Семён как-то невзлюбил "чёрного", как он его в первый же день окрестил. Стойкую неприязнь он к ним ко всем питал, ещё со времён своей бурной молодости, когда под чеченами ходить пришлось.
Амид не чечен, но какая, к чёрту, разница? Не русский же. Поэтому Семён решил просканировать залетевшего в их края птенца. Наверняка рыльце в пушку, вот и прячется.
Не верил Семён, что из самой Москвы к ним в глухомань рвануть вдруг приспичило.
А девчонка его, жена, так сказать? Приятные воспоминания о прелестях Вики вызвали уже знакомый трепет внутри. Семён страсть как красивых баб любил, до дрожи.
И если этот Амид окажется в чём-либо замешан, то Семён просто уберёт его по-тихому, а девку возьмёт к себе. Поначалу гостей своих удивить планировал, но теперь понял, что самому такая красавица нужна.
Облизнувшись, как кот, Семён схватился своей пухлой рукой за телефонную трубку и по памяти набрал номер.
***
— Я тебе клянусь, что мы надолго не задержимся здесь — Амид взял Вику за руки и заглянул в глаза — мне статья за умышленный поджог светит. Столько погибших. Да мне пожизненное дадут, если потянут за ниточку. Нет меня в Москве — и концы в воду. Не менты, так другие люди достанут.
Вика мягко высвободила руки и отвернулась.
— Иногда клятвы ничего не стоят. Я не прошу в Москву вернуться. Всего лишь отсюда уехать. Может, ещё дальше. Не нравится мне тут. Чувствую, нехорошее что-то случится.
— Глупости — Амид выпрямился и похлопал себя по карманам в поисках сигарет — Семён взял меня к себе, деньги неплохие платит. А выполнять "грязную" работу мне не привыкать. У Соломатина похлеще дела были, просто не знал никто.
— Не захочешь уехать отсюда, я тогда одна уеду. Мне надоела такая жизнь. Прятаться, бояться. Ты не видел взгляд этого Семёна на меня? А я видела. Так же на меня Соломатин смотрел, Кузьмин. Как хищные коршуны на свою добычу.
— Вика, давай без истерик? Тебе показалось. Просто показалось.
Амид произнёс это настойчивым голосом, зная, что Вика не осмелится никуда уехать. Она же заплутает в чужих окрестностях. Да и денег нет у неё. Переклинило её на этом чёртовом коротышке.
Распсиховавшись, Амид ушёл к Гоше, который на днях собирался уезжать. Захотелось напиться. Тем более, что на завтра Семён ему отгул дал.
Вика тоже в комнате сидеть не стала и ушла к Розе. Та на кухне хлопотала.
— М-м-м ... — Вика прикрыла глаза, втянув в себя соблазнительный аромат домашних котлет — у нас какой-то праздник? Или долой диету, и ты решила себе ни в чём не отказывать?
Роза сама приказала Вике перейти на "ты". По её словам, чтобы не чувствовать себя безнадёжно старой. На вид ей было сорок с небольшим, но Роза по секрету шепнула, что ей все пятьдесят.
— Как ни крути, Викуша, а возраст своё берёт, и отражение в зеркале радует всё меньше. И глаз не тот, как говорится, и нюх. А хвост вообще отваливается — шутила Роза.
Вика возмущённо спорила с ней, убеждая, что для своего возраста она фору любой молодой девушке даст. И лицо, и фигура — кровь с молоком.
Роза смеялась до колик в животе, выдавив из себя, что она скорее настоявшееся вино с крепкой выдержкой, а не кровь с молоком.
Так они и спорили с Викой, обсуждая прелести зрелого возраста. Плюсы и минусы. А сейчас Роза так по-домашнему жарила котлеты, что в воспоминаниях Вики пронеслось, как будто бы совсем недавно точно так же суетилась на кухне её мачеха Альбина, а папа ей неизменно помогал. Такая семейная идиллия была, что Вика, будучи подростком наблюдала за своими родителями и мечтала, что точно так же будет и у неё.
— Гоша уезжает на днях, вот решила ужин прощальный сообразить — ответила Роза, отодвигая тарелку с горкой нажаренных котлет и принимаясь за салат.
