Помните, как ещё буквально лет 5 назад на экранах ТВ то и дело появлялся слоган «Газпром — народное достояние»? Сколько было пафоса в этой фразе, сколько лицемерия, сколько бравады... Но сегодня на дворе 2026 год, и не исключено, что этот год станет последним для монополиста, который уверенно идет на дно с космическими по своим масштабам долгами. Вы только вдумайтесь в эти цифры: по состоянию на 1 января 2025 года чистый финансовый долг газового холдинга составил 6,047 трлн рублей.
Но как вообще такое возможно? Почему компания, которая десятилетиями буквально купалась в деньгах, подставляя газ на европейский рынок, к моменту, когда её поперли оттуда, оказалась нищей, как церковная мышь? А куда делось всё заработанное на «народном достоянии»? Может, компания потратила все деньги, вложившись в газификацию, и наконец провела трубопроводы в самые отдаленные уголки России? А может, она бесплатно раздает газ населению? Ничего подобного, конечно же, не происходит. У всех проблем монополиста есть вполне конкретное имя и фамилия. И это, как вы наверняка догадались, речь идет об Алексее Миллере. Вот о нем сегодня и поговорим.
Начало пути Миллера
Алексей Борисович Миллер появился на свет 31 января 1962 года в Ленинграде. Его родители были русскими немцами и работали в НИИ радиоэлектроники, который подчинялся Министерству авиационной промышленности СССР.
Детство у будущего главы крупнейшей газовой компании страны в целом ничем не отличалось от сверстников. Единственное отличие — он рано проявил незаурядные математические способности. Именно это во многом и определило его дальнейшую судьбу. Школьные годы Миллер провел в ленинградской школе № 330 с математическим уклоном, а в 1984 году окончил Ленинградский финансово-экономический институт имени Н. А. Вознесенского.
В 1980-е годы судьба свела будущего руководителя «Газпрома» с кружком молодых экономистов-либералов под названием «Синтез». Позднее Миллер работал в Ленгорисполкоме у Анатолия Чубайса, а затем перешел в комитет по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга. В то время комитетом руководил Владимир Путин, а среди его сотрудников был и Игорь Сечин.
При этом Миллер всегда отличался одной характерной чертой — стремлением держаться в тени. Один из его школьных товарищей позже вспоминал:
«Он и в школе был почти незаметен. Отличник, аккуратный, с идеальным почерком. Но настолько не любил привлекать внимание, что даже отказался стать секретарём комсомольского комитета. Ему было комфортнее оставаться на вторых ролях».
Похожим образом Миллера запомнили и в институте, и в экономическом клубе «Синтез». В то время там блистали такие фигуры, как Илларионов, Дмитриев, Кудрин и уже тогда известный Чубайс. В этом кругу обсуждали довольно смелые для того времени темы — например, возможные сценарии распада Советского Союза. Сам Миллер, по воспоминаниям экономиста Дмитрия Травина, выступал редко и чаще предпочитал слушать.
Работа в мэрии Петербурга
Свою карьеру Миллер начал с работы в администрации Санкт-Петербурга, куда попал совершенно случайно. В 1992 году разгорелся скандал вокруг комитета по внешним связям: выяснилось, что российскую нефть обменивали на импортное продовольствие по крайне заниженным ценам. Депутаты подняли шум, и мэр города Анатолий Собчак отправил своего заместителя в отставку. На освободившееся место назначили Миллера.
В комитете он отвечал за широкий круг направлений: аэропорт Пулково, таможню, гостиничную сферу, рынок недвижимости и переговоры с иностранными инвесторами.
Когда в 1996 году Собчак проиграл выборы губернатора, Миллер покинул мэрию и стал директором по развитию и инвестициям Морского порта Санкт-Петербурга. Спустя три года его назначили генеральным директором ОАО «Балтийская трубопроводная система».
А уже в 2000 году, после того как Владимир Путин занял пост президента России, Миллер получил должность заместителя министра топлива и энергетики.
Противостояние с Вяхиревым
Газовая карьера Миллера началась в 2001 году. Именно тогда президент назначил его председателем правления «Газпрома». По словам энергетического эксперта Алексея Гривача, это решение стало первым по-настоящему самостоятельным кадровым решением Владимира Путина. При этом поиски кандидата на пост главы газового гиганта длились несколько месяцев.
Был даже момент, когда тогдашний руководитель компании Рем Вяхирев решил, что его контракт продлят. Поэтому, когда впервые прозвучала фамилия Миллера, он не придал этому особого значения. И как оказалось — зря.
Появление нового руководителя сотрудники «Газпрома» встретили скептически. Невысокий, худощавый человек в простом костюме выглядел на совещаниях довольно неуверенно. Многие тогда не верили, что человек без серьёзного опыта в газовой отрасли сможет решить две главные задачи: заменить команду Вяхирева и вернуть контроль над дочерними структурами концерна.
