Есть такое гуманистическое направление в современной практике по психотерапии как экзистенциальная психология. Его часто упоминают специалисты, но я бы не сказал, что это особо популярно в массах, наверное потому что оно возникло на пересечении многих направлений и методов психологии и философии. Я на это направление постепенно вышел на практике со стороны аналитической психологии и классического психоанализа, которых я придерживаюсь много лет, так как они вполне отвечают моим личным склонностям и жизненной философии. Мне также очень близка концепция клиент-центрированной терапии К. Роджерса.
Наверное стоит упомянуть, что для обычной практической каждодневной работы вполне хватает КПТ и иногда психоанализа, выборочно гельштата или нлп, если речь заходит о каком то сложном кейсе, где не хватает ревизии и способностей в сознании для наработки новых навыков и коррекции. Бывают необходимы для работы навыки нейропсихологии или патопсихологии под определенные запросы. Особенно после травм или для сопровождение клиента с диагнозом.
Но когда речь заходит о крахе жизненной философии, установках и стремлениях человека, какого то одного метода обычно оказывается недостаточно.
Особенно ярко и рельефно это отражается в любом тяжёлом кризисе.
Существуют такое направление, как кризисная психология. Очень полезное и необходимое, но к сожалению оно мало, что может предложить человеку, кроме методик краткого облегчения в переходных состояниях страдания. Это может на короткое время приносить облегчение, но это не помогает в конструкции новых смыслов и новой адаптации.
Я делюсь исключительно своим пониманием. Разные школы предлагают свои объяснения ситуации с кризисами и переосмыслением своей жизни.
Экзистенциальная психология предлагает глубокие и универсальные инструменты для оценки и переосмысления своей жизни практически на любом этапе. Особенно, повторюсь, в кризисные периоды жизни.
Одна из центральных идей экзистенциального подхода это фокусировка на уникальности человеческого бытия, поиске смысла жизни, свободе выбора, ответственности и принятии неизбежных данностей: смерти и одиночества.
Работа на этих уровнях оказывается максимально близкой к мировоззрению и методикам аналитической психологии К. Юнга, которая тоже ставит индивидуальные методы решения проблем в основу, а индивидуацию как цель психотерапии.
Если удается выйти в терапевтическом альянсе на этот экзистенциальный уровень осмысления и рефлексии, то открываются все доступные возможности трансформации жизни.
Напрашивается такая любопытная аналогия.
В Тибетской книге мертвых существует стражи врат , часовые вечности, которые трактуются, как образы соединения сознания умершего с первичным светом реальности. В зависимости от отношения к ним определяется индивидуальный путь души в бардо.
Вот точно также в нашей обычной жизни существует некое подобие великих образов, которые формируют и ограничивают реальность жизни. Ими вполне можно назвать данности бытия по И. Д. Ялому. Смерть, изоляция (одиночество), бессмысленность и свобода. Именно ими определяется жизненная философия человека и его непростой путь из кризисов к новым горизонтам бытия.