имена отсутствуют, образ собирательный
«Я ненавижу себя за тот период»: как принять свою сексуальность и перестать стыдиться прошлого
Сначала ей казалось, что с сексом всё очень сложно. Так же, как с едой.
Вспоминается смешной отрывок из современного стендапа: «Я вам сейчас расскажу, как надо питаться и двигаться, чтобы сбрасывать лишний вес. – Рассказать я тоже могу, нужен тот, кто всё это будет делать». Одновременно с этим, вспомнила комментарий одной из коллег, под моей статьёй про лишний вес и стройность – что «просто надо меньше есть и больше двигаться, а всё остальное – какая-то лишняя фигня» – я специально оставила под той статьёй этот комментарий, не буду долго расписывать – для чего.
Намного позже она поняла, что с едой действительно всё просто: меньше ешь и больше двигайся, только с одним «маленьким» нюансом: когда еда перестаёт быть компенсацией остальной жизни и чувств, которые еда якобы заменяет (якобы - потому что еда ничего не заменяет, но временно ослабляет напряжение). Что касается секса – ибо, секс, еда и деньги – темы одной плоскости, именно плоскости, а не изометрии. На уровень изометрии – т.е. глубины и объёма, тема секса (как и денег) переходит при некоторых условиях, но статья не об этом. Секс перестаёт быть компенсацией только при условии, что ты осознала себя в этой компенсации, не как «б...ь», которая буквально одной ногой хочет и даёт, другой рукой себя за это казнит, и никто не может этого остановить. Как в английском анекдоте, про поезд.
Как ей удалось посмотреть на секс другими глазами? Вот именно об этом и пойдёт речь в статье, плюс тема «б...дства», которая прожигает изнутри и не даёт спокойно спать по ночам, особенно когда спишь одна.
Она просыпается утром, и первая мысль – не о планах на день. Первая мысль – о том, что вспомнила. Какой-то эпизод из прошлого, какая-то ночь, какой-то мужчина, чьего имени уже не вспомнить. Если вспомнить его имя – ничего не поменяется.
Тело сжимается от стыда.
«Как я могла? Зачем я это делала? Что обо мне подумают – кто угодно – что они будут думать обо мне? А вдруг они все обсуждали меня? Так......надо вспомнить, кто может знать?».
Почему все эти вопросы стали так важны сейчас и почему тогда она об этом не думала?
Она идёт на работу, улыбается коллегам, а внутри горит: «Если бы они знали, какая я на самом деле, они бы отвернулись».
Она встречает мужчину, который хочет серьезных отношений, и ловит себя на мысли: «Если я расскажу ему правду или он узнает о том периоде, он уйдет. Если не расскажу – буду всю жизнь бояться, что узнает».
Тема «Повиниться – сказать правду». Подсознательное желание переложить «всю эту грязь» с себя – на кого-то другого. Сценарий: «Надо всегда говорить правду». Оба формата поведения – детские шаблоны, неосознаваемые защиты, которые когда-то помогали выжить, но больше не работают, потому что взрослая жизнь предполагает личную ответственность за всё, что было. Внимание: ответственность, а не вину. Ответственность – означает последствия.
Она ненавидит ту девушку, которой была. Ту, которая так отчаянно хотела быть желанной, что готова была на всё. Ту, которая отдавала себя за иллюзию любви. Но: в её психике нет осознания про «так отчаянно хотела быть желанной». Вместо этого в висках стучит «б...ь». Как в детстве, когда ей кричали это слово в уши и так старались уберечь от «развратного мира».
Она хочет стереть тот период, вырезать его из своей биографии, сделать вид, что это была не она.
Но это была она. Зубастый самйлик.
До тех пор, пока она ненавидит ту девушку, – она в ловушке и ситуация не имеет выхода, поскольку, она ненавидит часть себя. Часть себя нельзя ненавидеть безнаказанно – это разъедает изнутри. Как если бы ты отрезала часть себя заживо. Именно так ощущается психикой, телом и энергопланом отщепление части себя.
