Март. Мартовские иды. Убийство Цезаря – именно в такой последовательности, по мнению фанатов римской истории, должна двигаться мысль любого разумного человека в марте любого года. Не буду их разочаровывать – сегодня поговорим об убийстве Юлия Цезаря 15 марта 44 г. д.н.э.
Точнее, не об убийстве, а о том, какой закон нарушили заговорщики, убив Цезаря. И какому наказанию они могли быть подвергнуты, если бы не помилование Сенатом.
Скорее всего заговорщики, убив Гая Юлия Цезаря, нарушили закон… Гая Юлия Цезаря «Об оскорблении величия римского народа», принятого ориентировочно в 47-46 г.г. д.н.э. (Щеголев, 2000). Текст закона в полном объеме не сохранился, но Ульпиан пишет, что по данному закону обвинению подвергается тот, благодаря деятельности и дурному совету которого будет убит какой-нибудь магистрат римского народа или кто-нибудь, имеющий высшую военную или гражданскую власть.
Наказание – «лишение воды и огня». По мнению ученых, данное наказание в законе Юлия Цезаря никак не связано со смертной казнью, а представляло собой лишение гражданских прав и, возможно, конфискацию имущества виновного.
Все участники заговора были почти сразу помилованы Сенатом и большинство наиболее активных заговорщиков сразу же покинуло Рим. Судьба тех, кто остался в городе, оказалась трагичной. Октавиан, несмотря на помилование заговорщиков Сенатом, был полон решимости отомстить за смерть своего отчима, в результате чего осенью 43г. д.н.э. на свет появился Закон Педия «Об убийцах Цезаря», который стал легитимным основанием для расправы с бывшими заговорщиками (ну и не только с ними):
закон Педия привлекает к ответственности всех, наложивших руку на Цезаря; он преследует и всех, восставших против него и находящихся с этим в каких-то бы ни было связях, даже если бы они и не были в Риме во время убийства; по закону Педия многие были осуждены заочно; во время процесса защитники не были допускаемы; обвинителям обещана награда от казны и имуществом обвиненного; обвинителю передавалась должность, которую занимал обвиненный по день своего обвинения; обещана свобода от военной службы обвинителю, сыновьям его и внукам… (Загурский, 1874).
Очевидно, что при таких условиях под горячую руку попали не только заговорщики (число которых, кстати, по разным источникам колеблется от 20 до 60), но и множество непричастных к заговору лиц.
Но и судьба тех, кто покинул Рим сразу после убийства, сложилась не лучшим образом. Из числа основных заговорщиков (по классификации Барри Штрауса, 2015) только шестеро дожили до октября 42 года, до печально известного сражения при Филиппах, после которого они все и приняли смерть: Тиллий Тимбр, Гай Сервий Каска, Публий Сервий Каска, Гай Кассий Лонгин, Децим Юний Брут и Марк Юний Брут – да-да, Брутов было двое!
И вряд ли Цезарь произнес фразу «И ты, Брут!». За популярность этой фразы мы должны благодарить Уильяма Шекспира. Кстати, эта фраза является классическим примером так называемого эффекта Манделы – так в психологии называют массовое ложное воспоминание (представление) о событиях, которые или никогда не происходили, или произошли в ином ракурсе. Для советских и российских граждан также такими событиями является знаменитое «Я устал. Я ухожу». Или название картины Репина «Иван Грозный убивает своего сына». Ну или, возможно, башмак Хрущева на трибуне ООН.
К слову, по утверждению некоторых историков Цезарь все-таки произнес на греческом фразу καi σu, τέκνον, которую, как правило, переводят «И ты, дитя». Однако тг «Загадки истории с Лысым Камрадом» напоминает нам, что еще в 1980 году была предложена иная версия последних слов Цезаря: формула καi σu часто встречается на греческих так называемых «табличках проклятий» (проклятия, которые должны исполнить потусторонние силы), поэтому последние слова Цезаря могли означать «Увидимся в аду, щенок!» или «Увидимся в аду, молокосос!».
