12 февраля 1867 года Петр Петров Артемов женился на Наталии Сергеевой, дочери сельца Труфанова господ Стечкиных временно обязанного крестьянина Сергея Федорова. Это был его второй брак. Незадолго до этого умерла в 17 лет его первая жена Прасковья Григорьева из сельца Струкова, с которой он пожил около года.
Похожая судьба была и у отца Наталии Сергеевой – Сергея Федорова. 2 июля 1848 года молодой умерла его первая жена Нелида Афанасьева. Умерла она во время эпидемии холеры в сельце Труфаново. Тогда же, 15 июля, умер и его годовалый сын Прокопий.
Сергей Федоров тоже вскоре женился, так как почти через год после смерти первой жены 21 августа 1849 года родилась у него дочь Наталья, ставшая моей прапрабабушкой.
В течение XIX века холера вторгалась в Россию 8 раз (1823, 1829, 1830, 1837, 1847, 1852, 1865 и 1892)[1].
В этой же статье приведено описание эпидемии 1829—1830 годов в Москве:
«В первых числах сентября под Москвой разразилась губительная холера. Паника была всеобщая. Массы жертв гибли мгновенно. Зараза приняла чудовищные размеры. Университет, все учебные заведения, присутственные места были закрыты, публичные увеселения запрещены, торговля остановилась, Москва была оцеплена строгим военным кордоном и учрежден карантин. Кто мог и успел, бежал из города. С болью в душе вспоминаешь теперь тогдашнее грустное и тягостное существование наше. Из шумной веселой столицы Москва внезапно превратилась в пустынный, безлюдный город. Полиция силой вытаскивала из лавок и лабазов арбузы, дыни, ягоды, фрукты и валила их в нарочно вырытые (за городом) глубокие наполненные известью ямы. Оставшиеся жители заперлись в своих домах. Никто без крайней необходимости не выходил на улицу, избегая сообщаться между собой. Это могильное, удручающее безмолвие московских улиц по временам нарушалось тяжелым, глухим стуком колес больших четырехместных карет, запряженных парой тощих лошадей, тянувшихся небольшой рысью по направлению к одному из временно устроенных холерных лазаретов. Внутри карет или мучился умирающий, или уже лежал обезображенный труп. На запятках этих злополучных экипажей для видимости ставили двух полицейских солдат—будочников, как их тогда называли. Мрачную картину изображали эти движущиеся рыдваны, заставляя робкого, напуганного прохожего бросаться опрометью в ворота или калитку первого попавшегося дома, во избежание встречи с этими вместилищами ужасной смерти». [П. Ф. Вистенгоф. Исторический вестник, 1884, т. XVI, стр. 330.]
Годы с 1846 по 1862 определяются как Третья пандемия. Эпидемия 1848 г. была самой большой эпидемией холеры, когда-либо посещавшей территорию России: в течение года заболело, по далеко неполным данным, 1 742 439 человек и умерло 690 150.
И Семейково, и окрестные села Тульского уезда эпидемия не обошла стороной. Июнь и июль 1848 года были самыми «жаркими» в смысле похорон умерших от холеры. Самая тяжёлая обстановка, судя по количеству умерших, была в Беликово и Труфаново. Но там и жителей было больше.
В Желубовском 11 случаев с 4 июня по 28 сентября.
В Семейково 14 случаев с 20 по 28 июня.
Борисово – 1 случай 20 июня.
Пахомово – 4 случая с 22 июня по 27 июля.
В Беликово 32 случая с 30 июня по 11 сентября.
Труново – 6 случаев с 30 июня по 6 августа.
В Труфаново 21 случай с 16 июля по 21 августа.
Как боролись с холерой
Попытки бороться с холерой путем оцепления и карантинов не приносили успеха.
Народ же «изобретал» свои способы борьбы с этой заразой.
А в Тульском архиве нашлось дело, в котором 5 августа 1831 года новосильский помещик поручик Петр Казаков предлагал в Медицинский Департамент на рассмотрение Медицинского совета описание способа врачевания холеры: рюмку хлебного вина, рюмку уксусу, 1 ½ ложки поваренной соли смешав все, вместе принять.[2]
Не только лечить холеру не умели, но и не понимали причины, её вызывающие. Некоторые врачи склонялись к мнению о влиянии «неправильного состояния воздушного электричества и изменении земного магнетизма» на распространение холерной эпидемии. Другие считали, что болезнь может развиваться на европейской почве без всякого заноса извне. «Прямое наблюдение» народа о том, что именно вода является источником холерной заразы, игнорировалось врачами.
И только в 1884 году профессор Роберт Кох открыл возбудителя холеры.
В одном можно согласиться с «Библиотекой для чтения»: «прямое наблюдение» народа о том, что именно вода является источником холерной заразы, игнорировать врачам не стоило. Но медицина еще не созрела для полного осознания этого факта.
[1] К. Г. Васильев, Л. Е. Сегал. История эпидемий в России (отрывок). https://kemenkiri.narod.ru/gaaz/epid.htm
[2] ГАТО ф. 90 о. 1 Т 13 д. 10265 Дело о предоставлении на обсуждение Медицинского Совета способов лечения холеры поручиком Петром Казаковым.