Почему она это делала? (Напоминание)
Прежде чем говорить о стыде за прошлое, важно вспомнить, что стояло за тем поведением.
Девочка, которую стыдили за её тело. Которой говорили: «Не выряжайся», «Прикройся», «Шлюхой вырастешь». Которая получила сообщение: твоя женственность – это стыдно, твои желания – это грязь.
Но тело росло, гормоны работали, желание быть любимой никуда не девалось: интересная закономерность, увы, когда тебя обвиняют в том, что зависит не от тебя. Потому что нельзя быть на свете красивой такой.
Данный контекст исторически обусловлен много каким причинами и перекидывает мостик в тему вины, при помощи которой так легко выстроить маркетинг и манипулировать сознаием с коммерческой выгодой и с целью власти. Например, мама умирает при родах ребёнка – на ребёнка «вешают» вину за смерть мамы. Девушка красивая и яркая, у неё растёт грудь, и она становится виноватой в этом.
И тогда сработал механизм, который в психологии называется «идентификация с агрессором»: «Вы называете меня шлюхой? Хорошо, я буду шлюхой. Я заберу этот ярлык и сделаю его своим. Так я хоть как-то контролирую ситуацию».
Она пошла в беспорядочные связи не потому что была «испорченной». Она пошла туда, потому что:
· Хотела доказать себе, что она желанна
· Искала принятия, которого не получила дома
· Пыталась через тело получить то, что не дали через душу
· Не знала другого способа быть ценной
Каждый мужчина, с которым она ложилась, был попыткой услышать: «Ты хорошая. Ты нужна. Ты чего-то стоишь».
Только вот чужие люди не могут дать того, что не дали свои. Каждый раз наступало опустошение. Каждый раз приходилось искать снова.
Она – раненый ребёнок, который искал любви там, где её не могло быть. Она не нашла любовь и в двух своих браках, которые строились по принципу устраивающего секса.
Взросление: когда судья просыпается
Проходит время. Женщина взрослеет. У неё появляются другие ценности, другие представления о себе. Она хочет уважения, глубины, серьезных отношений.
И тут она смотрит на себя прошлую – и ужасается. Она начинает судить ту девушку с той же жестокостью, с которой когда-то судили её в родительской семье. Внутренний голос теперь звучит как голос прокурора:
«Ты ничтожество. Ты не заслуживаешь хорошего мужчины. Если он узнает, он плюнет в тебя. Ты сама виновата, что с тобой так обращались. Ты это заслужила».
Это состояние называется вторичный стыд. Первичный стыд был тем, что внушили в детстве. Вторичный — это стыд за то, как ты пыталась с этим первичным стыдом справиться. И он гораздо страшнее. Потому что здесь жертва становится палачом для самой себя.
Почему кажется, что «все знают»
Одна из самых мучительных частей этого состояния – страх разоблачения.
Женщине кажется, что окружающие каким-то образом знают о её прошлом. Что они смотрят на неё и видят не сегодняшнюю успешную, уважаемую женщину, а ту девушку из прошлого. Что они осуждают, шепчутся, ставят клеймо.
На самом деле это проекция. Это её внутренний судья проецируется на внешний мир. Ей кажется, что другие думают о ней то же, что она думает о себе.
Но даже если кто-то реально знает – правда в том, что взрослые люди, прошедшие терапию или имеющие зрелость, не кидают камни. Они понимают, что у каждого есть своя история, свои шрамы, свои способы выживать.
Но пока внутри живёт ненависть к себе, любой взгляд со стороны будет считываться как осуждение.
Пример из фильма: история Минни Гетлин
В фильме «Скандальные дневники» (The Diary of a Teenage Girl) показана история пятнадцатилетней Минни. Она живёт в Сан-Франциско 70-х, у неё сложные отношения с матерью, и она начинает сексуальные отношения с отчимом.
Фильм удивителен тем, что он показывает этот опыт не как порнографию, а как исследование. Минни рисует комиксы, записывает мысли, пытается понять, что с ней происходит. Она ищет себя через секс – потому что не знает другого способа.
Но самое важное происходит не в подростковом возрасте, а воображаемом будущем. В фильме есть сцены, где взрослая Минни (как голос за кадром) пытается осмыслить тот период. Она не оправдывает себя, но и не казнит. Она пытается понять.
И в этом – ключ. Она не говорит: «Я была ужасной». Она говорит: «Я была живой. Я искала. Я делала ошибки. Но это не отменяет моей ценности сейчас».
Если бы Минни пришла в терапию, работа была бы не в том, чтобы забыть тот период или сделать вид, что его не было. А в том, чтобы подружить ту пятнадцатилетнюю девочку с той женщиной, которой она стала.
Как примирить две части: работа с расщеплением
Здесь мы подходим к главному. Как перестать ненавидеть ту часть себя, которая прошла через период обесценивания и компенсацию сексом?
В терапии этот процесс выглядит так.
1. Отделить факты от интерпретации
Сначала важно увидеть, что осуждение – это не истина. Это голос, который когда-то был голосом матери, а теперь стал внутренним инквизитором.
Я прошу женщину описать тот период не в оценках («я была шлюхой», «я была дешевкой»), а в фактах:
· Сколько мне было лет?
· Чего мне не хватало тогда?
· Что я пыталась получить?
· Как я себя чувствовала после?
Постепенно из-под слоя стыда появляется другая картина. Не «развратная девка», а голодный, раненый ребёнок, который отчаянно искал любви.
2. Встреча с той девочкой
Далее идём в воображении к той подростковой версии себя.
Не с хворостиной, не с осуждением. А с вопросом: «Что с тобой происходило? Что ты чувствовала? Ради чего ты это делала?»
И та часть начинает говорить. Оказывается, ей было страшно. Оказывается, она ненавидела себя уже тогда. Оказывается, каждый раз, ложась с очередным мужчиной, она надеялась: «В этот раз меня увидят. В этот раз меня полюбят».
И когда это слышишь – невозможно продолжать ненавидеть. Можно только заплакать.
3. Благодарность за выживание
Самый сложный шаг. Признать, что та девочка спасала жизнь.
Если бы она не нашла хоть какого-то способа получать принятие, если бы не пыталась компенсировать тот ад, который был дома – она могла бы не выжить психически. Да, способ был искажённым. Да, он принёс боль. Но это было то, что доступно в тот момент.
Та девочка заслуживает не презрения. Она заслуживает благодарности за то, что довела эту женщину до сегодняшнего дня.
4. Интеграция
После этого две части могут начать разговаривать. Взрослая женщина говорит той девочке: «Я теперь тебя защищу. Я не дам больше никому тебя использовать. Я дам тебе то уважение, которого ты искала у чужих. Ты можешь быть спокойна».
А та девочка отдаёт взрослой женщине свою живость, свою страсть, свою способность чувствовать. Ту самую, которая была искажена, но теперь может стать здоровой.
Что на самом деле исцеляется
Не «исправить» прошлое. Не сделать вид, что его не было. Не заслужить прощение. Задача другая – перестать быть судьёй и инквизитором для самой себя. Смочь увидеть: то, что я делала – не моя суть. Это был способ справиться. Это был крик о помощи. Это была попытка выжить в условиях, где меня не принимали. Интуитивное бегство из головы в тело – в парасимпатическую нервную систему. Из тревоги и расслабление.
Теперь, когда я взрослая, я могу дать той девочке то, чего ей так не хватало: безусловное принятие. Не за заслуги, не за правильное поведение. Просто потому что она есть.
Если вы узнали себя, просыпаетесь по ночам от стыда за тот период. Если боитесь, что кто-то узнает. Если ненавидите ту девушку, которой были. Знайте: вы не одна. И вы не виноваты. То, что вы делали – не ваша «грязная тайна». Это ваша история выживания. И она заслуживает уважения, а не презрения.
Та девочка внутри вас всё ещё ждёт, что вы её примете. Не после того, как она исправится. Не после того, как она заслужит. А просто так. И когда это происходит – стыд уходит. Остаётся целостность.
Автор: Марика Ивановна Бения
Психолог, Антикризисный глубинный терапевт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru