Дверь кабинета медленно отворилась, и на пороге возникла фигура, окутанная пылью веков. Это был афганский моджахед времён войны с СССР. Его одежда — потрёпанный паколь, выцветший жилет и шаровары — была покрыта слоем вечной грязи. Лицо, изрезанное глубокими морщинами, обрамляла густая, седая борода. Взгляд его был тяжёлым, полным горечи и упрямой, несгибаемой воли. Он не вошёл, а словно врос в пол, опираясь на воображаемый посох.
Он обвёл кабинет взглядом, полным презрения и недоверия. Его глаза остановились на Саллосе.
— Ещё один неверный правитель? — его голос был хриплым, как ветер в афганских горах. — Я видел таких, как ты. Вы все хотите забрать мою волю. Но моя воля крепче этих гор.
Саллос даже не поднял головы от бумаг, лишь слегка поморщился.
— Хиариил, закрой дверь плотнее. Здесь сквозняк и... излишняя риторика.
Хиариил шагнул вперёд, его голос был холоден и лишён эмоций:
— Ты не на базаре в Кабуле. Ты в цитадели Саллоса. Подойди к сканеру для определения твоей участи.
Моджахед не сдвинулся с места.
— Участь? Моя участь написана кровью на камнях моей родины. Я сражался с шурави, я видел смерть. Я не боюсь твоих машин, демон.
Ургетариил, не обращая внимания на его слова, активировал сканер. Луч света скользнул по фигуре воина.
— Ургетариил, доклад, — сухо бросил Саллос.
Ургетариил всмотрелся в мерцающие символы:
— Интересный экземпляр. Разрушенность структуры умеренная, но матрица жизни... Она выжжена ненавистью. Основная разрушена на 55%, но резервная полностью отсутствует. Такое ощущение, что он сам себя сжигал изнутри десятилетиями.
Саллос наконец поднял тяжёлый взгляд на моджахеда.
— Ты воевал. Ты убивал. Ты ненавидел. Но ради чего? Твоя душа вибрирует на частоте 3.1 Гц. Это выше среднего. В тебе есть сила.
Моджахед усмехнулся, обнажив жёлтые зубы.
— Сила? Это вера! Вера в Аллаха и свободу моей земли! Вы, демоны, хотите забрать и её? Не выйдет!
Саллос медленно встал из-за стола. Его фигура нависла над воином.
— Твоя вера была щитом, но она же стала твоей тюрьмой. Ты принёс в жертву не только врагов, но и себя. Твоё отклонение от программы — 78%. Ты не заслужил покоя верхних миров, но твоя воля слишком сильна для нижних уровней страданий.
Хиариил сделал пометку в свитке:
— Камалока, минус десятый уровень. Сектор «Вечная битва». Там много тех, кто не может отпустить свою войну. Он найдёт там достойных противников... или соратников по вечному безумию.
Моджахед сжал кулаки, его глаза сверкнули яростью.
— Я буду сражаться вечно! Даже здесь! Моя война не закончена!
Саллос равнодушно махнул рукой:
— Вот и отлично. Это твой новый фронт. Уведите его.
Два легионера-тени бесшумно возникли за спиной воина и мягко, но настойчиво взяли его под руки. Моджахед пытался сопротивляться, выкрикивая проклятия на пушту, но его голос становился всё тише по мере того, как его уводили прочь из кабинета.
Дверь закрылась. В кабинете снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь мирным сопением Саллиэля в углу.
Саллос сел обратно в кресло и посмотрел на Хиариила:
— Следующий.
***
Дверь кабинета распахнулась, и на пороге возник подтянутый мужчина в идеально выглаженном, хоть и несколько старомодном костюме. На его лице застыла маска профессиональной подозрительности. Это был налоговый инспектор из Америки — человек, привыкший видеть нарушение закона в каждой цифре и каждом вздохе.
