так, что сотни и тысячи комсомольцев, читая «Чапаева», жили теми героическими днями.
О писателе Фурманове напишут многое. Но, кроме писателя, большевика Димитрия Фурманова, был наш родной, любимый Митяй.
Как он любил пролетарскую литературу...
Помню я, как долгими вечерами просиживал он в «Рабочей Весне», давая свой совет, свой отзыв, мнение уже большого писателя по поводу каждой вещи начинающих ребят. Помню, как искренне, всегда прямой, всегда четкий, и как-то по-особому ясный, он намечал организационные пути строения пролетарской литературы. Помню Митяя еще до писательства, когда в университете – он неизменно руководил всеми общими собраниями.
А у нас, в МАППе (прим. Московской ассоциации пролетарских писателей), разве был более искренний, более прямой товарищ, с неизменно чеканной и твердой мыслью?
Всегда, во всякой обстановке, где бы не приходилось встречаться с Митяем, он был чутким, внимательным другом и советчиком, настоящим писателем-большевиком.
Он очень любил литературу. Помню одну из последних встреч с ним на постановке «Виринеи» Сейфуллиной.
- «Такие вещи нужно ставить», –сказал мне Митяй. И долго рассказывал о предполагающейся инсценировке одной из своих вещей, о том, как хорошо было бы, если бы побольше таких вещей, как «Виринея», ставили наши театры.
Нет Фурманова. Нет одного из лучших писателей-большевиков. И, кроме того, нет нашего родного, нашего прямого, искреннего Митяя. Никакими словами не измерять этой потери. Мы должны заменить Фурманова. Молодые пролетарские писатели должны заполнить эту широкую брешь в рядах пролетарской литературы. Учиться быть писателями-большевиками, каким был Димитрий Фурманов.
Но нашего Митяя нам не вернуть. Не услышим больше его твердого, спокойного голоса, не увидим его прямой фигуры с орденом революции на груди.
АЛ. ИСБАХ /Коломна/
Источники:
1. Памяти писателя-большевика // Вечерняя Москва. – 1926. – 20 марта. – № 64. – с. 2.
Фото:
1. Фурманов. Источник фото // https://rgbs.ru/wp-content/uploads/2021/11/Furmanov.jpg
2. Газета Коломенский рабочий. Источник фото // Личный архив Е.С. Лисицыной