При нападении на Булгар, монголы попали в засаду и понесли большие потери. В целом поход Джучи оказался безрезультатным. Это вызвало гнев Чингисхана, так же как и неправильное поведение Джучи после завоевания Ургенча, когда Джучи, Чагатай и Угедей поделили города и добычу на троих, забыв о Чингисхане.
Чингисхан требовал, чтобы Джучи выступил в поход на запад. Джучи уклонялся. «В его душе поселился страх». И не только в его, о чем свидетельствует приказ Угедея о направлении в 1235 г. в поход в Западный край многочисленного войска. По мнению Угедея, тогда «все воспрянут», так как «вражеских стран там много, народ там свирепый» и «мечи у них остры».
Именно Джучи оказался «виновником» появления у Чингисхана планов завоевания стран на далёком западе. В 1217 г. Чингисхан послал Джучи с двумя туменами покарать Кучлука. Предводитель найманов Кучлук, после поражения от монголов, ушёл на запад и захватил власть в государстве Каракитаев, которое к тому времени уже потеряло территории от Аму-Дарьи до Арыси, захваченные царём Хорезма Мухаммедом.
Когда Джучи, после разгрома Кучлука, возвращался с добычей, он встретил Мухаммеда с шестидесятитысячным войском, который шёл на Кучлука. Джучи обратился к Мухаммеду «учтиво»и «любезно». Мухаммед, надеясь на численное превосходство своих войск, ответил грубо и объявил войну. Сражение не выявило победителя, но вселило страх в Мухаммеда. Ночью Джучи увёл свои тумены, отказавшись от продолжения бессмысленной битвы.
Агрессивность Мухаммеда заставила Чингисхана, занятого войной на два фронта, с царством Цзинь и царством Тангутов, открыть третий фронт и лично возглавить поход на Хорезм.
«После окончательного покорения сартаульского народа (Хорезма) Чингисхан стал ставить по городам даругачинов. В это время явились к нему из Ургенча двое сартаульцев, по фамилии Хурумши, по именам Ялавачи и Масхут, отец с сыном. Они беседовали с Чингисханом о городских законах и обычаях...».
Без страха к императору пришли жители покорённой страны побеседовать. Он их принял. Он их выслушал. После беседы Чингисхан поручил Масхуту ведать сартаульскими городами совместно с монгольскими даругачинами. Ялавачи поручил ведать столичным городом Чжунду (Пекин). Из сартаульских людей Чингисхан поставил соправителей при монгольских даругачинах в Китае, чтобы они получали указания о городских законах у Ялавачи.
Такое внимание Чингисхана к городским законам свидетельствует о его понимании, что степные законы не применимы к городской жизни, о его желании, чтобы в его государстве всё делалось по закону и люди, соблюдающие закон, были в безопасности.
Возможно, если бы пути Джучи и Мухаммеда не пересеклись или Мухаммед отнёсся к Джучи дружелюбно, Чингисхан не стал бы отвлекаться от главного направления. Ему бы удалось значительно раньше закончить завоевание царства Тангутов. Может быть, даже покорить царство Цзинь.
Незадолго до своей кончины, Чингисхан, считавший Джучи неудачным сыном, избавился от него.