На самом деле, был уже март, но в Москве снег таял медленно, да и весна выдалась холодная. Тринадцатилетняя Гертруда (так ее назвал отец по пьяни, а свои звали просто Геля) бежала вперёд почти босая – на ногах её были только домашние тапочки. За собой она тащила свою младшую сестрёнку Лизоньку, которой недавно исполнилось девять. Лизонька громко хныкала от холода: лёгкая курточка едва согревала её хрупкое маленькое тельце, а обувь была ничем не лучше тапочек старшей сестры. Геля бежала, гонимая страхом и неизвестностью. Бежала из своего родного дома…
- Папа снова выпил, Геля – мама быстро толкнула Гелю в детскую и закрыла дверь.
Геля переоделась в пижамку и легла в постель. Лизонька уже тихо посапывала у себя в кроватке. Из кухни доносились громкие крики: папа почему-то кричал на маму. Мама отвечала спокойным голосом, что очень сильно раздражало папу. Послышались звуки битой посуды. Геля вздрогнула и широко распахнула глаза. Лизонька крепко спала. Тут мама закричала. Геля быстро вскочила с кровати и стала смотреть в небольшое окошко в двери. Инстинкт самосохранения не давал Геле выбежать на помощь маме. Мама выбежала в коридор и упала. Из кухни послышался топот. Папа, держась за стенки, медленно приближался к маме. Мама тихонько вскрикнула и попыталась встать. Но тут же снова упала. Папа подошёл вплотную к маме и стал бить её ногами. Мама кричала. Папу, казалось, крик только раззадоривал, он бил маму всё сильнее. Мама заплакала. У Гели сжалось сердце. Она прижала руку к губам, чтобы не закричать. Мама из последних сил отползла в родительскую комнату. Тяжело ступая, папа последовал за ней и захлопнул дверь. Снова послышались мамины крики.
Геля быстро разбудила Лизу, сгребла в охапку первые попавшиеся под руку вещи и выбежала с сестрой из квартиры. Мама уже не кричала. Её вообще не было слышно…
Геля бежала, боясь обернуться, боясь остановиться. Когда она выбилась из сил, дом остался далеко позади. Она молча посадила Лизу на скамью и стала одевать в прихваченную одежду.
- Геля, почему ты плачешь? – тихо спросила Лиза, смотря, как маленькие слезинки скрываются у сестры в волосах
- От холода, дорогая, от холода – Геля надела на сестру тёплые штанишки
- Гель, а почему мы убежали? – Лиза всхлипнула – Я хочу к маме!
- Мы просто играем, сестрёнка. Мы чуть-чуть тут посидим и пойдём домой.
- Хорошо – Лиза наивно улыбнулась – А мамочка не будет ругаться?
У Гели комок подбежал к горлу. Ничего не ответив, она взяла Лизу за руку и повела за собой.
Дверь в отделение милиции захлопнулась с громким звоном. Свиноподобный дежурный оторвал свои поросячьи глазки от экрана телевизора, положил пирожок на стол, облизал жирные пальцы и уставился на девочек:
- Чего надо, попрошайки? – недружелюбно поприветствовал он гостий
- Извините, - Геля робко посмотрела на дежурного – мы убежали с сестрой из дома…
- А я тут причём? – не дослушав, перебил дежурный
- Мы думали, вы поможете. Наш папа…
- Что-о-о-о??!! – рассвирепев, дежурный вскочил с кресла и подошёл к девочкам. Те испуганно притихли – Вон отсюда!!! – дежурный вытолкнул сестёр на улицу. Дверь хлопнула. Пошёл снег.
- Надежда – мой компас земной,
А удача – награда за смелость... – пела Геля.
Прошло три года с тех пор, как они с сестрой стали бродяжничать. Перебивались случайными заработками. В основном, Геля пела в переходах метро. Иногда Лиза помогала сестре, пела вместо неё, но у Гели голос был красивее, что привлекало людей и, соответственно, она зарабатывала больше. Приходилось и воровать, денег часто не хватало, тем более, что Геля работала за двоих. Лиза занимала все её мысли, Геля искренне любила младшую сестру. Лиза платила ей взаимной любовью. Да и родственников и друзей у девочек не было, они могли положиться только друг на друга.
Нельзя сказать, что их жизнь была легка: их частенько били на улицах, если они пытались там заработать. Били за территорию. Били такие же бродяги, мальчишки, ровесники. Били, не смотрели на то, что девочки.
