Удивят они, конечно, тех, кто при упоминании фамилии «Бродский» представляет холеного профессора американского университета. Тех, кто ничего и никогда не читал, не слышал, не смотрел о Бродском-ленинградце, Бродском до 4 июня 1972 года.
Какое образование было у Бродского?
Всем известно, что в ноябре 1955 года Бродский ушел из 8 класса 289-й школы Ленинграда. 15-летний подросток считал, что нахождение в советской школе мешает ему получать настоящее образование:
«В пятнадцать лет я сбежал из школы – просто потому, что она мне очень надоела и мне было интереснее читать книжки».
А читал он книги, сохранившиеся в домашней библиотеке: штудировал словарь Брокгауза и Эфрона, древнегреческих авторов, мировую и русскую классику, английских и польских поэтов.
Проучившись еще несколько месяцев в вечерней школе, Иосиф поступил на свое первое место работы - учеником, а затем фрезеровщиком 3 разряда на завод «Арсенал».
С сентября 1958 года Бродский вольнослушателем посещал лекции в Ленинградском университете.
К февралю 1960 года (Бродскому – 20 лет) он уже был известен в студенческих литературных кругах. С 1957 года участвовал в работе литобъединений и литературных студий (в газете «Смена», в ЛИТО филологического факультета Ленинградского университета, ЛИТО Горного института). А также участвовал в поэтических вечерах (начиная с июня 1958 года – с поэтического вечера во Дворце культуры Промкооперации), где читал свои стихи и вступал в жаркие дискуссии с другими участниками.
То есть будущий Нобелевский лауреат и университетский преподаватель «университетское» образование получил путем самообразования. Еще в ранней юности он самостоятельно выучил польский язык, затем английский. Позже освоил итальянский, а знание английского довел до совершенства. Мог объясняться на нескольких европейских языках (точное число не установлено).
Где работал Бродский?
Итак, первое место работы – завод «Арсенал» (Бродскому – 16 лет), затем кочегаром в бане, матросом на маяке и пассажирской пристани, помощником прозектора в морге.
Еще одно вероятное место работы - сторож, истопник, подсобный рабочий в детских яслях № 3 поселка Стрельна в 1960 – 1961 гг.
(Работая в библиотеке в Стрельне, я в 2024 году писала исследовательскую работу и сделала попытку найти документальные подтверждения трудовой деятельности Бродского в этих яслях. Существуют воспоминания фельдшера Идалии Шевцовой об их общении и несколько стихотворений Бродского о Стрельне).
Вообще все документы Бродского того периода (в том числе трудовая книжка) хранятся в отделе рукописей РНБ в Санкт-Петербурге. Но по завещанию поэта они закрыты для исследователей на 50 лет (отсчет ведется с начала 90-х годов). Лишь в 2012 году малая часть документов, фотографий, рукописей была представлена на выставке в Российской Национальной библиотеке к дню рождения И.А. Бродского. Вот несколько фотографий с этой выставки:
Вернемся к «тунеядству» Иосифа Бродского.
Уже летом 1957 года (Бродскому – 17 лет) он устроился в геологическую экспедицию, которая работала на севере Архангельской области в районе Белого моря.
«…В те годы в России усиленно искали месторождения урана. Все экспедиции снабжались счетчиками Гейгера. Работать приходилось все время на ногах, мы исхаживали пешком огромные пространства. До тридцати километров в день, часто по заболоченной местности…Тамошние болота – это кошмар. Не сами по себе болота, а мошка». (И.Бродский)
Июль-август 1958 года – снова работал в экспедиции на Белом море на северо-востоке Архангельской области.
Летом 1959 года устроился в экспедицию в Восточную Сибирь (Алданский щит). Из письма Бродского от 10 июня 1959 года:
«Спустя ровно 19 лет после моего появления в этом чудесном мире мой семитский профиль четко спроектировался на фоне синих, покрытых снегом сопок Дальнего Востока, за 8 тысяч километров от моего почтенного Фатерланда».
В июне 1961 года Бродский снова улетел в Восточную Сибирь с Учурской геологической партией.