— Почему прощальный? Он же ещё приедет сюда! Давай помогу, мне всё равно заняться нечем.
Роза дала добро. Она сегодня успела прихлопнуть пару рюмок коньяка. Годовщина по дорогому мужу была. А в этот день всегда у неё на душе было скверно.
— Береги свою любовь, Вика. Ведь она бывает всего лишь один раз и на всю жизнь. И если судьба вдруг разводит вас, то не всегда для того, чтобы свести. Карма, понимаешь ли. Жизнь может идти дальше, даже влюбиться ещё раз может. А может и не раз. Но таких чувств уже ни к кому не будет. Всё это обман, иллюзия. Эти твои любови проходят будто сквозь тебя, не оставляя следа. Даже лица потом не вспомнишь.
Вика быстро резала варёные яйца, но на последней фразе Розы саданула себе по пальцу. Кровь тут же хлынула, слёзы проступили в глазах. А кого любила она сама?
— Ну что ты так неаккуратно! Сейчас за аптечкой схожу. Эх, молодо-зелено.
Сунув палец под холодную струю воды, бегущей из крана, Вика смотрела в раковину и ничего не видела из-за пелены слёз.
Она любила. Один раз и на всю жизнь. Это был её первый парень, Макс. После него действительно таких глубоких чувств ни к кому не было. Даже сейчас к Амиду.
Роза тысячу раз права. Первая любовь больше никогда не повторяется.
***
На Иру напали внезапно и подло. Подловили за гаражами, где она решила срезать путь до дома. Будто заранее Иру там поджидали.
Всё забрали. Всю выручку с двух точек. Да ещё пару раз под дых дали и попинали малость. Лицо не трогали, г.ды.
— Что я Саиду скажу? — ревела девушка, чувствуя, что её накрывает приступ старой болезни, которую ничем не излечить. Как ей в монастыре пояснили, что когда Господь хочет очень сильно кого-то наказать, он забирает у этого человека разум.
Но её, Иру, за что наказывать? Что она такого страшного сделала? За какие грехи?
— Дура ты, Ирка. Кто ж такую большую сумму по городу в одиночку таскает.
Нина Леонидовна пришла к девушке на дом. Обезболивающих принесла, еду.
— И где мне её прятать, эту сумму нужно было? В трусах? В лифчике? — не без иронии спросила Ира, кусая, впрочем, губы до крови. Она с ужасом понимала, как подставила Саида. Чем он будет расплачиваться за аренду и прочим долгам? Откуда ей такие деньги взять, чтобы вернуть ему?
Ведь Саид руку помощи тогда ей протянул, а она вот так ему отплатила.
— Есть множество способов, где хранить большие суммы. Но теперь дело сделано, поздно думать о безопасности. Лица хоть запомнила? В заявлении что писать собираешься?
— В каком заявлении? — поморщилась Ира — никого искать не будут. Это я уже наизусть выучила. Только Карине было известно, какой дорогой я пойду в тот день.
— Так вы же не дружите. Как она узнала?
— Нина Леонидовна, вы извините. Эту особу вы привели, и мне обижать вас не хотелось бы. Но факт остаётся фактом. Карина — стерва и не погнушается ничем.
Нина Леонидовна вскочила со стула, глаза прищурила и, уперев руки в бока, стала наступать на Иру.
— Ты что же это хочешь сказать, что Карина, которую я много лет знаю и дружу с её матерью, организовала нападение на тебя? А ты, которую я знаю без года неделю, вдруг ни и при чём? Да?
Ира выдержала возмущённый взгляд Нины Леонидовны. Ира точно понимала, что такая, как Карина, способна на всё. И это она умыкнула все деньги. Только как доказать? Карина та ещё актриса.
— Я открою вам глаза на вашу знакомую, Нина Леонидовна. Это вопрос времени и всего лишь.
Отвернувшись к стене, Ира просунула руки между худенькими коленками и пыталась согреться. Кто на этот раз её спасёт? Больше некому. Самой придётся.
Продолжение следует
Автор: Ирина Шестакова
