— Мам, я решила взять паузу. Офис выжал из меня все соки, поэтому я расторгла договор аренды, шмотки привезла к тебе, а сама ложусь в спячку. Буду искать свое истинное предназначение, — именно с этой жизнеутверждающей тирады начался персональный филиал ада в отдельно взятой двухкомнатной хрущевке.
Анна Сергеевна, женщина пятидесяти восьми лет, только-только вышедшая на пенсию и наконец-то настроившаяся на счастливую жизнь без будильников в шесть утра и толкотни в промерзших автобусах, с тихим ужасом смотрела на три необъятных чемодана. За чемоданами переминалась с ноги на ногу ее двадцативосьмилетняя дочь Леночка.
В молодости Анна Сергеевна любила фильм «Москва слезам не верит». Там все было понятно: нет денег — идешь работать, есть цель — добиваешься. В системе координат ее дочери все работало иначе. Если в понимании Анны Сергеевны человек, который сутками лежит на диване в позе морской звезды, назывался простым и емким словом «лодырь», то в словаре Леночки это именовалось «выгоранием» и «поиском себя».
— И долго ты планируешь… искать? — осторожно поинтересовалась мать, глядя, как дочь сгружает в прихожей пакеты с обувью.
— Пока не почувствую, что готова вернуться в социум, — глубокомысленно изрекла Леночка. — Бросила своего Максима, тот еще обалдуй оказался, уволилась из компании. Мне нужен год тишины и маминой заботы.
Слово «забота» прозвучало как приговор.
Первая неделя совместного быта показала, что квартира хрущевской планировки, где шаг влево — стена, а шаг вправо — шкаф, совершенно не приспособлена для проживания двух взрослых женщин с диаметрально противоположными взглядами на жизнь.
Утро Анны Сергеевны начиналось в семь. Она любила заварить свежий чай, включить тихонько телевизор и наслаждаться заслуженным покоем. Утро Леночки начиналось аккурат в половине второго дня. До этого времени Анна Сергеевна должна была передвигаться по собственной квартире исключительно на цыпочках, левитируя над скрипучими половицами, потому что «мама, ты сбиваешь мне фазу глубокого сна, я так никогда не восстановлю нервную систему».
Но настоящий кошмар начался на кухне.
В свои пятьдесят восемь лет Анна Сергеевна наивно полагала, что пенсия — это время, когда можно готовить под настроение. Захотела — сварила пельмени, не захотела — попила кефир с булочкой. Но с появлением «ищущей себя» дочери пенсионерка внезапно обнаружила, что заступила на круглосуточную вахту у плиты.
Сначала Леночка заявила, что тяжелая пища забивает ей сосуды, поэтому она будет питаться исключительно чем-то легким.
— Мам, сделай мне что-нибудь воздушное. И полезное!
Анна Сергеевна, вздохнув, шла тушить овощи. Но к вечеру «воздушность» улетучивалась. Ближе к полуночи из кухни доносились подозрительные звуки: это находящаяся в глубоком поиске Леночка с аппетитом уплетала половину батона с докторской колбасой и щедро поливала все это майонезом.
— Лена, а как же сосуды? — язвительно спрашивала мать, заставая дочь на месте преступления.
— Мой организм требует углеводов для борьбы со стрессом! — не моргнув глазом, парировала Леночка, дожевывая бутерброд.
Аппетит у «стрессующего» организма оказался поистине богатырским. Холодильник пустел с такой скоростью, словно в нем образовалась черная дыра. Анна Сергеевна готовила гуляш с подливкой, лепила домашние пельмени, жарила картошку с грибами, крутила голубцы. Она не вылезала из фартука. Стоило ей присесть в кресло с кроссвордом, как из комнаты доносилось:
— Мам, а что мы будем ужинать? Я бы съела чего-нибудь эдакого…
Финансовая сторона вопроса тоже стремительно летела в пропасть. Пенсия Анны Сергеевны была не то чтобы микроскопической, но требовала строгого учета и планирования. А Леночка за свою жизнь платить не привыкла.
— Дочь, у нас квитанции за коммуналку пришли. Ты бы хоть половину оплатила, — как-то раз закинула удочку мать. — Счетчик воды крутится так, будто мы не в квартире живем, а дельфинов в ванной разводим.
И действительно, водные процедуры Леночки длились по два часа. Она принимала ванны с морской солью, смывала с себя «негативную энергию города» и использовала столько горячей воды, что счет за ЖКХ стал напоминать номер телефона.
— Мам, ну ты чего начинаешь? — картинно закатывала глаза дочь. — Я же безработная! У меня каждая копейка на счету. Я и так экономлю!
Слова об экономии звучали особенно комично на фоне того, что Леночка регулярно заказывала себе курьером то дорогущие кремы в баночках размером с наперсток, то какой-то экзотический кофе. На резонный вопрос матери, что это за фигня и сколько она стоит, дочь снисходительно отвечала, что это «базовые потребности для поддержания красоты», а мать просто не понимает современных трендов.
Терпение Анны Сергеевны натягивалось, как гитарная струна. Квартира превратилась в полосу препятствий: повсюду валялись Леночкины вещи. В ванной было не протолкнуться от десятков тюбиков, спонжиков и щеточек. В раковине вечно громоздилась гора грязной посуды, потому что мыть за собой тарелки Леночке было «не в ресурсе».
Но последняя капля, переполнившая чашу материнского терпения, упала в один из обычных вторников.
В тот день Анна Сергеевна с утра пораньше отправилась на рынок. Получив пенсию, она решила порадовать себя и дочь: купила хорошей свиной шеи, твердого сыра, свежих помидоров. Притащив тяжеленные сумки на пятый этаж без лифта (спина предательски ныла), она встала к плите. Три часа она отбивала мясо, нарезала картошку тонкими кружочками, терла сыр. Мясо по-французски получилось на славу: целый противень золотистой, шкварчащей, ароматной радости.
— Ленка, я в поликлинику схожу, талон на два часа! — крикнула она в закрытую дверь комнаты, откуда доносился мерный храп. — Мясо в духовке, остывает. Тебе на три дня хватит, если с хлебом есть!
Вернулась Анна Сергеевна часам к шести вечера. Еще в подъезде, подходя к своей двери, она почуяла неладное. Из-за двери доносился громкий хохот и звон бокалов.
В прихожей пенсионерка споткнулась о три пары чужих ботинок. «Приперлись», — мрачно констатировала она про себя, снимая пальто.
Пройдя на кухню, она застыла в дверях. За ее крошечным столом, рассчитанным максимум на троих худеньких людей, сидели Леночка и двое ее друзей: какой-то бородатый парень в растянутом свитере и девица с ярко-розовыми волосами. На столе царил хаос. Чистых тарелок в доме не осталось. Повсюду были разбросаны салфетки, пролит какой-то сок, а посередине стола гордо возвышался противень.
Абсолютно пустой противень. От трехдневного запаса роскошного мяса по-французски остались лишь жалкие пригоревшие сырные корочки по краям.
— О, мам, ты пришла! — радостно возвестила Леночка, даже не подумав встать. — А мы тут решили спонтанно собраться. У нас творческий брэйншторм! Ребята мне помогают с концепцией моего будущего. Слушай, мы тут немного перекусили... Ты, кстати, чайник поставь, а то мы сами не дотянулись, увлеклись беседой. И знаешь, мясо чуть-чуть суховато вышло, ты в следующий раз температуру поменьше делай.
Бородатый парень согласно кивнул, ковыряя вилкой последнюю сырную корку прямо с противня.
Анна Сергеевна посмотрела на пустой противень. На гору грязной посуды, которую ей предстояло мыть. На чек из мясного отдела, сиротливо лежащий на подоконнике. Затем перевела взгляд на свою взрослую, здоровую дочь, которая в двадцать восемь лет просила мать-пенсионерку «поставить чайник» для ее друзей-бездельников.
Анна Сергеевна не стала кричать. Она не стала хвататься за сердце или устраивать скандал при гостях. Она медленно, очень медленно вытерла руки о кухонное полотенце. В тишине кухни, нарушаемой лишь сытым сопением бородатого гостя, губы пенсионерки дрогнули. Она расплылась в такой широкой, ласковой и абсолютно ледяной улыбке, что девушка с розовыми волосами нервно икнула и отодвинулась от стола.
В этот самый момент в голове Анны Сергеевны, словно шестеренки швейцарских часов, со щелчком встал на место грандиозный, безупречный и очень воспитательный план. Если дочь решила устроить ей курорт по системе «всё включено», значит, пришло время кардинально менять тарифы на обслуживание.
Как вы думаете, какой план созрел в голове у Анны Сергеевны? Какими именно методами она решила вернуть дочь в реальный мир и отучить жить за чужой счет?
Пишите в комментариях, как бы вы проучили таких гостей! А сверить свои догадки с тем, что произошло на самом деле, можно в продолжении.