Когда заводишь разговор об одном из трёх стилей традиционного ушу, считающихся «классическими внутренними школами» (Синъицюань, Багуачжан, Тайцзицюань), поневоле чувствуешь себя обязанным поговорить и о других двух. А когда уже и о второй посмел сделать ряд замечаний, то об оставшейся рассказать уже просто обязан. Поэтому сегодня речь пойдёт о Кулаке Великого Предела, как переводится китайская транслитерация «тайцзицюань».
Сразу отмечу, что речь пойдёт о взгляде, не совсем привычном для современного знатока – автор придерживается точки зрения, что современная интерпретация когда-то могучей боевой школы (в том числе её исторических предков под другими названиями) весьма далека от подлинной сути как в плане тренировочном (развивающем), так и в прикладном (способность эффективно противостоять агрессору).
Это явление, к сожалению, свойственно не только данной школе, но и другим направлениям китайских боевых искусств и их аналогам в близлежащих странах. Причина тому довольно проста – постигнуть глубокую суть классических школ сложно: надо приложить немало усилий не только в физической тренировке, но и в сознательных усилиях. Последнее особенно сложно́. Путь изучения таких школ подобен марафону, а не спринту – долгая тренировка даёт более глубокий результат, если путь выбран правильно, разумеется.
Если раньше изучение искусств, подобных Тайцзицюань, было занятием для узкого круга опытных мастеров, то при переходе к широкой популяризации на первое место выдвинулась необходимость сделать довольно сложные для реализации концепции понятными и доступными для всех желающих. Так родилось то самое «парковое ушу», частью которого стал Кулак Великого Предела, как и его знаменитые «коллеги» - Кулак Формы-Воли и Ладонь Восьми Триграмм. Ничего плохого в само́й широкой популяризации, в общем-то, нет. До тех пор, пока занимающиеся приятными и полезными для общего функционального состояния организма практиками не начинают воспринимать эти практики единственно правильными и «истинными».
Начни они подвергать проверке приятные и красивые движения реальностью боевой ситуации или при помощи элементарной логики соразмерять базовые концепции, на которые опирается данная школа, с тем, насколько они действительно соответствуют выполняемым ими движениям, то иллюзии будут неизбежно разбиты, и придётся признать, что известный им стиль вряд ли можно отнести к «предельно» мощному и эффективному.
С помощью слов сложно объяснить нестыковки в декларируемой способности Кулака Великого Предела подготовить тело и сознание к поединку, да и ещё на таком уровне, что мастер становится способен силой Не-деяния одолеть агрессивного нападающего. Гораздо проще проверить это на деле с представителями «жёстких» единоборств (ведь, утверждается же, что мягкостью можно одолеть грубую силу!).
Но вот что действительно можно сделать с помощью логических аргументов, так это показать соответствие индивидуальной практики базовым концепциям. Для этой задачи рассмотрим, что же является основой Тайцзицюань как тренировочного (и не только) метода?
Техника школы базируется, как всегда, во всём китайском ушу и схожих с ним системах (каратэ, например), на ограниченном круге базовых техник. В Тайцзицюань эти техники привязаны к так называемым «13-ти формам», являющимся результатом сведения символики 5 Фаз (У-син) и 8 Триграмм (Багуа) в единую систему (кстати, здесь следует вспомнить такой известный в каратэ комплекс, как Сэйсан, который относится к числу «основных», а также переводится как «13», что наводит на определённые исторические аналогии). Это осуществлено для того, чтобы не просто проработать передачу силы телом по основным направлениям (и способность принимать её от потенциального противника без ущерба для себя), параллельно укрепляя своё тело; но и для того, чтобы превратить эту работу в непрерывный «бесшовный» поток, что весьма сложно без понимания тонких нюансов перетекания силы из одного состояния в другое, с одного направления на другое.
Чтобы поток не останавливался, натыкаясь на определённые преграды при достижении «предела», надо уметь следовать закону превращений, чему весьма помогают вышеупомянутые натурфилософские концепции.
Это отлично проявляется в парной практике «толкающих рук», когда высвобождаемый партнёром поток силы надо не остановить, а перенаправить и вернуть партнёру обратно, при этом в процессе не потеряв и свой баланс – ведь партнёр делает тоже самое и по отношению к вам. Таким образом поток силы в процессе упражнения нарастает, а мастерство участвующих партнёров по управлению этим потоком растёт. Нарастание динамики внутренней неизбежно ведёт и к нарастанию динамики внешней, противоположные начала набирают полноту и обретают неделимое единство в рамках одной системы… Что приводит нас к главной, можно сказать, трансцендентальной концепции – Великому Пределу.
Да, именно она и отражена в названии и изображена на знаменитом символе, где сведены вместе 8 Триграмм (часто в комбинации Прежненебесной и Посленебесной последовательностей), внутри них располагаются 5 Стихий, а в центре – Великий Предел. Глядя на этот символ, становится очевидным, что Великий Предел вбирает в себя «13 форм», которые являются его логичным продолжением в космологической модели мировой развёртки.
Путь изучения 13 форм неизбежно приводит к безыскусной «простоте» Великого Предела – неразрывному единству противоположностей в одном и том же месте, в одно и того же время, формирующих равновесное состояние и совместно символизирующие Центр. Отсюда логично проистекают понятие «движение в неподвижности и неподвижность в движении», выраженные на практике как единая сильная структура тела, способная двигаться без потери целостности и с передачей силы, которая, хоть и течёт, но всегда пребывает в постоянном «неподвижном присутствии» в теле.
Получается, что когда адепт стоит неподвижно и внешне расслаблен, то это вовсе не означает, что его можно опрокинуть и заставить потерять равновесие сильным толчком. Здесь нападающий встретится со «сталью, обёрнутую ватой» - силой движения в неподвижности.
Когда же адепт выполняет действия (особенно это касается боевой практики), невозможно «подловить» его на движении, и опять же опрокинуть – ведь это внешнее движение сопровождается внутренней неподвижностью монолитной горы.
Задача практикующего в деле обретения «полноты Инь-Ян» заключается в том, чтобы они были действительно двумя сторонами одной монеты, а не одной из сторон и её отсутствием – здесь заключается большое обывательское заблуждение о сущности концепции противоположностей: и то, и другое начало имеют одинаковое значение, но только лишь с противоположным знаком (+/-). Следовательно, наращивая Ян, мы также наращиваем и Инь! И наоборот, разумеется, - поэтому «мягкая» тренировка должна приводить также и к большей «жёсткости» во внешней реализации.
Если же взять за основу, что Инь – это отсутствие силы, тогда, как Ян – её присутствие, то о каком едином и гармоничном «центре» Тайцзи можно говорить?! Индивидуальная практика при этом будет лишена результата – ведь если вы взращиваете Ян, а потом просто лишаетесь его через переход к Инь, то такое упражнение подобно зарабатыванию денег, тут же выбрасывая их в мусорку. Какой смысл в таком труде?..
Приведу ещё один «естественный» пример. Как принято у даосов, посмотрим на окружающий нас мир: Солнце считается олицетворением начала Ян, тогда как Луна – Инь. В обоих случаях мы получаем свет. Если предположить, что начало Инь – отсутствие (напряжения, силы, прочего, что связано непосредственно с началом Ян), то при отсутствующей на безоблачном ночном небе Луны сможем ли мы что-либо увидеть, как видели в лунную ночь?..
Всё это – доводы о том, что понимание «мягкости и податливости» Тайцзицюань надо понимать совершенно под другим углом (как и многого другого в концепции школы), и если это покажется слишком трудным, то следует задаться закономерным вопросом - разве процесс изучения наук, законов жизни и тайн Вселенной обязан быть лёгким, удобным, безболезненным и доступным для всех?!..