Знаете, что самое страшное в двадцати годах брака с «хорошим» мужем?
Нет, не измены. Не побои. Даже не пьянство по выходным.
Самое страшное — это однажды утром проснуться и понять, что ты уже лет пятнадцать как немая. И глухая. И вообще, тебя нет.
Даю слово своей недавней клиентке, которая пришла ко мне по вопросу развода
Меня зовут Лена. Мне 45. И я — мама двух замечательных «сыночков». Одному 22, он уже съехал и учится в другом городе. А второму скоро 50, и он до сих пор не знает, где лежат его собственные носки.
Мы поженились по любви. Ну, как по любви... Мне было 25, часики тикали, подруги уже все повыходили, а этот был смирный, работящий, не пил, не курил. Мама сказала: «Леночка, бери, что дают. С лица воду не пить. Главное, чтобы человек был хороший». Я и взяла.
И правда, первое время было даже неплохо. Он носил меня на руках. Буквально пару месяцев. А потом руки, видимо, устали, и он их опустил. Прямо на диван.
Сначала я думала, что это переходный период. Что он устает на работе. Он же «добытчик»! Он приносит деньги в дом (ну, то есть, кладет зарплату на карту, до которой у меня нет доступа, и выдает «на хозяйство» строго под отчет). А я, стало быть, «хранительница очага». Только очаг почему-то нужно не хранить, а разжигать с нуля каждый день голыми руками.
Я работаю. Всегда работала. Потому что на его «добычу» мы бы даже гречку не купили. Но это неважно. Важно, что он — Главный Добытчик. А я так... довесок.
Готовка, уборка, стирка, глажка, магазины, уроки с детьми, звонки в школу, поликлинику, ЖЭК, ремонт, рассада на балконе и «милый, что будем делать на Новый год?» — это моя зона ответственности. Его зона ответственности — включить телевизор и ждать ужина.
— Дорогой, может, сходим в кино?
— Чего? Там эти... цены... Да и чего мы там не видели? Лучше дома посидим. Ты мне салатик сделай.
— Милый, у меня завтра день рождения.
— О, да... Ну, держи деньги. Купи себе что-нибудь. Ну, там... полотенце новое, что ли? Старое уже страшное.
Полотенце. На 35-летие я получила полотенце. Махровое, зеленое. Он шел мимо отдела с постельным бельем и вспомнил, что «бабе надо что-то купить». Я улыбнулась. Сказала спасибо. А внутри что-то хрустнуло. Наверное, та самая розовая сопля, которая еще теплилась где-то в груди.
Годы шли. Я пыталась вдохнуть жизнь в этот брак. Тащила его в театр — он засыпал на втором акте. Тащила на природу — он ныл про комаров и жесткую землю. Предлагала съездить куда-нибудь, хотя бы в соседний город на выходные — «дорого, Лен, ты совсем не бережешь семейный бюджет?».
Зато он берег. Себя любимого. Новый телефон? Это не дорого. Это необходимость. Пиво с друзьями в пятницу? Это святое, он же устал. А я не уставала. Я же просто «дома сидела» (после работы, да).
А потом дети выросли. И стало совсем тихо.
И в этой тишине я вдруг услышала его голос. Однажды вечером я пришла с работы, наскоро состряпала ужин, помыла посуду и села рядом с ним на диван. Он отвлекся от телевизора, посмотрел на меня и выдал:
— Слушай, как-то все однообразно и скучно. Жизнь, я имею в виду. Ты приходишь, на кухню сразу, готовишь... А ничего не придумываешь. Не развлекаешь. Скучно с тобой.
Я думала, у меня слуховые галлюцинации. Переспросила. Нет, он серьезно. Ему, видите ли, скучно. Ему, который 20 лет ни разу не предложил сходить в кино, не купил цветов без повода, не спросил «как у тебя дела?», потому что был занят своими.
— А ты? — тихо спросила я. — Ты можешь что-то придумать? Организовать?
— Ну, я же работаю! Я деньги приношу. А ты... ну, ты же женщина. Твоя задача — уют и разнообразие. А у тебя одно и то же: борщ, котлеты, уборка. Ску-у-учно.
В этот момент я поняла, что разговариваю с ребенком. Лет так пяти. Который требует, чтобы мама его развлекала, потому что он сам не умеет.
А через полгода он ушел. К другой. На десять лет моложе. Здоровой, без морщин, без вечной усталости в глазах и с готовым списком развлечений. Она водила его по клубам, ресторанам (видимо, для нее «дорого» — не проблема), таскала на квесты и фотосессии. Он помолодел лет на десять, купил модные кроссовки и начал постить селфи в инстаграм.
Я вздохнула с облегчением. Честно. Я осталась одна в первый раз за 20 лет. В квартире было чисто, тихо и... свободно. Никто не просил есть. Никто не храпел по ночам. Никто не бросал носки. Я купила себе абонемент в бассейн, записалась на йогу и просто молчала. Наслаждалась тишиной.
