Вот и пришла долгожданная Пасха. За время поста много чего произошло. Особенно любопытными и пугающими выглядят попытки загнать всех нас в некий суверенный цифровой загон, которого я всячески избегаю, и пока вполне успешно. Должно быть, мои крепостные предки смотрят сверху на эти петляния с большим интересом, ну да не буду о грустном. Поэтому лишь скажу, что я в порядке и провёл пост с пользой, как до́лжно. Надеюсь, что и у вас всё хорошо.
Дела великопостные
Чем я занимался всё это время? Наконец-то добрался до самой поздней сохранившейся исповедки по Елфимову — о ней я уже говорил как-то, ведь её копии я получил аж в конце прошлого года, но обработать смог только сейчас:
Документ этот был составлен в 1861 году священником Григорием Ивановичем Прогрессовым, человеком у нас известным — он автор описания села, с которым мы ранее неоднократно работали (например здесь и здесь). Будучи пастырем добросовестным, Григорий Иванович оставил в документе ряд пометок, которые позволили выудить из исповедки нечто гораздо большее, чем банальный список жителей. Об этом и пойдёт сегодняшний рассказ.
Маргиналии
Итак, при первом же просмотре росписи мой взгляд зацепился за пометки на полях, не совсем характерные для церковного документа. Вот они, обратите внимание:
Сразу стало понятно, что пометки сделаны при обходе села и являются своеобразной попыткой обозначить адрес крестьян. Поуличная запись дворов в исповедках — нередкое явление, такой способ был удобен и применялся широко (примеры: Вологда, Дон, Москва), но с указанием порядков в Елфимове я столкнулся впервые. Значит, если эти записи правильно истолковать, то можно попробовать восстановить маршрут движения священника по селу, а после даже составить приблизительную карту Елфимова на 1861-й год. Это — достойный приз, который оправдывает любые трудозатраты. Берёмся за дело: текст росписи набран, пора пошуршать старинными картами.
Межевые планы
Но перед этим вспомним определение слова «порядок» по В.И. Далю:
Порядок — совокупность предметов, стоящих по ряду, рядом, рядком, в ряд, сподряд, не вразброс, не враскид, а один за другим; ряд, линия, шеренга, строй; каждая сторона улицы, ряд домов, образует порядок.
В тексте отмечено два порядка, «от Никулина» (дворы №17-№87, всего 71 двор) и «от Маресева» (дворы №89-№125, всего 35 дворов, т.к. №88 и №98 пропущены). Однако исповедка делит крестьянские дворы на три части, и первая часть села из 16 дворов — безымянная:
Для того, чтобы понять логику дробления росписи на части, откроем ближайшие по датировке межевые планы. Нам нужен фонд 829 ЦАНО: здесь мы найдём геометрический специальный план дачи села Елфимова, который всего на два года старше нашей исповедки. Помимо прочего, на плане обозначены топонимы и названия дорог, на них всё внимание:
Отметим, что на плане Елфимово стоит, как и сегодня, одной улицей (то есть в два порядка). От его северо-восточной околицы (правый верхний угол на картинке) идёт дорога к селу Маресеву, а от юго-западной — к селу Никулину — топонимы те же, что указаны в росписи.
Также обратим внимание на то, что верхний на карте порядок тянется неразрывной линией, а нижний поделён на две части, между которыми находится кладбище Покровской церкви. Это — главная подсказка: очевидно, что «порядок от Никулина» обращён к одноимённому селу, и он же самый большой — как по исповедке, так и по карте. Порядок «от Маресева» — это часть противоположной стороны улицы от кладбища до северной околицы: оттуда в Большое Маресьево уходила дорога. Ну а безымянная часть исповедки — это, стало быть, оставшаяся половина: от церкви и до южной околицы села.
Кстати, всё то же самое можно узнать и из доступной онлайн карты Менде, только масштаб там помельче и в целом она менее точная, чем карты, составленные по специальным указаниям:
Пришло время аккуратно «подружить» исповедку с картой.
Пространственная реконструкция
Почему порядки следуют друг за другом именно так, а не иначе? Перво-наперво вспомним, что исповедные росписи хранились в церкви — с ближайшего к ней двора и начинается роспись. Храм стоял практически в центре Елфимова, поэтому священнику не было разницы, как обходить село: по часовой или против часовой стрелки — времени он потратил бы одинаково. Но вверх по улице от храма был погост, и едва ли батюшка хотел начинать свой путь с могил и покосившихся крестов. Поэтому он пошёл от храма на юг, вдоль безымянного порядка в сторону дороги на Никулино, обошёл село по часовой стрелке и вернулся в храм.
Попробуем спроецировать эту находку на ещё какой-нибудь документ. Но для начала сделаем вот что:
Черновой набросок карты
- Перерисуем имеющуюся карту села;
- Разобьём её на участки по числу дворов в порядках. Ориентируемся на предполагаемый маршрут священника.
- Присвоим каждому двору номер согласно исповедной росписи.
