Охота на серую ворону — одна из тех, интерес к которой вспыхивает и угасает сродни сезонным эпидемиям
Охота эта то вспыхивает локальными очагами, то затухает ввиду общей долгосрочной незаинтересованности самих охотников, организаторов, властей и противников кроухантинга. Да и что взять с вороны? Ни мяса, ни клыков, ни шкуры, ни фотографий на стену почета. А меж тем есть одно интересное свойство этой серой паршивки, которое иногда делает охоту на ворон крайне интересной. Это ее интеллект.
ИНТЕЛЛЕКТ — АТРИБУТ ПАДАЛЬЩИКОВ?
Считается, что хищники умнее травоядных. Травоядным нужны мозги, чтобы не стать жертвой, а хищникам — чтобы перехитрить травоядных и победить в этой «гонке вооружений». Однако среди падальщиков (ну, или всеядных, в чьем рационе заметная доля падали) также полно представителей с высоким интеллектом: гиены, грифы и, конечно же, серые вороны.
Этот факт, например, озадачивал советского историка Бориса Федоровича Поршнева, который в своем философско-естественнонаучном трактате «О начале человеческой истории» даже предположил, что и человек унаследовал свой интеллект от гипотетического троглодита-падальщика. Мол, мы именно поэтому брезгуем поедать еще живую добычу, хотя ягоду с куста едим не задумываясь. Трактат Поршнева не был принят ученым сообществом своего времени, не признают его и сейчас. Но как бы то ни было, связь между интеллектом и трупоедением какая-то есть. И на примере серой вороны мы можем это воочию лицезреть.
НЕОБЫЧНАЯ СТАЯ
Стая, которую я наблюдаю уже около 15 лет, поселилась в нашем дворе в 2009–2010 г. и сразу заняла территорию между двумя пятиэтажками. Для удобства наблюдений и отличия ее от других стай, я назвал ее «Левиафан». Вороны этой стаи разгоняли всех птиц, приближающихся к установленной ими «бесполетной зоне», в том числе других ворон, чаек, выгнали даже парочку гнездившихся там соловьев.
Жильцы начали обращать на нее внимание, как только появились сообщения, что вороны обстреливают проходящих людей экскрементами. Я сам, выгуливая собаку, несколько раз чуть не стал жертвой их обстрелов. И то потому, что уже знал про их привычки. Вороны сидели на деревьях на уровне пятого этажа, наклонив головы вниз и одним глазом высматривая проходящих, а затем прицельно гадили им на головы. Вскоре мы научились отличать этих ворон от других. Они были крупнее остальных примерно на 10–15 %, а на крыльях у них росли небольшие светлые перышки.
КРЫЛАТЫЕ «СОБАКИ»
Через некоторое время кому-то из жильцов надоел вороний грай по утрам, и анонимный герой с помощью пневматической винтовки прогнал их с нагретого места. Стая переместилась во дворы на триста метров севернее — в границах нашего же квартала. Вороны из «Левиафана» в это самое время как-то научились имитировать собачий лай и принялись терроризировать местных собак, «облаивая» каждого проходящего пёселя.
В конце концов они настолько осмелели, что начали пикировать на собак и вырывать у них из холки шерсть. Людей они тоже не боялись: облаивали малышей в ближайшем детском саду, могли без всякого повода клюнуть в ногу проходящую старушку. Иногда группы по три-четыре вороны ходили в двух-трех метрах от человека, разглядывая и окружая его, или преследовали одинокого пешехода пешком по земле.
ПЛАНИРОВАНИЕ, КАЗНИ И ОРУДИЯ ТРУДА
Пять лет назад стая распалась на три части, которые расселились по всему нашему кварталу. Одна часть деградировала и слилась с обычными мелкими серыми воронами, которые гнездились где-то по углам квартала, разогнанные стаей «Левиафан». Две другие, наоборот, начали показывать какое-то не совсем характерное для ворон поведение. В том числе и такое, которое обычно связывают с проявлением интеллекта человеческого типа.
Так, весной 2025 года я видел, как три вороны из этой стаи казнили четвертую на школьном дворе. Они загнали ее в небольшой школьный парк, окружили, в ходе небольшого воздушного боя приземлили ее на траву, а после недолгих, но очень интенсивных переговоров-перекаркиваний одновременно набросились на нее и забили насмерть. Складывалось впечатление, что это был именно план.
Вороны из другой части стаи уничтожили колонию мышей, поселившихся в зеленой зоне между тремя девятиэтажками. А когда мыши переселились в заброшенную и заросшую канализацию, вороны научились использовать ветки как орудия для выколупывания из канализации мышат. Они же перебили крыс, которые расплодились на свалке, организованной местным магазином шаговой доступности.
ВОРОНА — ЛЕТУЧАЯ МЫШЬ
Самым странным случаем было, пожалуй, то, как одна ворона из «Левиафана» несколько недель экспериментировала, зависая на деревьях вниз головой. Сначала казалось, что она больная или имеет какие-то увечья. Но когда я смог разглядеть ее получше, никаких увечий не обнаружил. Зато ворона успешно потрошила яблоневые и каштановые плоды, а также березовые сережки, зависая над ними вниз головой с ветки, расположенной выше.
Через какое-то время она или пропала, или бросила свое занятие. Но паттерн поведения остался в стае. На следующий сезон некоторые вороны научились иногда надолго зависать вниз головой.
ТАКТИКА ВОЗДУШНОГО БОЯ
Часть ворон освоила специфическую тактику воздушного боя, когда две вороны преследуют чайку, зажимая ее с двух боков, а третья нападает спереди по курсу, выставляя вперед когти и ударяя ими по голове чайки. Один раз они так прогнали пустельгу, которая залетела в наш двор.
Они умудрились применять эту тактику даже против дроздов-рябинников, очень юрких и маневренных птиц, которые сами успешно работают «двойками» и «тройками», отгоняя ворон от своих гнезд. Так что если в городских парках Санкт-Петербурга рябинники успешно оказывают сопротивление воронам, то наша стая довольно успешно защищала свое положение и уступать территорию никому не собиралась.
Возможно, эти же самые вороны научились красть еду у посетителей точки фастфуда, расположенной на проспекте рядом с их территорией. Две вороны «облаивают» посетителя, сидящего на веранде, находясь между собой и к нему под углом 9 –110 градусов, а третья садится на землю в 7–10 метрах от него, идет пешком под столами, а потом, лишь только посетитель отвлекается, хватает картошку фри или кусочки мяса и улетает во двор.
ИЩЕТ ИЛИ РОЕТ МОГИЛУ?
Два сезона подряд одна ворона из этой стаи вела раскопки на широкой полосе растительности, идущей вдоль северной части Гражданского проспекта. Судя по всему, это была самка. Во всяком случае так казалось из-за выраженной шеи, округлого клюва и широко расставленных лап. Ворона явно занимала какое-то премиальное место в иерархии стаи и была крупнее обычной вороны на 15–20%.
Раскопки представляли собой методичную работу по раскапыванию ямок глубиной до 25 см и диаметром 30–35 см. Ямки располагались на расстоянии трех-четырех метров в очень неровном шахматном порядке. Что она там искала, непонятно. Но ее постоянно посещали вороны из стаи «Левиафан», обычно по 3–5 штук, постоянно каркали на нее и друг на друга, словно спорили, а заодно отгоняли собак, пролетая с криками над их головами. Однажды они пытались заклевать кошку, которая приблизилась к вороне-землекопу.
КОНЕЦ СТАИ
Прошлым летом ворона пропала окончательно, оставив после себя ямы. Коммунальная служба, видимо, посчитала остроумным в эти же ямы посадить новые деревца в рамках программы городского благоустройства. Вместе с той вороной распалась и одна из трех частей стаи. Мы видели в дальних дворах отдельных особей, почти всегда одиноких и не примыкающих ни к каким другим вороньим группам. Их можно было легко опознать по характерным маленьким белым перышкам в крыльях. Они всегда гнездились на отшибе и изредка «облаивали» проходящих мимо местных собак.
ОХОТНИЧЬЯ УДАЧА — НАЙТИ ТАКУЮ СТАЮ
Чучалку вороны не просто так рекомендуют крепить возле засидки, из которой охотятся на водоплавающую дичь. Иногда это удивительно умные и сообразительные птицы, которые поражают своим интеллектом.
Одна и та же ворона, будучи спокойной в городе, тут же улетает с криком за его пределами, стоит вам, находясь в ста метрах, просто поднять с земли палку и прицелиться по ней, словно из ружья.
Некоторые вороны отличают ружье от палки. У нас на охоте был такой эксперимент. Вороны игнорировали или лениво покаркивали, когда вы целились в них из палки, но тут же начинали паниковать и разлетаться, лишь вы направляли на них двустволку. Именно поэтому охотиться на ворон иногда бывает самым настоящим удовольствием, которое не получишь в охоте ни на кого больше по перу. Конечно, не все вороны такие. Есть глуповатые стаи. Но совершенно очевидно, что, если социальная структура какой-то конкретной стаи накапливает и развивает интеллект, такую стаю непросто выследить, тяжело скрасть и невозможно забыть.
Нам в этом деле дважды улыбалась удача. Надеюсь, и вам повезет.