Не обращая внимания на демоническую обстановку, он уверенно шагнул в центр комнаты, достал из воздуха (или из внутреннего кармана) планшет и, даже не поздоровавшись, начал говорить на быстром, отрывистом английском:
— Good afternoon. I am an IRS agent. I need to see your financial statements for the last fiscal year. Immediately. Also, I need to inspect your ledger, your expense reports, and the documentation for all recent acquisitions. I have reason to believe there is significant tax evasion in this establishment.
Он обвёл кабинет цепким взглядом, фиксируя каждую деталь: от пыли на древних фолиантах Хиариила до потёртой обивки кресла Саллоса.
Саллос и Хиариил переглянулись. Демон слегка приподнял бровь. Его заместитель лишь устало вздохнул.
Саллос (обращаясь к Хиариилу на своём языке):
— Он говорит так быстро и так уверенно... Он вообще понимает, где находится?
Хиариил:
— Судя по всему, он находится в своём офисе. Просто... не в том. Ургетариил, ты понимаешь этот птичий язык?
Ургетариил, который как раз изучал какой-то светящийся кристалл, поморщился:
— Что-то про налоги, финансовую отчётность и... tax evasion (уклонение от налогов). Он требует наши документы.
В этот момент инспектор заметил спящего в углу Саллиэля. Его глаза хищно блеснули.
— And what about that? (указывая на крокодила) Is that a pet? Do you have a license for keeping exotic animals? Is it a business expense? Is it depreciating? I need the receipts for its food!
Он подошёл ближе к Саллиэлю, явно намереваясь проверить бирку или ветеринарный паспорт.
Саллос встал. Его голос прозвучал тихо, но с такой интонацией, что даже инспектор на мгновение замер.
— You are in my domain now. (Ты в моём владении).
Демон щёлкнул пальцами. В воздухе материализовался свиток, исписанный светящимися рунами. Он развернул его перед носом американца.
Инспектор прищурился, поправил очки и начал читать вслух:
— «Balance of souls... Incoming: 114,000. Outgoing: ...» Hm. Interesting accounting method. But where are the supporting documents? Where are the invoices for the incoming souls? Who is your auditor?
Саллос улыбнулся. Это была нехорошая улыбка.
— My auditor is the Void itself. (Мой аудитор — сама Пустота).
Он сделал шаг вперёд. Инспектор инстинктивно отступил, но профессиональная хватка не отпускала: он продолжал записывать что-то в свой планшет.
— You have no right to withhold information! This is obstruction of justice! (Вы не имеете права скрывать информацию! Это препятствование правосудию!) I demand to see your CEO!
Саллос наклонился к самому его лицу. Его глаза вспыхнули алым пламенем.
— I am the CEO. (Я и есть генеральный директор).
В кабинете повисла тишина. Инспектор сглотнул, глядя в бездну глаз демона. Его планшет выпал из рук и с глухим стуком упал на каменный пол.
Хиариил (тихо):
— Скан готов?
Ургетариил:
— Да. Матрица жизни разрушена на 20% — умер от сердечного приступа прямо за рабочим столом, проверяя чью-то декларацию. Частота вибрации — 4.5 Гц. Отклонение от программы — 45%.
Саллос выпрямился и указал на мерцающий портал, открывшийся в стене.
— Your audit is complete. (Ваша проверка завершена). You owe the Eternal Revenue Service a debt you can never repay. (Вы должны Вечному Налоговому Управлению долг, который никогда не сможете погасить).
Два легионера подхватили ошеломлённого инспектора под руки и повели к порталу.
— But my files! My notes! (Но мои файлы! Мои записи!) — доносился его голос из светящегося проёма.
Портал закрылся.
Саллиэль, разбуженный шумом, лениво приоткрыл глаз, посмотрел на место, где только что стоял человек, и снова засопел.
Саллос вернулся в своё кресло и устало потёр виски.
— Следующий... Надеюсь, это будет поэт или хотя бы садовник.
**
Дверь распахнулась с грохотом, словно от удара ноги. В кабинет, спотыкаясь о порог, ввалился молодой человек. Его кожа была бледной, почти белой, а чёрные волосы торчали в разные стороны. Одет он был в потёртую кожаную куртку, увешанную металлическими цепями и значками с перевёрнутыми пентаграммами. На шее болтался массивный амулет с символом Бафомета.