В таких случаях Геля всегда прикрывала Лизу и получала большую часть побоев. Потом Лиза, плача, смазывала ссадины сестры зелёнкой
- Не плачь, Лизка, всё будет хорошо! – утешала в такие моменты сестру Геля. А Лиза заливалась слезами – Не плачь, говорю! – злилась Геля – Дурёха!..
Иногда в Гелю с Лизой бросались камнями дети, гуляющие по улицам, где изредка пела Геля. Мальчишки и девчонки, жившие под родительским крылом, откормленные, красиво и тепло одетые. Они кидали камни девочкам в ноги, крича:
- Проваливайте отсюда! Беспризорницы!
После этого Лиза часто спрашивала Гелю:
- Гель, а почему они нас так называют? Почему беспризорницы?
- Потому что у нас нет дома, мамы и папы – отвечала сестра
- Но у нас ведь есть!
Геля отворачивалась от Лизы. Лиза видела, как у сестры судорожно дрожат плечи.
- Мама умерла, да? – спрашивала Лиза тоненьким голоском – Её папа убил! – уже утвердительно.
Потом Геля стала пропадать по ночам, приходила только под утро и всегда с деньгами. Где была сестра, для Лизы оставалось загадкой. Теперь девочки были тепло одеты, хорошо обуты и сыты. Лиза стала чаще смеяться, у неё на щеках появился здоровый румянец. Из худощавой болезненной девочки она стала превращаться во вполне здорового двенадцатилетнего ребёнка. Геля не могла нарадоваться. Она была счастлива, что сестра расцвела и немного поправилась.
Тем утром Геля не вернулась домой. Лиза подумала, что сестра задержалась на неведомой работе. Но, выйдя из подвала, где она провела эту ночь, она увидела Гелю, лежащую лицом в снегу. Перепугавшись за сестру, она перетащила её в подвал и уложила на старый матрас. На теле у Гели были множественные побои, один глаз заплыл и воспалился. Лиза была в ужасе.
Три дня Геля бредила. Она говорила что-то бессвязное, непонятное. Лизе было очень тяжело смотреть, как страдает сестра. Она проводила с ней дни и ночи напролёт. Геля менялась. Её тёплые карие глаза ввалились, под ними залегли тени. Воспалившийся глаз загноился. Кожа стала жёлтоватой, на ней ещё сильнее стало видно синяки. Сквозь бред Лиза часто слышала предостережения сестры. Она кричала:
- Убегай, Лизка! Они найдут меня! Я украла… они тебя убьют! Убегай!
Лиза хватала холодную руку сестры, целовала синие пальцы, думая, что Геле совсем плохо. Геля цеплялась за куртку сестры, в полубезумном состоянии пытаясь что-то сказать. Лиза плакала.
- Дурёха – бормотала Геля и закрывала глаза
Лиза заснула рядом с Гелей. Лиза очень боялась пропустить хоть один вдох сестры, очень боялась, что дышать Геле осталось совсем немного. По полу пробежал сквозняк. Лиза подняла голову и уставилась в дверной проём. Там виднелся мужской силуэт.
- Младшую убрать! – прорычал он.
В проём протиснулись ещё два мужчины и подошли к Лизе. Лиза отрыла глаза и тут же получила удар ногой по солнечному сплетению. От неожиданности и боли у Лизы потемнело в глазах. Даже закричать не хватало дыхания. Хруст… из носа посочилась кровь. На языке солоноватый привкус. Удар по голове. Боль. Жуткий страх. Боль. Лиза дёрнулась и затихла. Её ещё пнули на всякий случай. Лиза уже почти ничего не чувствовала. Только слышала… слышала, что Геля дышит. «Гелечка, Геля! Дышит! Геля! Не бросай меня». Лиза приоткрыла глаза.
- Подождите меня на улице – бросил силуэт своим прихвостням. Те удалились. В руках силуэта заблестел нож. Лиза из последних сил дёрнулась и кинулась на Гелю.
Силуэт пожал плечами, сбросил с Гели Лизу, которая ударилась головой, порвал у старшей сестры карман на курточке и достал десять тысяч двумя банкнотами. Эти деньги Геля украла. У него.
- Тьфу, - сплюнул силуэт – Все деньги в крови! – он бросил банкноты на пол и наступил на них сапогом!
Дверь в подвал с громким стуком захлопнулась.
Лиза еще пять минут так сидела держась за голову, потом тихо приподнялась и на коленях, упираясь руками в ступени полезла наверх, она взяла банкноты и улыбнулась. Теперь появились деньги на лекарства, только надо отмыть деньги от крови и грязи и высушить. А им явно надо менять место ночлега. Лиза вернулась к Геле и легла на ее грудь. Послушала. Геля дышала.
Продолжение рассказа вк. Страница платная.