Его называют "патриархом русской литературы", "совестью нации", "борцом с тоталитаризмом". Памятники, музеи, школьные программы. Образ хрестоматийный, почти иконописный: мученик, страдалец, пророк.
Но за этим фасадом — другая история. История о том, как гуманист и правдолюбец обращался с самыми близкими. История женщины, которая спасла ему жизнь, а взамен получила сломанную судьбу, бесплодие и предложение стать любовницей после развода.
Почему Наталья Решетовская выкапывала могилу для фото собственного мужа и пыталась уйти из жизни? И почему мы об этом не говорим?
Первая Наталья: тридцать лет служения и одно предательство.
В Ростовском университете конца 1930-х они были идеальной парой. Александр Солженицын — студент физмата, Наталья Решетовская — химического факультета. Познакомились в танцевальной студии, где были постоянными партнёрами. 2 июня 1938 года в Театральном парке он признался ей в любви. Она расплакалась от счастья.
27 апреля 1940 года тайно расписались, даже склеив страницы в паспортах, чтобы родители не узнали. Медовый месяц в Тарусе, он читает ей вслух "Войну и мир", сравнивает с Наташей Ростовой, они спят на сене. Казалось, впереди вечность.
Но уже тогда проявилась тёмная сторона этого брака.
Наталья хотела детей. Всегда хотела. Но Александр Исаевич был категорически против — ребёнок помешает его карьере, его творчеству, его планам. Когда жена забеременела, он заставил её сделать аборт. Результат оказался чудовищным: Наталья навсегда потеряла способность иметь детей. Более того, у неё развился рак матки, и она долго и тяжело лечилась.
Она никогда не винила его. Ни тогда, ни потом. Это первая, но не последняя жертва, которую она принесёт на алтарь его гения.
Война и лагерь: верность, граничащая с безумием.
Когда началась война, Солженицын ушёл на фронт. Она пробиралась к нему по поддельным документам, чтобы провести вместе месяц. А в марте 1945 года пришла страшная весть: "адресат выбыл". Его арестовали за переписку с другом, где он ругал Сталина.
Для Натальи начались годы, которые можно назвать подвигом. Она отказывала себе во всём. В скупую карточную систему выменивала селёдку на хлеб, отправляла ему посылки. Мать помогала, рискуя сесть за спекуляцию. В личном архиве Решетовской сохранилось более 170 писем к мужу.
Сам Солженицын писал ей из лагеря: "Ты спасла мне жизнь и даже больше, чем жизнь".
Он уговаривал её не ждать. "Устраивай свою жизнь, я вернусь нескоро". И она послушалась — впервые. Вышла замуж за профессора Сомова, коллегу по мединституту. У него было двое сыновей-погодков, и Наталья наконец-то смогла реализовать свою материнскую любовь. Она была счастлива. Искренне. Говорила: "Сомова и его сыновей мне послал Господь".
Но в 1956 году в гости к друзьям пришёл освободившийся Солженицын. Они встретились глазами — и для Натальи всё кончилось. Она бросила семью, бросила детей, которые её обожали, и вернулась к нему. Потому что он был болен (рак, две операции в тюремной больнице), потому что он нуждался, потому что она всё ещё любила.
"Можешь уничтожить все письма"
Снова расписались в 1957-м. Наталья зарабатывала 320 рублей, он — 60 учителем физики. Она заведовала кафедрой, перепечатывала его рукописи ночами, вела переписку, брала на себя всю рутину. Она растворилась в нём без остатка.
В 1962-м вышел "Один день Ивана Денисовича". Проснулся знаменитым. Появились деньги, слава, поклонницы. Солженицын начал изменять. Один роман, другой. С ленинградской профессоршей математики он даже ездил объясняться, но потом вернулся и сказал жене: "Можешь все ленинградские письма из папок выкинуть и уничтожить. Этой женщины в моей жизни больше не существует".
27 апреля 1970 года они отпраздновали 30-летие брака. Солженицын поднял тост: "Выпьем за то, чтобы до гроба быть вместе!".
Через несколько месяцев Наталья узнала, что его помощница, молодая Наталья Светлова, беременна от него.
Точка невозврата: 36 таблеток и могилка под орехом.
Удар был тем страшнее, что сама Решетовская пожертвовала материнством ради него. А он — нашёл другую, молодую, которая родит ему детей.
Солженицын пришёл и объявил: будем разводиться. Но, чтобы подсластить пилюлю, добавил: "Ты будешь моей любовницей!".
Сказать, что это цинизм — ничего не сказать. Женщина, проведшая годы в ожидании, спасшая ему жизнь, лишившаяся детей, заслужила роль любовницы на вторых ролях.
Наталья Алексеевна попыталась покончить с собой. Выпила 36 таблеток снотворного. Солженицын заметил, что жена не выходит из комнаты, вошёл, увидел её без сознания на полу. Вызвал скорую.