По слухам, уходя из кабинета, Вяхирев даже произнёс фразу:
«Скоро он повесится в своём кабинете».
Однако ветераны отрасли недооценили один фактор — за Миллером стояла политическая поддержка президента. Миллер выслушивал подчинённых, уходил, а затем возвращался с готовыми решениями. За это его даже прозвали «почтальоном». Постепенно стало понятно: решения принимаются не только им лично, за ним стоит серьёзный аналитический центр.
Вскоре в компании начали появляться новые менеджеры — такие же незаметные люди из числа бывших чиновников. Они провели масштабную проверку активов и постепенно вытеснили старую команду Вяхирева.
Формирование «эффективной» команды
Незадолго до кризиса 2008 года Миллеру задали вопрос: привёл ли он в «Газпром» своих друзей или однокурсников.
Он ответил довольно прямо:
«Из школы и института — никого. И родственников тоже. Я пригласил только тех, с кем уже работал: в мэрии Петербурга, в морском порту, в Балтийской трубопроводной системе. Нужно было собрать команду людей, которым я доверяю».
Среди этих людей были руководитель аппарата Михаил Середа, главный бухгалтер Елена Васильева, финансист Андрей Круглов, глава «Межрегионгаза» Кирилл Селезнёв и заместитель по инвестициям Михаил Сироткин.
Однако опыт этой команды оказался ограниченным. Миллер едва не проиграл борьбу за контроль над дочерними компаниями заместителю по безопасности, бывшему фсоошнику Юрию Лукашу. Кроме того, один из его ставленников — бывший директор гостиницы «Астория» Александр Красненков — продал Лебединский ГОК бизнесмену Алишеру Усманову по цене, которую многие считали заниженной.
В результате Миллеру пришлось усиливать свою команду более опытными менеджерами и людьми из окружения Кремля. В правление «Газпрома» вошли глава «Газпром экспорта» Александр Медведев, руководитель Газпромбанка Андрей Акимов, заместитель по производству Александр Ананенков и другие крупные управленцы.
Параллельно в компании усилилось влияние бизнесменов из близкого круга президента. Компании Ротенбергов и Тимченко получили контракты на строительство экспортных газопроводов, а посредники вроде Бориса Ротенберга, Петра Колбина и Виктора Хмарина зарабатывали миллиарды на поставках труб и оборудования.
Однако различные группы влияния внутри корпорации постоянно конфликтовали. Со временем многие влиятельные фигуры покинули компанию. Например, в 2011 году ушли Русакова и Ананенков, а в 2014-м — Александр Медведев.
Возвращение активов
В 1990-е годы «Газпром» был на особом положении. Компания фактически диктовала свои условия государству, которое тогда переживало не лучшие времена. Руководитель концерна Рем Вяхирев мог перечислить средства в бюджет — а мог и не делать этого. Попытки правительства реформаторов установить над корпорацией реальный контроль заканчивались неудачей.
Причина была очевидна: у «Газпрома» был мощный политический покровитель — его создатель, бывший премьер-министр Виктор Черномырдин.
Затем страну накрыли новые потрясения: финансовый кризис 1998 года, война в Чечне, политическая нестабильность. На фоне этих событий до реформ в газовой отрасли просто не доходили руки.
Однако в начале 2000-х ситуация изменилась. Государство решило вернуть контроль над стратегическим сектором.
Профессор Высшей школы экономики Алексей Макаркин позже вспоминал:
«В девяностые «Газпром» фактически диктовал слабому государству свои условия. Вяхирев мог перечислить деньги в бюджет, а мог и не перечислить. Попытки младореформаторов взять компанию под контроль провалились — она находилась под защитой Черномырдина. Затем грянул дефолт, началась чеченская война, и стало не до этого. Но в нулевые государство вернулось».
Когда новым главой компании назначили Миллера, многие не сразу поняли смысл этого решения. Поскольку он был человеком из круга Чубайса, часть экспертов предполагала, что компанию ждёт масштабная реформа — разделение на транспортировку и добычу, подобно тому, как Чубайс когда-то разделил РАО ЕЭС России.
Но на самом деле задачи перед новым руководителем стояли прямо противоположные. Миллеру нужно было остановить вывод дочерних структур «Газпрома» под контроль людей из окружения Вяхирева, навести порядок в финансовых потоках компании и сделать их прозрачными для Кремля. Кроме того, перед ним стояла цель — вернуть под государственный контроль как можно больше энергетических активов.
Надо признать, с этой миссией Миллер справился довольно успешно. Одним из первых шагов стало возвращение нефтехимической компании СИБУР под контроль «Газпрома».
Основателя «Сибура» Якова Голдовского арестовали прямо в его рабочем кабинете и отправили в следственный изолятор. Уже через месяц он передал контроль над необходимыми активами и вскоре покинул Россию. Позже под следствием оказался и заместитель Вяхирева — Вячеслав Шеремет. Однако тогда бывший глава «Газпрома» сумел защитить своего соратника.
Как бы странно это ни звучало, но эксперты в газовой отрасли отмечают, что Миллер действительно многое сделал для «Газпрома». Так, аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Александр Пасечник отмечал:
«Алексей Борисович Миллер сумел сохранить компанию. При нём диверсифицировались экспортные направления, расширилась ресурсная база. Запуск Амурского газоперерабатывающего завода позволил перейти на более глубокую переработку сырья, а «Газпром нефть» вошла в тройку крупнейших добывающих компаний России».
Похожего мнения придерживается и эксперт Игорь Фролов:
«Газпром времён Вяхирева и нынешний «Газпром» — это две разные компании по качеству управления. И роль Миллера в этих изменениях очень велика».
С этим можно было бы полностью согласиться, если бы не одно существенное обстоятельство. Многие крупные инфраструктурные проекты, которые позже записывали в заслуги Миллеру, на самом деле начали реализовываться ещё до его прихода.
Например, газопровод Ямал — Европа был введён в эксплуатацию ещё при Вяхиреве. Строительство Голубого потока также стартовало в тот период. Да и переговоры с Германией о создании северного маршрута поставок газа начались задолго до смены руководства.
Впрочем, сегодня эти детали уже мало кого интересуют. История «Газпрома» давно стала частью большой политической и экономической игры.
Как Алексей Борисович мечтал завоевать весь мир
Годы шли, мир вокруг стремительно менялся — и вместе с ним менялся и Алексей Миллер. Из тихого и осторожного чиновника он постепенно превратился в жёсткого управленца с по-настоящему глобальными амбициями. В какой-то момент стало очевидно: Миллер искренне убеждён, что лидерство «Газпрома» на энергетическом рынке — почти историческая предопределённость.
Незадолго до мирового кризиса 2008 года он поделился с журналистами любопытным наблюдением:
«Недавно летел над Северной Европой. Всё вокруг зелёное, цветущее. И я подумал: а что было бы здесь без Гольфстрима? А ведь российский газ для Европы — это тот же Гольфстрим, только приходит он с востока».
Когда на Западе начали называть компанию «энергетическим оружием Москвы», Миллер ответил не менее пафосно:
«Мы оружие ровно в той же степени, что и любой другой бизнес. А бизнес, как известно, находится где-то между войной и искусством».
Что происходит сегодня с этим «оружием» сейчас, объяснять, пожалуй, не стоит.
На протяжении нескольких десятилетий «Газпром» считался одной из главных экономических опор страны. Огромная корпорация с раздутым штатом почти 500 тысяч сотрудников и разведанными запасами около 49 триллионов кубометров газа обеспечивала до 8% российского ВВП. Был момент, когда капитализация компании достигала 342 миллиардов долларов. В 2008 году газовый гигант входил в тройку самых дорогих компаний планеты.
Но времена изменились. После утраты европейского рынка стоимость компании резко снизилась. К 2026 году капитализация «Газпрома» сократилась почти в семь раз и в 2026 году составляет всего около 38,97 млрд долларов. Цифры, которые говорят сами за себя.
За несколько десятилетий руководства Миллера доля компании в российской добыче газа сократилась почти на треть. И это при том, что монополия контролирует всю систему газопроводов страны и владеет примерно 71% российских и около 17% мировых запасов газа. Параллельно выросла и долговая нагрузка. Чистый долг корпорации увеличился с 1,9 трлн рублей в 2016 году до 6,047 трлн рублей к 2026-му.
Какое будущее ждёт компанию дальше — сегодня не берётся уверенно сказать никто. Однако одно уже очевидно: европейский рынок для «Газпрома» потерян навсегда. Поэтому слова Миллера о том, что российский газ для Европы — это «энергетический Гольфстрим», сейчас вызывают ироничную улыбку.
Мы не будем рассуждать о том, сколько у Миллера личных самолётов, яхт или загородных резиденций. Говорить о том, чего нельзя подтвердить официально, не имеет смысла. Можно лишь предположить, что у человека, чей доход превышает два миллиона рублей за один рабочий день, с финансовым благополучием всё в порядке.
Но остаётся другой вопрос. Может быть, пора перестать воспринимать себя как энергетический «Гольфстрим» для непойми кого и наконец обратить внимание на собственных граждан? Закончить наконец газификацию регионов, о которой говорят уже десятилетиями. Перестать регулярно повышать тарифы, которые, например, взлетят с 1 октября 2026 года на 9,6%. Навести порядок с контролёрами, которые постоянно обходят частные дома с мало кому понятными проверками.
