В летописи Первой мировой войны приморские драгуны заняли особую, немеркнущую страницу.
Идея создания Приморского драгунского полка зародилась ещё в 1881 году: её выдвинул командующий войсками Восточно‑Сибирского военного округа Дмитрий Анучин. Он обосновывал необходимость нового воинского формирования потребностью в «прочной обороне границ Восточной Сибири и усилении военных средств края», а также необходимостью не допускать проникновения на территорию хунхузов и других китайских бродяг, представлявших угрозу для региона.
Однако инициатива долго не находила поддержки в высших кругах. Ситуация изменилась, когда к делу подключился военный губернатор Приморской области Иосиф Баранов. Он сумел убедить императора Николая II в целесообразности создания полка. В своей аргументации Баранов подчёркивал, что для обеспечения спокойствия местных жителей, успешной колонизации земель и поддержания добрососедских отношений с Китаем крайне важно грамотно организовать пограничную службу. При этом он отметил неэффективность содержания забайкальских сотен, назвав это напрасной тратой средств.
В итоге 2 мая 1898 года на базе двух Уссурийских конных сотен был сформирован четырёхэскадронный Приморский драгунский полк. Драгуны, в отличие от обычных кавалеристов, умели эффективно действовать как в конном, так и в пешем строю.
Развитие полка шло динамично и в 1900 году его штат расширили до шести эскадронов. В 1900–1902 годах полк участвовал в русско‑китайских пограничных конфликтах, а в 1904–1905 годах принимал участие в Русско‑японской войне.
Примечательно, что в рядах Приморского драгунского полка начинал свою военную службу будущий легендарный командующий Первой конной армией Семён Будённый. Он не только проявил себя как отважный боец во время кавалерийских рейдов, но и получил свою первую боевую награду — Георгиевский крест IV «солдатской» степени. Кстати, Будённый даже венчался в местной церкви села Раздольного.
К началу Первой мировой войны полк дислоцировался в селе Новокиевском (ныне — посёлок городского типа Краскино Хасанского района). Командир подразделения не пожелал оставаться в тылу и обратился к императору с просьбой направить полк на фронт. К тому моменту обстановка на границе с Китаем стабилизировалась, поэтому ходатайство было удовлетворено. В октябре 1914 года приморские драгуны отправились на передовую с железнодорожного вокзала Никольска‑Уссурийского.
Прибыв на Северо‑Западный фронт, Приморский драгунский полк быстро зарекомендовал себя: благодаря отличной военной подготовке. Дальневосточные кавалеристы вошли в число лучших подразделений Российской императорской армии. Генерал от кавалерии Павел Плеве, командовавший 5‑й русской армией, высоко ценил полк и использовал его в качестве отборного мобильного резерва — силы, способной эффективно решать самые сложные боевые задачи. И всякий раз такое доверие полностью оправдывалось.
Самым ярким эпизодом в истории полка стал подвиг, совершённый 14 июня 1915 года в Жемайтии (Прибалтика), у местечка Попеляны. В тот момент германская конница выполняла ответственную задачу: пока пехота сковывала русские войска на фронте, кавалеристы должны были совершить фланговый манёвр и отрезать противнику пути к отступлению.
Чтобы сорвать эти планы и остановить продвижение врага любой ценой, русское командование бросило в бой последний резерв — Приморский драгунский полк.
Германская конница начала выполнение поставленной задачи, и сразу стало очевидно серьёзное неравенство сил: соотношение сторон составляло примерно 5 : 1 в пользу немцев. Перед приморскими драгунами встал непростой выбор: отступить и дождаться обещанного подкрепления или принять неравный бой, несмотря на явное численное превосходство противника.
Разведка своевременно донесла о значительном перевесе немецких войск, так что ситуация была ясна всем. В этот напряжённый момент командир полка сказал собравшимся вокруг него офицерам:
«Врагов, господа, не считают, их бьют».
И тогда под Попелянами, в Жемайтии, 14 июня 1915 года развернулось сражение, вошедшее в историю. Не дожидаясь первого удара противника, два эскадрона Приморского драгунского полка под вражеским огнём форсировали реку и стремительной атакой уничтожили боевое охранение немцев у брода.
