На консультациях меня часто спрашивают: — Почему вы пошли в банкротство? Деньги же не с неба падают. Отвечаю честно. Я — старшая из шести детей. У меня три брата и две сестры. Мама — домохозяйка, папа очень много работал. С детства я знала: если кто-то плачет — я иду успокаивать. Если брата обидели — я разбираюсь. Порвались колготки, а мама занята младшими — я беру иголку. Я просто была старшей. А значит — ответственной. Мне было 12, когда моего младшего брата толкнул соседский парень. Брат пришел с разбитой губой. Мама кормила малышей, я выдохнула и вышла во двор. Сказала тому парню: «Тронешь еще раз — пойду к директору, к родителям. Ты не имеешь права бить слабых». Он засмеялся, но больше не трогал. Тогда я поняла: закон и справедливость — разные вещи. Справедливость иногда добывают словом. А слово, подкрепленное знанием, бьет сильнее кулака. Почему банкротство? Потому что это сфера, где человек максимально уязвим. К нему приходят не с цветами, а с угрозами. Ему звонят, чт