"Мне не нравится Марютка в начале фильма. Она какая-то фальшивая. Слова "рыбья холера", которые она часто повторяет, это не ее слова. Они чужие. Во второй половине Марютка лучше. Очень хорошо играет любовь - это ей вполне удается".
Это цитата Юлия Райзмана с худсовета, где обсуждался фильм Георгия Чухрая "Сорок первый". Все участники признали, что фильм получился. Хвалили режиссера. Однако моим читателям будет интересно за что критиковали мэтры советского кино фильм Чухрая. Это интересно. Поэтому продолжу цитировать Райзмана:
"У меня нет такого ощущения, что фильм правильно закончен... Я видел план где она стреляет, - это у нее не получилось. Вы в одном плане хотели показать и ее душевность, и ее сожаление. Это не по силам Извицкой... Основной упор должен быть не на Стриженове, а на Извицкой, ведь это же ее драма."
Юлий Райзман на тот момент снял фильмы "Машенька", "Поезд идет на Восток", "Кавалер золотой звезды". Лауреат пяти сталинских премий!
А вот критика Ефима Дзигана, режиссера знакового советского, да наверно, и вошедшего в историю мирового кино "Мы из Кронштадта":
"Смерть поручика вызывает сострадание у зрителя, а этого быть не должно.... можно фильм закончить так:"Марютка после выстрела остается на месте, гордая, спокойная, и на нее набегает волна. В таком финале, с моей точки зрения, будет больше идейного смысла"
На тот момент у Дзигана только одна Сталинская премия.
Но здесь и далее, обратите внимание, режиссеры дают советы как можно исправить концовку и у каждого свой вариант.
Затем слово берет друг Пабло Пикассо Сергей Юткевич:
"Изольда Извицкая... немного не добирает... Особенно обидно за сцену, когда выздоравливает поручик и Марютка дает ему свои стихи. Эта сцена просто не вышла... Не получился до конца и финал. Прав был Дзиган. Выпал очень важный кусок - выстрел. Здесь центр тяжести должен быть не на поручике, а на Марютке. Может быть нужно кончить так. Она кричит:"Стой! Стой! Потом стреляет. Мне кажется Извицкая здесь недоиграла, ей не хватает для этого финала актерского мастерства, для нее это слишком тяжело..."
Юткевич снял к тому моменту два таких разных фильма как "Человек с ружьём" и "Отелло". Конечно это не все его киноработы. В историю советского кинематографа войдут "Шахтеры", "Встречный", "Сюжет для небольшого рассказа".
Он будет усыпан наградами и при Сталине, и при Хрущеве, и при Брежневе.
Драматург Иосиф Маневич:
" Совершенно прав был Юткевич. Акценты в финале поставлены неправильно. Упор должен быть на Марютке, а не на поручике. Приговор:"Именем революции... ", - звучит неубедительно. Извицкой это очень трудно сыграть. Есть перебор над трупом поручика... Мне думается финал нужно сделать так: Марютка стоит с гордо поднятой головой и ждет. Она может быть сейчас растерзана белыми, потому что убила поручика. Чтобы было ясно: здесь стоит класс перед классом, боец перед бойцом."
И снова критика Извицкой. Актриса начинающая, очевидно, что не владела всем спектром актерского мастерства. Дело это наживное. Со временем все должно было прийти.
Иосиф Маневич - кинодраматург, редактор. Оставил весьма интересные мемуары "За экраном", изданные уже в постсоветское время.
Иван Пырьев, директор киностудии "Мосфильм". На тот момент, пожалуй, самый влиятельный кинорежиссер Советского Союза:
" Я не согласен со Стриженовым. Его суховатость , идущая не от образа поручика, а от актера, особенно когда он выявляет свой голос. У него мал диапазон".
А вот и критика актера Стриженова. Восходящей суперзвезды советского кино.
"Во многих недостатках фильма виноват оператор комбинированных съёмок... В фильме нет заслуг ни цеха комбинированных съёмок, ни оператора. Вы, товарищ Ренков, плохо поработали на картине. "
Пырьев имеет ввиду съёмки в пустыне.
" Больше всего в фильме не удался финал... Очень долго бежит Стриженов. Почему-то упор сделан больше на нем. Здесь Марютка должна быть главной... Я думаю, что картину можно кончить так же, как и начали, т.е. словами дикторского текста. Но об этом нужно еще подумать.
Михаил Ромм, автор довоенного боевика "Тринадцать". После войны блокбастеры "Адмирал Ушаков" и "Корабли штурмуют бастионы":
""Первая часть картины не удалась, потому что там была очень трудная натура... и вдобавок ко всему у них не было возможности смотреть снятый материал."
Ромм выезжал на съёмки. Там был серьезный конфликт между оператором Урусевским и режиссёром Чухраем. К тому же хулиганил муж Извицкой.
"Я считаю, что поет плохая певица. Здесь должна петь женщина с хорошим голосом, тогда не будет этого воя самки".
А что же ответил Чухрай?
Он ответил, что не удался финал. И он до сих пор не понимает в чем причина.
Музыка для финала была написана до того, как был снят фильм. И когда ее наложили на кадры, то "она стала все портить. Музыка погибла....".
Не удалась сцена где Марютка дает прочесть поручику свои стихи. Причина в том, что сцена снималась ночью, все актеры уснули.
Далее Чухрай благодарит оператора Урусевского, композитора Крюкова и предлагает:
"Я совершенно уверен, что если нам дадут возможность переписать музыку в финале, то материал пойдет гораздо интересней".
Музыку, верно, изменили. Но композитор Николай Крюков так близко к сердцу воспринял критику, что бросился под поезд. Был он не стар, только 53 года. За плечами работа на "Сказание о земле сибирской", "Неотправленное письмо", "Идиот", "Адмирал Нахимов". На груди - две Сталинские премии. Правда, случилась эта драма весной 1961 года. Но кто знает в какой мере груз критики от своих - творческой интеллигенции - повлиял на драматический выбор композитора.
Понравился материал?
Статьи по теме: