Он стоял на балконе и смотрел на море. Внизу шумели кипарисы, где-то вдалеке кричали чайки, а в воздухе пахло можжевельником и солью. Ему было всего 15 лет, но внутри уже звучала музыка.
Сергей Рахманинов впервые приехал в Симеиз летом 1888 года. Тогда это ещё не был модный курорт с виллами и пансионами — только несколько домиков в парке, виноградники и скалы, уходящие прямо в море. Сюда привёз учеников Николай Сергеевич Зверев — знаменитый педагог, у которого жили и учились самые талантливые мальчики Московской консерватории.
Никто тогда не знал, что этот угрюмый подросток, который любил уединяться и подолгу смотреть в одну точку, станет великим композитором. Но первая проба пера случилась именно здесь, в Симеизе.
Сегодня я расскажу вам историю о том, как крымская природа разбудила гения, и почему спустя 30 лет Рахманинов снова вернулся сюда — уже прощаться с Россией.
Часть 1. Первое сочинение
В 1888 году Симеиз был диким и пустынным. Никаких модных отелей, никаких шумных набережных. Только горы, море и можжевеловые рощи. Семья Мальцовых, владевшая этими землями, сдавала внаём несколько деревянных домиков, а на берегу стояли переоборудованные железнодорожные вагоны — «мальцовские вагончики», в которых с относительным комфортом могли жить по два человека.
Именно в таком вагончике поселили юного Сергея Рахманинова.
Вот что вспоминал его товарищ Матвей Пресман:
«Пребывание в Симеизе осталось у меня в памяти главным образом из-за Рахманинова. Там он впервые начал сочинять. Рахманинов стал задумчив, даже мрачен, искал уединения, расхаживал с опущенной вниз головой и целеустремлённым куда-то в пространство взглядом, причём что-то почти беззвучно насвистывал, размахивая руками, будто дирижируя. Такое состояние повторялось несколько дней. Наконец он, таинственно выждав момент, когда никого, кроме меня, не было, подозвал меня к роялю и стал играть. Сыграв, спросил: "Ты не знаешь, что это?" — "Нет, не знаю". — "А как тебе нравится этот органный пункт в басу при хроматизме в верхних голосах?" Получив удовлетворивший его ответ, самодовольно сказал: "Это я сам сочинил и посвящаю тебе эту пьесу"».
Так родилось первое произведение будущего автора Второго фортепианного концерта.
Ему было 15 лет.
И это случилось в Симеизе.
Часть 2. Встречи с Чеховым, Буниным, Шаляпиным
Прошло десять лет. Рахманинов уже известный композитор и дирижёр. Он работает в частной опере Саввы Мамонтова, дружит с Шаляпиным, знаком с Чеховым.
В сентябре 1898 года он снова в Крыму. Сохранилась записка Антону Павловичу:
«Сейчас же как придёте домой, дорогой Антон Павлович, и прочтёте эту писульку, идите в городской сад, мы там обедаем и Вас ждём. Шаляпин, Рахманинов, Миров».
Тёплый, почти домашний тон. Они были друзьями.
Весной 1900 года Рахманинов гостит в Ялте у своих знакомых, много времени проводит в обществе литераторов. Иван Бунин вспоминал:
«При моей первой встрече с ним в Ялте произошло между нами нечто подобное тому, что бывало только в романтические годы молодости... мы проговорили чуть не всю ночь на берегу моря, и он обнял меня и сказал: «Будем друзьями навсегда!»».
Бунин и Рахманинов действительно останутся друзьями на всю жизнь. В 1906 году композитор напишет музыку на два стихотворения Бунина — «Ночь печальна» и «Я опять одинок».
Часть 3. Лето 1917-го: последний аккорд
Революция. Рахманинов не принимает её с самого начала. В марте 1917 года он решает уехать, но границы закрыты — идёт война. Тогда он увозит семью на юг: сначала в Ессентуки, потом в Симеиз.
Июль 1917-го. Рахманинов с женой и дочерьми поселяется на одной из дач. Где именно — историки спорят до сих пор. Возможно, это была дача «Миро-Маре», принадлежавшая пианистке Марии Станкевич. Или дача «Белый лебедь» семьи Вивденко. Или дача Духовских, чья дочь была замужем за братом жены Рахманинова.
Но главное не это. Главное — здесь, в Симеизе, композитор играет свой последний концерт в России.
5 сентября 1917 года в ракушке Городского сада в Ялте Рахманинов с симфоническим оркестром исполняет Первый концерт для фортепиано с оркестром. В письме свояченице он пишет:
«На этих днях я играю в Ялте. Взял себе этот концерт, чтобы что-нибудь заработать. Жизнь здесь ужасно дорога, и мы много истратили».
Обычный бытовой вопрос. Никакого пафоса. Но именно этот концерт станет последним публичным выступлением Рахманинова на родине.
Часть 4. Отъезд, который стал вечным
15 декабря 1917 года в газете «День» появляется заметка:
«С.В. Рахманинов на днях отправляется в концертное турне по Норвегии, Швеции. Турне продлится более двух месяцев».
Сам композитор вспоминал:
«Почти с самого начала революции я понял, что она пошла по неправильному пути... Уже в марте 1917 года я решил покинуть Россию, но мой план было невозможно осуществить, потому что Европа всё ещё находилась в состоянии войны и границы были закрыты. На помощь пришёл счастливый случай. Три или четыре дня спустя после того, как в Москве началась стрельба, я получил телеграмму с предложением совершить турне по Скандинавии с десятью концертами. Денежная сторона этого предложения была более чем скромная — в былые времена я бы даже не принял его во внимание. Но теперь я без колебаний ответил, что условия меня устраивают и я их принимаю».
23 декабря 1917 года с семьёй он выехал в Швецию.
Больше он никогда не вернётся в Россию.
Часть 5. Что осталось в Симеизе
Вилла «Миро-Маре» стоит до сих пор. Её легко узнать по неоготическим формам, напоминающим венецианские палаццо. Здесь, на первом этаже, была музыкальная гостиная, где стоял рояль «Бехштейн». Сейчас здание находится в запустении, но его планируют реставрировать.
От «мальцовских вагончиков» не осталось и следа. Но место, где они стояли, известно — восточная часть парка, мыс Ай-Панда. Там до сих пор можно почувствовать ту самую атмосферу: тишина, море, сосны.
Я часто прихожу сюда.
Сажусь на камень и думаю: о чём мечтал 15-летний мальчик, глядя на эти волны?
Что он чувствовал, когда в голову приходили первые аккорды?
Знал ли он, что его музыка станет символом русской души?
Наверное, нет.
Он просто жил.
Дышал.
Слушал море.
Вместо эпилога
Рахманинов уехал, но остался в своих нотах. В Симеизе он оставил частицу себя. И каждый раз, когда я прохожу по этим тропам, мне кажется, что где-то в воздухе ещё звучат те первые, неуверенные аккорды 15-летнего гения.
Если вам откликаются такие истории — подписывайтесь. В следующих статьях я расскажу о других великих гостях Симеиза: о Шаляпине, который мечтал построить здесь «Замок искусств», о Бунине и Куприне, о художниках Серебряного века.
А если вы захотите увидеть эти места своими глазами, пройти по следам Рахманинова, заглянуть в виллу «Миро-Маре» и подышать тем же воздухом, которым дышал он, — добро пожаловать в мой Telegram. Там я анонсирую закрытые прогулки.
Мест мало.
Как всегда.