Berliner Zeitung | Германия
Европа больше не хочет видеть у себя украинских мужчин, пишет BZ. Из-за негласного договора между Киевом и европейскими элитами все больше стран задумываются о том, чтобы лишить их статуса беженцев и насильно отправить на родину.
Марта Гаврышко (Marta Havryshko)
Все больше украинских мужчин уезжают в Европу. Однако их появление рушит привычный нарратив. Все громче звучат призывы к депортациям.
На второй неделе российского наступления, в марте 2022 года, я бежала с Украины вместе со своим девятилетним сыном. На польской границе мы стояли в очереди с тысячами женщин и детей: матерями, дочерями, сестрами. Испуганные, измученные, с младенцами на руках. Тогда именно они были лицом украинских беженцев. Западные медиа были пестрили изображениями этих классических жертв конфликта.
Мужчин, как того требуют подобные времена, изображали иначе. В очередях у пунктов призыва. С оружием в руках. В бою. Среди погибших. В первый год конфликта взрослые украинские мужчины составляли в Германии лишь около семи процентов беженцев. К началу 2026 года их доля выросла до 26 %. В Норвегии она и вовсе достигает 38 %.
Число украинских мужчин за рубежом росло с каждым годом конфликта — из-за ухудшающейся гуманитарной ситуации, провалившихся контрнаступлений, усиления российских ударов по инфраструктуре и все более масштабной принудительной мобилизации. Когда украинские власти летом 2025 года отменили запрет на выезд для мужчин в возрасте от 18 до 22 лет, многие поспешили уехать. По официальным данным, страну покинуло около 100 тысяч мужчин из этой возрастной группы, примерно каждый седьмой.
Бегство мужчин и нервозность в Европе
Приток молодых украинских мужчин в Европу вызвал политическую ответную реакцию.
Во-первых, был разрушен мощный миф: образ Украины как "нации воинов", который тщательно подпитывался пропагандой. Реальность выглядит менее героической и куда более человеческой. Многие молодые украинцы, измотанные конфликтом и разочарованные коррумпированной политической системой, выбирают свободный мир и возможности вместо бесконечной мобилизации или "славной" гибели на поле боя.
Их бегство вывело из равновесия и европейские политические элиты. Годами европейские политики оправдывали перед своими избирателями масштабную финансовую и военную поддержку Киева тем, что украинцы решительно настроены продолжать сопротивление. Готовы погибать, лишь бы не жить под российским контролем.
Однако с волнами отъезда мужчин на запад этот нарратив начал рушиться. Реакция последовала быстро, и выглядела откровенно дискриминационно. Фридрих Мерц призвал Киев "обеспечить, чтобы молодые мужчины не приезжали в Германию в больших количествах", а вместо этого "служили своей стране". Маркус Зёдер, премьер-министр Баварии, давно продвигает более жесткую идею: депортировать всех украинских мужчин призывного возраста, чтобы они "обеспечивали безопасность у себя дома". Райнер Хазелофф, бывший премьер-министр земли Саксония-Анхальт, высказался в схожем ключе и предложил увязать дальнейшую поддержку Украины со стороны Германии с тем, чтобы мужчины призывного возраста возвращались на родину. Депортации всех украинских мужчин требуют и правопопулисткие партии Германии.
Норвегия может стать первой страной, которая перейдет от риторики к реальной политике. Правительство рассматривает возможность лишения украинских мужчин призывного возраста статуса временной коллективной защиты. Новоприбывшим придется запрашивать убежище по обычной процедуре — такой же, как для всех остальных.
Исключение предполагается лишь для мужчин, которые смогут доказать, что на Украине они законно освобождены от службы. Иными словами, защита беженцев будет поставлена в зависимость от мобилизационных потребностей Киева. С похожей инициативой выступала и Дания. А если судить по политическим настроениям в Европе, вскоре за ними могут последовать и другие страны.
Фактически Европа, по крайней мере на уровне риторики, присоединилась к Киеву в стремлении подталкивать украинских мужчин к участию в боевых действиях. Закрытые границы, обязательный призыв и все более принудительная мобилизация означают, что именно мужчины несут самую тяжелую ношу этого конфликта. Для многих из них Европа когда-то была единственным выходом из навязанной "обязанности быть мужчиной", поддержанной мощной государственной машиной. Теперь эта надежда быстро тает. Вместо этого на них возлагают "великую миссию": спасать Европу от "империализма Путина".
Эта миссия выросла из негласного соглашения между Киевом и правящими кругами Европы и фактически подменяет личный выбор приказом, не оставляя реальной альтернативы. Либо воевать, либо прослыть трусом. Либо возвращаться, либо лишиться защиты. Иными словами — стать пушечным мясом в конфликте, который ведется и ради Европы, все отчетливее демонстрирующей, что на самом деле она не слишком-то хочет видеть этих украинцев у себя дома.
Еще больше новостей в телеграм-канале ИноСМИ >>