А через месяц раздался звонок.
— Лена, привет! Это я.
— Привет.
— Слушай, а чего ты не звонишь? Почему не интересуешься, как я там живу?
Я опять подумала, что ослышалась.
— А должна?
— Ну как же! Я же ушел, переживаю. А ты даже не спросишь, как у меня дела с новой женщиной, как я там... Ты что, не мать мне, что ли?
Мать.
Вот оно, слово.
20 лет я была ему не женой. Я была матерью. Бесплатной прислугой, поваром, прачкой, психологом, секретарем и организатором досуга в одном флаконе. А он — капризным ребенком, который считал, что так и надо. Что мама должна, потому что она мама.
— Знаешь что, — сказала я спокойно. — Ты уже большой мальчик. Тебе 50 лет. У тебя теперь новая мама. Вот пусть она тебе и варит борщ, и стирает носки, и придумывает развлечения. А я увольняюсь. По собственному желанию. В связи с выходом на пенсию.
И положила трубку.
Я думала, что будет трудно. Что буду плакать, переживать, жалеть. А нет. Я впервые за 20 лет выспалась. Я купила себе красивое белье (не полотенце!), сходила в кино одна и съела попкорн, ни с кем не делясь. Я поняла, что быть одной — это не больно. Это... легко.
А он, кстати, через год вернулся. Стоял под дверью с чемоданом. Сказал, что «новая мама» оказалась той еще стервой, заставляла его посуду мыть и денег просила больше, чем давал. Сказал, что я — «нормальная», «родная» и «как же он без моего борща».
Я открыла дверь. Забрала у него чемодан (новый, кстати, кожаный — видимо, для той стервы не жалел денег). Поставила на лестничную площадку. И сказала:
— Борщ закончился. Магазин закрыт. Иди, поищи другой. В этом городе много женщин. Может, среди них есть еще одна мама?
Закрыла дверь и пошла пить чай. Одна.
И знаете, чай был божественно вкусным..
Что тут может сказать юрист по семейным делам? Вот такую историю я услышала на прошлой неделе от своей новой клиентки. Сидела, пила кофе, а она рассказывала. Без слез, без надрыва. С улыбкой.
Знаете, раньше, лет десять назад, такие исповеди заканчивались стандартно: «Но я же его люблю, может, он исправится?». Сейчас — всё чаще финалом становится чашка чая в тишине и чемодан мужа, выставленный за дверь. И это не потому, что мы, женщины, стали злыми или меркантильными. Просто у мамы закончился отпуск. Бессрочный отпуск длиной в 20 лет, без выходных и больничных. В моей практике таких «обыкновенных историй» становится всё больше. И я задаюсь вопросом: почему это происходит именно сейчас? Почему женщины перестали играть роль вечных девочек-матерей при взрослых мужчинах?
Думаю, дело вот в чем.
Раньше развод был позором. «Не смогла сохранить семью», «ты теперь одинокая», «а дети? подумай о детях!». Общество давило так, что женщина предпочитала терпеть, лишь бы не прослыть «разведенкой с прицепом». И мужчины этим пользовались. Спрос рождал предложение. Женщины терпели — мужчины расслаблялись.
А сейчас? Сейчас колодки сняты.
Женщина может сама купить себе квартиру. Сама оплатить ипотеку. Сама родить ребенка и обеспечить его, если захочет. Ей больше не нужен «добытчик», который приносит три копейки и считает себя царем и богом. И самое главное — ей больше не нужен «сыночек». Потому что материнство — это прекрасно. Но материнство подразумевает, что ребенок вырастет и уйдет. А тут — не уходит. Сидит на диване, требует развлечений и удивляется, почему это «мама» перестала звонить и интересоваться его новой жизнью.
Психологи говорят, что это кризис маскулинности. А я, как юрист, скажу проще: это кризис ответственности. Мужчины привыкли, что жена — это функция. Бесплатное приложение к стиральной машине. А когда приложение удаляется, оказывается, что без него жить не так уж и плохо. Даже лучше.
Знаете, какой самый частый вопрос мне сейчас задают клиентки, приходя на развод?
— Скажите, а если я уйду, мне же не придется снова замуж выходить? Можно я просто одна поживу?
Их не пугает одиночество. Их пугает перспектива снова стать «мамой» для чужого взрослого дяди, который не умеет включать голову.
Вот такая эволюция. От «бери, что дают, лишь бы человек был» до «спасибо, я как-нибудь сама».
И напоследок вопрос к мужской половине аудитории (женщины и так всё знают): Когда вы поймете, что борщ сам не сварится, развлечения сами не придумаются, а благодарность за зарплату (которую вы, кстати, тратите еще и на себя) не равна обслуживанию 24/7?
А пока вы думаете над ответом, мы с моей клиенткой пойдем пить чай. Молча. Вкусно. Свободно.
Благодарю за внимание!
ВАШ ЮРИСТ,