Уже в эти годы он активно переводил из польской, чешской, испанской, английской поэзии, пытался публиковать переводы, чтобы зарабатывать литературным трудом. Но до его эмиграции в СССР официально было опубликовано только вот это:
А летом 1960 года 2 молодых человека – Бродский и Г.Гинзбург-Восков предприняли самостоятельную «экспедицию» в Среднюю Азию. Полтора месяца они путешествовали, иногда – с риском для жизни. Из воспоминаний спутника Бродского:
«Пересекли хребет Кунгей-Алатау, захватив долину реки Чилик. Иосиф дважды тонул: один раз – в снежнике, другой – в горной речке, пытаясь обойти скалу, которая находилась в воде. Вышли на гору Пржевальск. Провели неделю на берегу озера Иссык-Куль, недалеко от маяка…»
Следующая фотография - именно из этого "похода":
В общем, не был Бродский не рафинированным гламурным юношей, не ботаником, который целые дни проводит за книгами, не белоручкой. Не боялся самой тяжелой и неквалифицированной работы. Вот как о нем писал Довлатов:
«Разумеется, он не был советским человеком. Любопытно, что и антисоветским не был. Он был где-то вне…В нем поражало глубокое отсутствие интереса к советским делам… На работе он писал стихи. (Пока его не увольняли). С начальником отдела кадров мог заговорить о Пастернаке…
При этом Бродский вовсе не казался отрешенным человеком. Не выглядел слишком богомольным. Дружил с уголовниками. (Видимо его привлекали нестандартные фигуры). Охотно выпивал. Мог в случае необходимости дать по физиономии».
Почему у Бродского так много фотографий времен СССР?
Ответ очень прост: потому что его отец, Александр Иванович Бродский, был профессиональным фотографом.
Бродский-старший начал путь военного фотокорреспондента на Советско-Финской войне. В Великую Отечественную работал на Ленинградском фронте, в том числе на Дороге Жизни, а также снимал жизнь блокадного Ленинграда.
В 1944 году Александра Ивановича перевели на Черноморский флот, военным фотокорреспондентом газеты «Известия».
После окончания Великой Отечественной войны в качестве фотокорреспондента участвовал в войне с Японией. Окончил войну в Китае в звании капитана 3-го ранга Военно-морского флота. Вернулся в Ленинград лишь в 1948 году.
Александр Иванович работал в Центральном военно-морском музее в должности заведующего фотолабораторией, но в 1950 году в рамках борьбы с космополитизмом был демобилизован. Никогда не унывающий, он зарабатывал на жизнь заметками и фоторепортажами для ведомственных многотиражных газет. C 1953 года работал фотожурналистом в газете «Советская Балтика», сотрудничал с Балтийским морским пароходством, газетами «Моряк Балтики», «Северо-Западный водник» и других.
Иосиф впервые увидел отца в 1945 году (ведь в 1941 году мальчику всего год). У Александра Ивановича был небольшой отпуск. А настоящее сыновье-отцовское общение началось только после возвращения Бродского-старшего в 1948 году.
И отец стал для него огромным авторитетом. Мальчик обожал отца, хотел быть таким же, как папа. Даже подавал документы, чтобы стать моряком-подводником, но не прошел медкомиссию (у Иосифа был врожденный порок сердца). Когда у отца случился инфаркт, Иосиф решил стать врачом, чтобы вылечить его, и поступил для стажировки помощником прозектора в больничный морг. Ни врачом, ни подводником Бродский не стал. Но перенял от отца свободолюбие и свободомыслие. И научился отлично фотографировать.
Именно поэтому вы можете увидеть и в сети, и в книгах о Бродском огромное количество фотографий – с самого раннего детства, в ссылке, за весь ленинградский период его жизни. А также фотографии, сделанные самим Иосифом Бродским: например, в Комарово у Ахматовой.
Эх, так и не добрались мы с вами до рукописей Бродского, с которыми мне посчастливилось поработать в отделе рукописей РНБ. Значит, будет еще статья.
А вы знали эти факты из биографии Бродского?
Если хотите больше узнать о жизни этого удивительного человека и поэта – здесь я рассказывала о книгах, которые прочитала во время работы над своим исследованием: