27 марта – Международный день театра
Татьяна Игнатьева
Бедный Гамлет
Все роли расхватаны, я остаюсь не у дел.
Опять собираю пожитки и в дождь выхожу.
Мой вечно кочующий странный актерский удел –
К барьеру брести – к бенефису, сиречь – рубежу.
Я Гамлета плащ, как заветный штандарт, берегу,
И шпаги обломок таскаю – смешной амулет.
С мальчишеской страстью бросаясь навстречу врагу,
Все мню себя принцем, которого, в сущности, нет.
Разгул балаганный – термитник нелепых утех.
Навек околпачен, улыбки помадной не смыть.
Банально и приторно – слезы в подушку и смех.
Твержу, до икоты задерганной – «быть иль не быть».
И буду. Утопчется жизни дорога в пыли,
Зачтется однажды, казавшийся вечным урок.
Куда бы коварные дни меня ни завели,
Я Гамлета плащ поднимаю всегда на флагшток.
И ливни оваций из лопнувших туч полетят,
Биение сердца развеяв в хмельной суете.
Какой бенефис! – это лучше, ей-богу, стократ –
Со сцены меня унесут на победном щите.
Потом по прошествии многих неиграннных лет,
Наткнувшись на череп средь старых разрытых могил,
Актерствуя, скажет безвестный бродяга-поэт:
О, бедный мой Гамлет! Кого же ты, брат, удивил…
Галина Николичева
Из венка сонетов «От сердца к сердцу»,
посвящение Сирано де Бержераку,
герою пьесы Эдмона Ростана
Теснило сердце в сладкой муке,
Когда он чувства в письмах изливал
Под именем чужим. И отдавал,
Страдая тайно, милой в руки.
С друзьями прост, улыбкой – ясен.
«И ум его, как меч его, остёр».
Поэт и дуэлянт, и бузотёр…
Собой дурён – душой прекрасен.
Нет пылкой страстности обманней…
Обман раскрыт невольно им самим.
Но суждено узнать, что он любим
В предсмертно-сумрачном тумане.
В последний час сбылась его мечта –
Дарили счастье милые уста.
Альберт Лебедев
Гуинплен
(Виктор Гюго «Человек, который смеётся»)
Не ищите забавы в лице.
Он мечтает, как зритель, присесть.
А под маской глазами прицел,
И улыбка, вкусившая месть.
Но коснётся перстами плеча
Многомудрый усталый отец.
Он один за тебя отвечал.
Он проводит тебя, наконец.
Череда непрочитанных пьес
За фургоном плетётся, скорбя.
И тебе не дождаться чудес,
Как они не дождутся тебя.
Свечи плавит запутанный век.
Каждый день - оползающий воск.
Берега бесконечны для рек.
Кожа спин безупречна для розг.
Анатолий Чертенков
На околотеатральных подмостках
Он знал сценарий до последней точки…
Смотрел спектакль и брал на карандаш:
Его жену в одной ночной сорочке
Душил на сцене дикий персонаж…
В театр входил кивком, без контрамарки,
Но почему-то невзлюбил буфет:
На коньячок и сладкое не падкий,
Он был мужчиной тем, которых нет!
Жену любил и одевался скромно…
И спрашивал, плеснув в бокал вина:
– Молилась ли ты на ночь, Дездемона?..
И получал всё вдоволь и сполна.
Анна Герасимова
Три сестры
В театр я собиралась, как обычно –
Причёска, платье, серьги, каблуки,
И в зал зашла небрежно и привычно,
Укутываясь в тонкие духи.
Устроившись на кресле поудобней,
Осматриваю зал... Сомнений нет –
Я самая нарядная сегодня
В антракте буду покорять буфет.
Моя подруга чуть не опоздала.
Держа сползавший дорогой платок,
На шпильках в зал стремительно вбежала,
И почти сразу третий был звонок.
Давали «Три сестры». Я эту пьесу
Доселе не собралась прочитать.
Ну что ж, надеюсь, будет интересно,
Или хотя бы не начну зевать.
То, что потом со мной происходило,
Мне непонятно было и самой.
Покинула я Питер горделивый,
Обласканный суровую Невой,
И очутилась в городе губернском,
Где на сто лет назад ушли Часы,
И умерли все светлые надежды.
И детские прекрасные мечты
Так и остались навсегда мечтами,
Что иногда терзают мою грудь,
Оплакивая тщетными слезами
То, что ушло и больше не вернуть.
В антракте захотелось выпить водки,
И было абсолютно все равно,
Что самою нарядною сегодня
Планировала быть не так давно.
Потом я умирала на дуэли,
И, вытирая хлещущую кровь,
Мне ангелы на ухо тихо пели
Про Божию вселенскую любовь.
Я ехала в машине молча, грустно
Держа в руке зажженную свечу.
Я родилась наверно слишком русской,
Но быть другою точно не хочу.
И в суете привычной, ежечасной
Я постараюсь трепетно сберечь
Огонь души мятежный и прекрасный,
Который я смогла в себе зажечь.
Михаил Бронштейн
* * *
Питер. Моцарт. «Волшебная флейта».
Наслаждаюсь, вдыхаю, балдею.
Что слова? – Слишком малая лепта.
Все отдать бы, чем ныне владею
Просто так за мелодии эти!
Длится радость - и в свете, и в цвете:
Питер. Моцарт. «Волшебная флейта».
Театрал
Семидесятые годы,
прелесть театров Москвы!
Нынче такого чего-то
уж не увидите вы.
Дело, конечно не в ценах,
были актеры в цене,
и в ослепительных сценах
многие нравились мне.
Я от стипендии долю,
морщась в душе, оторву –
да, не наемся я вволю,
но уж смотаюсь в Москву.
Юн и свободен, как птичка,
рвусь я, как на торжество,
ведь для меня электричка
рублик-то стоит всего.
Рысью, бегом спозаранку
чудная, странная страсть
гонит – пробиться в «Таганку»,
иль в «Современник» попасть.
А уж в Большой, где Васильев
лучший в балете Спартак,
это мечта! Не осилить
лишний билетик никак,
Но, если выпадет карта,
случай имея в виду
возле Большого театра, –
я и туда попаду…
Семидесятые годы,
радость студенческих дней.
Есть что отнять у природы –
их мы отнимем у ней.
Евгений Кашаев
Метро-и-Театр
Метрополитен, сабвей, подземка.
Самый популярный лабиринт.
Станций разукрашенная схемка
Здесь для чужака – полезный принт.
Шелест эскалаторов забыв,
Офис и работа, всё – за городом,
Снова я услышал твой мотив.
Ведь парковка в центре, слышал, дорого!
Нас позвал театр музкомедии
В самый центр, к себе, на представление.
И моя загадочная Леди
Враз мне поднимает настроение.
Даже деревенщине, как я,
Посещать доводится театры.
И пришлось припарковать коня
У метро, у Чёрной Речки рядом.
Едем до Гостиного двора,
И – на Итальянскую тринадцать.
Здесь «Граф Монте-Кристо» на-гора
Будет в этот полдень выдаваться.
Мюзиклу – скажу, ребята, браво!!!
Тронул заскорузлое нутро!
А ещё, заслуженно, по праву,
Я скажу спасибо и Метро!
Спасибо детям, снова – театралы!
Родители детишек водят
По театральным представлениям,
И сами в результате ходят,
Там получают впечатления.
Так посмотрели вы немало
Различных творческих площадок,
Что в речи вашей арсенале
Увидим скоро отпечаток.
Антракт, и ложи, и партер
Сегодня в вашем обиходе.
И слух идёт уже в народе,
Что этих театральных сфер
Вы завсегдатаями стали,
Теперь вам надо непременно
Знакомство продолжать с местами,
Где обитает Мельпомена.
Алла Титова
Две сестры
Все, ну, почти все, знают Мельпомену.
А Талию весёлую забыли.
Зачем-то совершили перемену –
Хохочущую маску поручили
Держать сестрице, музе плача и скорбей.
Той маской меч грозящий заменили,
Что сделало трагедию слабей,
И превратило как-то в мелодраму.
Лишь Мельпомена – повод к фимиаму.
А Талии не курят фимиам.
Она с улыбкой бродит по полям
И радости украдкой дарит нам.
Маргарита Денисова
* * *
С замиранием сердца смотрю я сейчас.
Льется музыка, Боже, как сладко.
Исполняется он, восхитительный вальс,
Вальс Свиридова это, «Загадка».
И как будто по воздуху кружат они,
Эти девочки в платьицах беленьких.
И мелькают, мелькают, мелькают огни,
В ритме вальса, загадкой навеяны.
В исполнении дивном романсы звучат.
Закрываю глаза я и вижу:
В бальных платьях красивых и юных девчат,
Я надолго судьбу их предвижу.
Ошибаются, любят, мечтают они.
Просят нежно любить, не бросать, не забыть.
А когда остаются в тоске и одни,
Начинают лишь слезы горючие лить.
Чуть взгрустнули и вот уже танго звучит.
И на сцене опять балерины.
Ах, какой же у них восхитительный вид.
Все они уже в платьицах длинных...
Снова чудный романс, ах, как мне хорошо!
Я в театре душой отдыхаю.
Браво! Браво! Прошу я ещё и ещё.
И в блаженстве глаза закрываю...
Галина Смелова
Николаю Симонову
Могуч душой и телом, и талантом.
А почитаем! Не избыть его потерю…
В ролях по силе равен был атлантам,
По достоверности – оценке высшей: «Верю!»
Николаю Караченцову
1.
Венец творенья – истый Ваш Резанов! –
Давно в реестр шедевров занесён.
Игра, как жизнь, – полней иных романов –
На вдохе, без лукавства и изъянов.
Весь зал – всегда! – дышал с ним в унисон.
Ветрами лет тот вздох не унесён.
2.
Ваши роли, как вольные птицы,
Будут жить, равноценные чуду.
Плеск оваций...
В росинках ресницы.
Пульс морзянкой:
«Я Вас не забуду…»
26 октября 2018 г.
В этот день в 08.50 его сердце остановилось...
Светлане Крючковой
Судьба – большая перемена:
Ролей, уроков, бед, фанфар,
Любви, добра – всенепременно! –
Жестоких козней, светлых чар.
И выбор – выбор! – постоянно:
Спектаклей, фильмов, сцен, стихов,
Друзей, врагов (а что тут странно?),
Затей, поступков, дел, шагов...
Совпали с жизнью – не случайно! –
Её глубинных дум мечты.
Хранима ангелами – тайно,
А мы ей явно шлём цветы…
Алисе Фрейндлих
1.
Она великая Актриса –
Неповторимая Алиса!
Судьбой и Богом ей дано
Блистать в театре и кино.
2.
К её ногам всегда летят цветы,
Пестры, как краски из души-палитры.
А спектр ролей, их вкус и vip-черты –
В сердца вписались, словно строки в титры.
Февраль 2026 г.
_____________________
Тихвинский клуб любителей словесности
при Городской библиотеке им. Я.И. Бередникова.
че