Немцы не ожидали нападения столь немногочисленного отряда, готового сражаться до последнего. Завязался ожесточённый неравный бой. Драгуны бились с отчаянной решимостью: тяжёлые русские палаши с лёгкостью ломали лёгкие гусарские сабли, а под копытами лошадей падали немецкие всадники. Поле боя наполнилось ржанием коней, клубами пыли, кровью и грохотом сражения.
Под мощным натиском приморских драгун немецкие гусары дрогнули и обратились в бегство. Очевидец так описывал картину после атаки: русские всадники прочёсывали поле и кусты, добивая рассеянные группы противника. Одни, потеряв коня, ловили немецких лошадей, другие вели пленных. Выстрелы не утихали ни на минуту.
В результате этой атаки драгуны захватили две деревни, вынудив противника отступать к берегу реки Венты. В ходе преследования кавалеристы продемонстрировали выдающуюся тактическую выучку: на протяжении десяти вёрст они двигались полевым галопом, умело комбинируя лобовые атаки с ударами во фланг и тыл — буквально «били врага со всех сторон». Отступающие немецкие гусары в итоге попали под огонь подоспевших забайкальских частей и были окончательно разгромлены.
Цена победы оказалась высокой: в этом сражении погибли два офицера Приморского драгунского полка (ещё трое были ранены), а также 22 нижних чина (51 человек был ранен или пропал без вести). При этом немцев было изрублено «без счета». Русским воинам удалось нанести поражение целому конному корпусу противника, включая элитную гусарскую лейб‑бригаду, известную как «гусары смерти», шефом этой бригады был сам кронпринц Вильгельм Прусский — наследник престола Германской империи.
Подвиг приморских драгун получил широкий резонанс: о нём писали не только российские газеты, но и издания союзников, назвавшие эту победу беспрецедентной в военной истории. В знак признания героизма участников сражения император Николай II распорядился учредить специальный нагрудный знак "За Попеляны 1 июня 1915 г", который был вручён всем бойцам, отличившимся в том беспримерном бою.
Впереди у приморцев было ещё немало много славных боёв в той войне. После Февральской революции, в 1917 году, полк участвовал в Корниловском мятеже и походе на Петроград. Сразу после Октябрьского переворота это подразделение, как не подвергшееся разложению и сохранившее верность присяге, большевиками было расформировано, и кавалеристы вернулись в Уссурийский край, не сняв погон и наград. Полк был вновь сформирован по приказу Верховного правителя России Александра Колчака для борьбы с большевиками, однако в марте 1920 года, по решению коалиционного приморского правительства Александра Медведева, вновь распущен – и на этот раз окончательно. С этим решением не смирился командир полка Валентин Семёнов – но с местными властями драться уже не стал, и в декабре того же года увёл последние несколько сотен драгун за кордон в Китай. Там большинство кавалеристов-изгнанников вступили в Русскую группу армии маньчжурского диктатора Чжана Цзолина.
...Русские «китайцы» воевали храбро, однако… Было уже невозможно сохранять порядок и дисциплину, так как китайцы не выполняли своих обязательств по содержанию русских частей. Они с полугодовой задержкой выплачивали жалованье, а, решая кадровые вопросы, набирали в уникальный по боевой выучке полк случайных людей – пьяниц и нарушителей дисциплины. Однако оставить свой отряд Семёнов не мог, он до конца исполнял долг перед людьми, которые доверили ему свои жизни. Он будет арестован японской жандармерией по необоснованному подозрению в связях с советской разведкой и расстрелян после многодневных жестоких пыток в жандармском застенке. В 1928 году Русская группа будет распущена, а последние приморские драгуны, не пожелавшие служить уже новым хозяевам Манчьжурии – японцам – эмигрируют в Европу, Бразилию, Австралию и Америку.
И на этом их следы затеряются, но уже - навсегда.
Подписывайтесь на канал — не пропустите новые интересные статьи! А алгоритм Дзена поможет вам находить ещё больше увлекательного контента!