Три дня комы. Она выжила.
А потом был ритуал, от которого стынет кровь. На даче, под ореховым деревом, она выкопала маленькую ямку. Положила туда фотографию Солженицына в полиэтиленовом пакете. Засыпала землёй. Из цветов и травы выложила дату — 22 июля 1972 года. День, когда она перестала быть его женой. Поставила самодельный крест.
Это были не похороны человека — похороны любви. И когда через несколько дней Солженицын косил траву и наткнулся на этот холмик, он, по воспоминаниям, "обомлел". Но планы менять не стал.
Цинизм как образ жизни: что мы знаем о второй Наталье.
Здесь история делает крутой поворот. Новая жена — тоже Наталья, Светлова — моложе, красивее, уже беременна. Она станет его тенью до конца, родит сыновей, будет издавать его наследие.
Но есть в этой истории деталь, о которой почти не говорят. Когда всё свершилось, вторая Наталья пришла к первой. Просто позвонила в дверь и попросила разговора. Они долго сидели на кухне, и Светлова сказала: "Я люблю его. Прости меня. Давай дружить".
И Решетовская — человек с разбитым сердцем, переживший попытку самоубийства, — согласилась. Они действительно общались. Первая жена с теплом относилась к детям второй. А в старости, когда Решетовская почти ослепла и тяжело болела, именно Солженицын оплачивал её лечение и сиделок. Вторая жена поддерживала.
Это можно было бы назвать хэппи-эндом, если бы не одно "но". Цена этого мира — полное уничтожение первой женщины. Её жизни, её чувств, её достоинства.
Стукач, трус и лжец: другая сторона "совести нации". Другая сторона медали.
Но личная жизнь — только вершина айсберга. Есть вещи страшнее.
Владимир Бушин в книге "Александр Солженицын. Гений первого плевка" собрал документальные свидетельства того, как будущий нобелевский лауреат начинал свою карьеру. Картина открывается чудовищная.
Как "каторжник" жил в лагерях.
Оказывается, Солженицын вовсе не рубил лес на Колыме и не мёрз в шахтах. Большую часть срока он провёл в "шарашках" — закрытых НИИ, где заключённые-учёные работали над оборонными проектами. У него была отдельная комната, письменный стол, хорошее питание (400 граммов белого хлеба, масло, мясной суп), прогулки под липами и игра в волейбол по выходным.
Он сам признавался в письмах жене, что "валяется на травке", слушает оперу Глюка по ночам и мечтает не о свободе, а о "канцелярском местечке". И это в послевоенные голодные годы, когда страна выживала!
Но самое страшное не это.
Доносчик "Ветров".
На допросах Солженицын повёл себя не как борец с системой, а как мелкий стукач. Он написал 52-страничное "чистосердечное признание", где заложил всех, кого знал.
Свою жену Наталью Решетовскую он назвал участницей антисоветской группы. Друга детства Николая Виткевича — главным заговорщиком. Случайного попутчика, моряка Власова, с которым просто ехал в поезде и взял адрес, тоже вписал в "организацию".
Сын Виткевича позже скажет фразу, которая должна была бы стать приговором: "Я не желаю, чтобы имя моего отца упоминалось рядом с именем подонка Солженицына!".
Именно за это сотрудничество, по мнению многих исследователей, Солженицын и получил свой смехотворно мягкий приговор — 8 лет. В то время как за одно только ругательство в адрес Сталина давали столько же. А тут — создание антисоветской группы!
Он дал подписку о сотрудничестве и взял псевдоним "Ветров". И уверял потом, что ни на кого не доносил. Но в органах так не работают. Получил тёплое место в "шарашке"? Отрабатывай. Иначе Колыма.
Вместо эпилога.
В 2003 году, уже после смерти Солженицына, в Живом Журнале появилась запись, которая точно описывает это раздвоение :
"Солженицын пережил такую массированную атаку клеветы и грязи со стороны советской власти, как мало кто. И о том, что сам он вел себя сперва не очень красиво, а потом и совсем не красиво, походя оплевывая множество людей в своих мемуарах, попутно опуская неудобные для себя моменты".
Две Натальи. Две судьбы. Одна — пожизненная жертва, спасшая ему жизнь и получившая за это бесплодие, предательство и роль "запасного варианта". Вторая — мать его детей, которая пришла просить прощения у той, кого они вместе растоптали.
Памятники ему стоят по всей стране. А могилка под ореховым деревом, где женщина похоронила фотографию любимого, заросла травой. Как и память о том, кем на самом деле был этот человек для тех, кто его любил.
Материал основан на открытых источниках, мемуарах Натальи Решетовской, книге Владимира Бушина "Александр Солженицын. Гений первого плевка" и публикациях в СМИ. Автор не ставит целью оскорбление чьей-либо памяти, а лишь предлагает взглянуть на известные факты под другим углом.