Или всё снова пойдёт по привычному сценарию: «Газпром» летит в трубу, и этот полет будем оплачивать мы с вами?
Коррупция, которая пожирает «Газпром» изнутри
Если снова вернуться к вопросу о том, куда исчезли огромные деньги, заработанные «Газпромом» в годы бурных поставок газа в Европу, можно вспомнить один довольно показательный эпизод. Он произошёл в Сочи и по масштабу вполне тянет на сюжет криминального сериала.
Речь идёт о строительстве Академии художественной гимнастики «Небесная грация», которая открылась в 2022 году на территории образовательного кластера «Сириус». В ходе расследования выяснилось, что при реализации проекта было похищено более 8 миллиардов рублей.
Схема, как оказалось, была предельно примитивной. В период с 2016 по 2019 год группа из 13 топ-менеджеров структур, связанных с «Газпромом», создавала видимость активной стройки. Финансирование поступало от компании «Газпром инвестгазификация», после чего средства переводились подрядчикам. Однако реальные работы либо практически не выполнялись, либо их стоимость была в разы меньше заявленной.
По оценкам следствия, строительство комплекса на самом деле могло стоить не более 2 миллиардов рублей. Примерно 1,5 млрд рублей из похищенных средств успели вывести через схемы обналичивания и последующей легализации.
Когда история начала раскрываться, фигуранты дела заранее покинули страну. Сейчас они находятся в международном розыске, а предполагаемые организаторы схемы заочно арестованы. Получилась довольно символичная ситуация: объект, который задумывался как украшение спортивной инфраструктуры, в итоге стал своеобразным памятником коррупции.
Или вот ещё пример. Начиная примерно с 2014 года, когда Европейский союз стал вводить всё более жёсткие ограничения на газовый рынок, положение российского трубопроводного экспорта постепенно усложнялось. ЕС ограничивал прибыльность поставок, настаивал на разделении инфраструктуры и требовал диверсификации поставщиков. Параллельно возникали проблемы с сертификацией и вводом новых газопроводов.
Тем не менее руководство «Газпрома» продолжало настойчиво продвигать строительство новых трубопроводных маршрутов именно в европейском направлении. При этом внутри отрасли нередко звучали ироничные комментарии в адрес тех компаний, которые делали ставку на СПГ.
С одной стороны, такую стратегию можно было бы объяснить просчётами менеджмента. Но едва ли речь идёт о простом непрофессионализме. В корпорации такого масштаба случайных людей практически не бывает.
Зато людей, чьи финансовые интересы и личные счета связаны именно с Европой, там, по мнению критиков, с избытком. Для части из них реальный поворот энергетического бизнеса на восточные рынки мог означать потерю серьёзных доходов — тех самых доходов, которые, как предполагают некоторые наблюдатели, далеко не всегда проходили через официальную «бюджетную кассу».
Отдельного разговора заслуживает и медиахолдинг «Газпром‑медиа». Формально это дочерняя структура энергетической корпорации, но для многих аналитиков она давно выглядит как финансовая «чёрная дыра», куда уходят огромные суммы.
Один из самых обсуждаемых примеров — финансирование радиостанции «Эхо Москвы», которое продолжалось вплоть до 2022 года. Когда поддержка прекратилась и радиостанция была закрыта, выяснилось, что проект на протяжении долгого времени оставался глубоко убыточным.
Фактически получалась парадоксальная ситуация: государственная компания — а значит, косвенно и её конечные бенефициары в лице граждан — финансировала медиаресурс, который часто выступал с критикой государственной политики. Когда же финансирование прекратилось, начались судебные разбирательства, в которых менеджеры «Газпрома» оказались в роли ответчиков.
В результате возникает ощущение, что сама структура корпорации идеально подходит для извлечения ренты. Когда-то эта рента формировалась за счёт экспортных доходов от нефти и газа. Теперь же всё чаще речь идёт о ренте, которую собирают внутри страны — через постоянный рост тарифов для населения.
Пока «Газпром» остаётся структурой, фактически неподотчётной обществу, а крупные контракты достаются сомнительным подрядчикам, ситуация вряд ли кардинально изменится. В результате компания, которую долгие годы называли «национальным достоянием», всё чаще восприниматься как тяжёлое бремя — расходы на содержание которого в конечном счёте ложатся на плечи обычных граждан через бесконечный рост тарифов. Впрочем, Миллера, чье благосостояние измеряется миллиардами, и речь идет не о рублях, это вряд ли волнует, ведь для него по-прежнему в приоритете тот самый «Гольфстрим», который нескончаемым потоком бьет прямиком в его карманы.