Получим вот такую картинку (помним, что пока это лишь черновик):
Проверка. Сравнение с 10-й ревизией
Теперь посмотрим, как соотносится нумерация дворов по исповедной росписи с нумерацией семей по ревизиям 1850 и 1858 годов. Ревизские сказки — независимый источник, польза от которого нам пока не очевидна. Во-первых, мы не знаем, по какому принципу в ревизию вносились семьи, не знаем, почему порядок семей в ревизиях именно такой. Мы не можем сказать, отражали ревизии географию или нет. Во-вторых, ревизии хранились в губернской казённой палате и в уездном казначействе, священник не сверялся с ними при составлении исповедной росписи. По большому счёту, эта затея с сопоставлением документов — авантюра, которая не гарантирует результата. Но если мы увидим ту же последовательность записи, что и в исповедке — это скажет о многом. Поэтому делаем следующее:
- Берём первый двор по исповедке;
- Находим семью из этого двора (или семьи, если их несколько) в ревизии 1858 года;
- Наносим на карту номера согласно ревизии.
- Переходим ко второму двору по исповедке и проделываем всё то же самое;
И так далее, пока не пройдем всё село. Задача: увидеть аналогичную последовательность записи семей в двух независимых нумерациях: исповедных и ревизских. Картинка принимает вот такой вид:
Fun Fact: Сравнение ревизии с исповедной росписью кажется простым только на первый взгляд. Несмотря на то, что между ними всего три года разницы, фамилии в двух документах совпадают всего в 69 дворах из 125. О причинах этого мы ранее говорили здесь.
Поэтому приоритет при проверке такой:
- Состав семейства по именам и отчествам — самый надёжный маркер.
- Возраст — важен, но в обоих случаях записывался со слов и мог «гулять» порой в значительных пределах.
- Фамилия — наименее надёжный ориентир (см. выше).
Анализ данных и верификация карты
Когда все семьи найдены, а номера проставлены, мы можем, наконец, проверить: одинакова ли очередность следования дворов в обоих документах? Первое впечатление не очень хорошее: начала документов не совпадают. Первый «исповедный» двор это 65-й ревизский:
Но далее дела идут лучше. 2-й исповедный двор это 66-й ревизский, 3-й исповедный — 68-й и 69-й соответственно (67-й ревизский двор по РС пропущен, поскольку единственный записанный в нём крестьянин умер в 1853-м), и т.д.:
Последовательность сохраняется практически непрерывно до 89-го двора. Здесь происходит разрыв в нумерации: 89-й двор по исповедке — первый в ревизиях 1850 и 1858 годов (и он же — первый двор в Маресьевском порядке). Мы добрались до северной околицы Елфимова.
А дальше последовательность вновь возвращается. Следом в том же 89-м дворе идут семьи с номерами №2 и №3 по ревизии; далее в 90-м дворе записана «ревизская» семья №4, и так далее до самого конца документа.
Порядок следования практически не нарушается, исключения единичные. Значит, и ревизия, как исповедка, были составлены поулично.
Результат
Что же, теперь можно и карту оформить. Но помним, что это — хоть и не истина в последней инстанции, но близкая к правде картина. Номера семей по РС, которые выбиваются из общего порядка следования, выделяем красным цветом. С ними будем потом разбираться отдельно (но таких немного, всего шесть из двух сотен с лишним):
При взгляде на карту становится ясной логика записи дворов в ревизии 1858-го: она начинается со стороны Большого Маресьева — это был центр вотчины местного помещика Лубяновского, там стояло его имение. По дороге из Маресьева в село и пришёл переписчик, для него это было началом села, и отсюда же он начал описывать Елфимово: не «прыгая» между дворами, а по порядку, последовательно.
А вот красные отметки на карте — крепкие орешки, пусть и не все. Встречаются и легко объяснимые, как, например, двор №18 по исповедной росписи (левый нижний угол картинки). В этом дворе оказались записаны две семьи из ревизии 1858 года: №96, и (внезапно) №211. Но тут же в самой исповедке всё и объясняется: 211-я семья, выбивающаяся из общей картины — это семья тестя хозяина двора (сам же хозяин записан под №96):
С остальными куда труднее — разгадка потребует времени и отдельной заметки, пожалуй.
Кстати: если в паре ИР 1861- РС 1858 порядок стройный, то в паре ИР 1861-РС 1850 расхождений уже больше. В ревизии 1850 года здесь применялась несколько иная система записи, когда от географического принципа периодически отступали, и отдельные семьи — те, чей род пресекся, записывались в конце сказки. К таким относились семьи без живых мужчин, семьи, состоящие из родителей-стариков и бездетных взрослых детей, семьи полностью вымершие. В 1858 году они уже отдельно не выделялись и в конец документа не выносились: село описывалось «насквозь».
В сухом остатке
Теперь я знаю, где жили мои Маркины в середине XIX века: на «Никулинском» порядке, чуть к северу от центра села. И знаю, как звали их соседей. Да, это лишь крупица знания, но очень-очень ценная крупица. Тем более для такого большого села, как Елфимово. Конечно, мне повезло: без отметок, проставленных священником, этого узнать не получилось бы. Спасибо тебе, отче.
Что дальше?
Любопытно было бы проверить: насколько сильны были соседские связи в Елфимове? Как часто соседи становились восприемниками или поручителями? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно собрать и проанализировать метрики хотя бы за десяток ближайших к исповедке лет, скажем за 1857-1866 гг. Но увы — «длинная очередь» в ЦАНО становится всё длиннее: мой следующий визит в читальный зал согласован аж на начало мая (т.е. очередь на третью опись составляет уже 3,5 недели). Что поделать, исследование выходит на такой этап, когда какие-то прогнозы о сроках уже тяжело давать. Хотя это всё ерунда. Ведь сегодня — Пасха. Христос воскресе! И берегите себя.