Для миллионов российских зрителей Мэри Поппинс навсегда осталась именно такой — подтянутой, строгой, с безупречной осанкой и холодноватым взглядом. Наталья Андрейченко в фильме 1983 года создала образ, в котором нет ни капли слащавости. Её Мэри держит дистанцию, не сюсюкает, командует, а не угождает. И в этом советская экранизация парадоксальным образом оказалась куда ближе к литературному оригиналу, чем диснеевская версия 1964 года.
Насколько ближе — может сказать тот факт, что сама Памела Трэверс, создательница Мэри Поппинс, возненавидела голливудский мюзикл. Она считала, что Джули Эндрюс в главной роли "слишком хорошенькая" , и это "убивает саму суть" персонажа.
Писательница настаивала, что Мэри должна быть "резкой, острой, грубой, простоватой и тщеславной" — и никакой анимации с пингвинами. На премьере она плакала — но не от умиления, а от ужаса за поруганное детище.
После этого случая она два десятилетия не давала Disney разрешения на съёмки сиквела и до конца жизни отказывалась иметь с ними дело.
Но здесь возникает интригующий вопрос: почему советские кинематографисты, в отличие от голливудских, так точно угадали интонацию? Может быть, потому что создательница Мэри Поппинс, австралийка Памела Трэверс, в 1932 году посетила СССР и подсмотрела образ "ледяной воспитательницы" именно в советских детских учреждениях?
Версия первая: "Леди Совершенство" родом из СССР?
В 1932 году австралийская журналистка Памела Трэверс отправилась в командировку в Советский Союз. Результатом поездки стала книга очерков "Московская экскурсия" (1934) — ироничная, местами язвительная зарисовка увиденного. А через два месяца после выхода этой книги появляется первая история о Мэри Поппинс.
Совпадение? Известный писатель и публицист Дмитрий Быков (признан в РФ иностранным агентом) видит здесь прямую связь.
В программе "Один" на радио "Эхо Москвы" 8 июля 2016 года он заявил: "Я думаю, в этом смысле на Памелу Трэверс просто повлияло её путешествие в Советский Союз... Памела Трэверс бывала в советских детских садах, детских учреждениях, и, видимо, этот образ ледяной воспитательницы подсмотрен там".
Быков не утверждает, будто Мэри Поппинс была "советским агентом" в прямом смысле. Речь о другом: о типе — холодной, безупречной, бесстрастной фигуре, которая находится над детьми, а не с ними. Идеальной функции, а не тёплой матери. "А Советский Союз тоже очень амбивалентен: с одной стороны, он очень добр, а с другой — простите, абсолютно демоничен", — поясняет свою мысль Быков.
Звучит эффектно. Но давайте вглядимся в то, что сама Трэверс писала о своей поездке.
Что Трэверс на самом деле увидела в СССР
В "Московской экскурсии" есть эпизод, который мог бы стать ключом к разгадке, если бы версия Быкова подтверждалась. Писательница посещает советские ясли и видит плакат: "Игра — не забава, а подготовка к труду". Двухлетние дети сидят "серьёзные и угрюмые, словно маленькие старички" . Трэверс в ужасе. Для неё, человека, глубоко погружённого в ирландские мифы и кельтскую традицию, где игра — это священнодействие, а детство — время чуда, такая утилитарная педагогика была антигуманной.
Она пишет: «Просто диву даешься: в России, возвестившей о своем стремлении к бесклассовому обществу, все поделено на ранги и классы!» А главное — её возмущает сама цель советской власти: «механизация, а не гуманизация государства».
Трудно предположить, что писательница, которую привели в ужас "маленькие старички" и "механизация" детства, через два месяца села писать книгу, вдохновлённую этой же системой.
Версия вторая: друидесса с Вишнёвой улицы
А теперь обратимся к фактам, которые не нужно додумывать. В 1925 году молодая Памела знакомится в Ирландии с поэтом и мистиком Джорджем Уильямом Расселом, подписывавшим свои работы загадочным символом "Æ" (от "Æon" — вечность). Рассел был знатоком кельтской мифологии, теософии и восточных учений. Именно он, по свидетельству исследовательницы Шэрон Смулдерс, настоял, чтобы Трэверс начала писать историю о Мэри Поппинс. Именно он пел ей отрывки из "Бхагавад-гиты" и пересказывал древние легенды.
Позже, в 1933 году, Трэверс знакомится с учеником Георгия Гурджиева А.Р. Ориджем и погружается в учение о "пробуждении сознания". Так в котле её духовных исканий смешиваются кельтская мифология, индуизм и гурджиевские практики.
Сам Рассел видел в будущей героине Трэверс "друидессу". А позже сказал удивительную вещь: Мэри — это богиня, спустившаяся в "Железный век" (на санскрите — Кали-юга), в нашу грубую материалистичную эпоху, и потому вынужденная носить одежды, наиболее подходящие для этого времени.
Исследователь Тьерри Бошан проводит прямую параллель между Мэри Поппинс и кельтской богиней Даной — матерью богов, людей и эльфов (сидов). По его словам, Мэри — это "фея дохристианская", существо из Иного Мира, которому нужен контакт с людьми, но которое не может терять связь со своей истинной родиной . Она одновременно и мать, и дева, и таинственная старуха — классическое триединство Великой Богини.
Исследовательница Джорджия Грилли называет Мэри Поппинс "шаманом", "трикстером" и "лиминальной фигурой" — существом на пороге между мирами. Её функция — не кормить и одевать (с этим прекрасно справляется миссис Брилл), а выводить детей за грань обыденности, инициировать в тайны бытия.
Почему советский фильм попал в точку?
И здесь мы подходим к самому интересному. Если Мэри Поппинс — кельтская богиня, почему её так точно воплотили именно советские кинематографисты?
Ответ может крыться в неожиданном пересечении двух педагогических парадигм. Кельтские друиды, как мы знаем из источников, были строгими учителями — их курс обучения длился до 20 лет и требовал колоссальной дисциплины ума и памяти. Советская школа, при всей её идеологизированности, сохраняла уважение к авторитету учителя, веру в дисциплину как путь к формированию личности.
Мэри Поппинс строга не потому, что так велит государство, а потому что она — жрец древнего культа. Её холодность — это отстранённость гуру, который ведёт ученика к истине, а не сюсюкается с ним. И советские кинематографисты, воспитанные на традиции "учителя-авторитета", интуитивно уловили этот архетип.
Более того, в советском фильме есть интонации, которых у Трэверс нет, но которые только укрепляют исконный образ. Например, знаменитая песенка про Льва и Брадобрея. Помните строчку: "Это было прошлым летом, в середине января, в тридесятом королевстве, там, где нет в помине короля"? Антимонархический подтекст — чисто советское изобретение, но он удивительно органично ложится на образ существа, которое выше любого земного правителя.
Ветер из Иного Мира
Так кто же она — "ледяная воспитательница" из советских яслей или кельтская богиня в костюме эдвардианской эпохи?
Быковская версия красива своей парадоксальностью. Она заставляет перечитывать знакомый текст и находить в нём новые смыслы. Но как научная гипотеза она уступает мифологической. Почему? Хронология и психология не сходятся: впечатления от СССР были резко отрицательными, и Трэверс не скрывала этого. Авторская интенция задокументирована: сама Трэверс в поздние годы призналась, что Мэри Поппинс стала для неё «воплощением Матери-богини».
Мэри Поппинс улетает, когда её миссия выполнена. Восточный ветер, принёсший её, дует не из Москвы и не из Лондона. Он из Иного Мира.