Рассказы Анисимова

Рассказы Анисимова

Медаль за отвагу

Вовка со своими родителями ехал - на автобусе - на день рождения своей прабабушки - сегодня ей исполнилось девяносто восемь лет. Жила она на другом конце города со своей дочкой, маминой мамой, которую звали бабушкой Любой. Её Вовка любил, а вот именинницу Варвару побаивался - уж очень она была суровой на вид. Бывало, разбалуется Вовка в гостях у этих старушек, так бабе Варе стоит только погрозить своим сухоньким пальцем, да сердито блеснуть глазами из-под седых бровей, и у Вовки сразу пропадало желание бегать и прыгать. В своём классе Вовка самый смелый, а тут страх на него какой-то нападал - непонятный и неприятный.

Поэтому Вовка ехал в гости с неохотой. Ехал, и тяжело вздыхал.

- Ты чего развздыхался? – не выдержала сидевшая рядом мама. – Охаешь, прямо, как старик. Бабу Варю, что ли, боишься?

Папа с заднего сиденья засмеялся.

- Да, Варвара Михайловна у нас старушка боевая. Даже я её побаиваюсь.

- Это она с виду такая, - мама обняла Вовку. – А в душе твоя прабабушка добрая.

При встрече Вовка нехотя подставил Варваре щёку для поцелуя, зато у бабы Любы радостно повис на шее.

- Ну-ка тихо, тихо, - тут же заворчала на него именинница. – Ты так голову человеку оторвёшь. Вон, какой вымахал. Богатырь. – И непонятно было, сердилась эта вредная бабушка на то, что Вовка повзрослел, или радовалась.

Мама с папой стали помогать хозяйкам накрывать на стол, а Вовка, как всегда, спрятался от всех в маленькой комнате бабы Любы. Эта комната ему очень нравилась своей мрачной загадочностью. Казалось, всё здесь было заколдованным: старый облезлый комод, жёлтый шифоньер, огромное трюмо, тяжеленный дубовый стол и воздушные, странной изогнутой формы, стулья.

По стенам комнаты висели рамки с пожелтевшими от времени фотографиями, с несовременными усатыми мужскими лицами, и женскими - похожими на фей, из-за странных причёсок и платьев. А в левом углу, на специальной полочке, стояло несколько треснутых деревянных икон.

Сначала Вовка с трепетом рассматривал фотографии, затем с опаской полюбовался божественными ликами, потом начал заниматься своим любимым делом - открывать ящички и дверцы старинной мебели. Чего в этих ящиках только не было: огромные клубки старой шерстяной пряжи, веретена и вязальные спицы, два старинных зеркальца, костяные гребни, самодельные шкатулочки, янтарные бусы и почерневшие серебряные ложки, какие-то крючочки, море разнообразных пуговиц и прочая непонятная мелочь. Всякий раз, когда Вовка рылся в этих вещах, он представлял, что нашёл древний клад, и сердце его начинало биться с радостным волнением.

Вдруг в одном ящике Вовка обнаружил картонную коробочку – раньше он её, вроде бы, здесь не видел. Он скорее открыл её и ахнул – в коробочке лежала настоящая военная медаль.

«Ух, ты… Кто же из родственников мог получить такую медаль? – Вовка прицепил медаль на свою рубашку, важно подошёл к трюмо, и посмотрел на своё отражение. – Классно. Настоящий герой получился».

Он побежал на кухню, где возле плиты колдовали обе старушки.

- Баба Люба, это чья медаль?

- Твоего прадедушки, сержанта Николая Ивановича, - улыбнулась ему баба Люба.

- У-у-у, наш пострел везде успел, и до медали докопался, – опять заворчала баба Варя, нарезая толстыми ломтями хлеб. – А я уж забыла, куда её положила.

Вовка на её ворчание даже не обратил внимания – так он был удивлён.

- Это что же, значит, мой прадедушка был герой, да?

- Герой, герой… - Тон бабы Вари немного смягчился. – На медали же написано: «За отвагу». Просто так такие медали не дают. Только за геройские поступки их вручают.

- И какой геройский поступок совершил мой прадедушка? – не унимался Вовка.

- Обыкновенный. Не струсил, когда на него танки ползли. Гранатами их взрывал. Смелый был мой Николай, потому и погиб. – Баба Варя протянула Вовке кусок хлеба. – На, перекуси пока, а то, небось, проголодался.