Он обвёл кабинет мутным взглядом, в котором смешались страх и пьяная бравада. Увидев Саллоса, он расплылся в кривой ухмылке и, с трудом выговаривая русские слова с сильным акцентом, произнёс:
— Hail Satan! Я пришёл к тебе! Я служил тебе всю жизнь! Где мои демоны? Где мой гарем из суккубов? Я требую свою награду!
Он попытался принять величественную позу, но покачнулся и был вынужден опереться о косяк двери, чтобы не упасть. От него отчётливо пахло дешёвым алкоголем и чем-то сладковатым.
Хиариил брезгливо поморщился и посмотрел на Саллоса:
— Опять этот сброд. Они думают, что «Hail Satan» — это пароль от вип-клуба.
Саллос даже не поднял глаз от бумаг. Он лишь устало вздохнул и жестом приказал Ургетариилу провести сканирование.
Ургетариил направил луч сканера на пришельца. Прибор тихо загудел.
— Ургетариил? — голос Саллоса был полон скуки.
— Матрица жизни разрушена на 90%. Передозировка синтетическими веществами. Частота вибрации — 2.9 Гц. Отклонение от программы — 88%.
Урон телам: Атман 92%, каузал 88, буддх отсутствует карм 78, ментал 89, астрал 75
Саллос наконец посмотрел на сатаниста. Его взгляд был холодным и оценивающим, как у коллекционера, которому принесли подделку.
— Ты звал меня? — его голос был тихим, но пробирал до костей.
Сатанист вздрогнул, но попытался сохранить лицо.
— Да! Я твой слуга! Я читал книги! Я проводил ритуалы! Я хочу быть великим чернокнижником!
Саллос медленно встал из-за стола. Он подошёл к парню вплотную. Тот был выше демона, но сейчас казался карликом.
— Ты пил дешёвое пиво и жёг свечи, купленные в супермаркете. Ты осквернял символы, смысла которых не понимал. Ты не слуга. Ты — мусор.
Сатанист побледнел ещё сильнее, хотя это казалось невозможным.
— Нет... нет... Ты должен... Du musst... дать мне силу!
Саллос щёлкнул пальцами. В воздухе материализовалась маленькая, тускло светящаяся сфера.
— Ты хотел силу? Держи.
Он вложил сферу в дрожащую руку сатаниста. Тот сжал её, ожидая взрыва энергии.
Ничего не произошло. Затем сфера начала стремительно сжиматься, становясь всё горячее. Парень закричал от боли и попытался бросить её, но сфера словно прилипла к его ладони.
— Это твоя сила, — равнодушно сказал Саллос. — Сила твоих иллюзий. Она испаряет глупость.
Крик сатаниста перешёл в визг, а затем его фигура начала таять в воздухе, превращаясь в облачко чёрного дыма с запахом жжёной резины. Через мгновение на полу осталась лишь горстка пепла и оплавленный амулет.
В кабинете снова стало тихо.
Хиариил подошёл к пеплу и поддел амулет носком сапога.
— И ведь каждый раз одно и то же. Они думают, это так просто — продать душу за пачку чипсов и вечную вечеринку.
Саллос вернулся в своё кресло и взял чистый лист пергамента.
— Запиши: душа утилизирована по причине полной интеллектуальной несостоятельности. Следующий!
***
Дверь кабинета открылась без скрипа. На пороге возникла фигура, сотканная будто из тумана и приглушённого света. Определить пол вошедшего было невозможно: черты лица были одновременно и женственными, и мужественными, голос звучал нейтрально, а одежда представляла собой странное смешение стилей, лишённое каких-либо гендерных маркеров.
Фигура сделала шаг вперёд, и в воздухе повисла звенящая тишина. Саллиэль в углу приоткрыл один глаз, с любопытством уставившись на гостя, но, не почувствовав угрозы, снова погрузился в сон.
— Добрый день, — произнесло существо мягким, но уверенным голосом. — Я сменила пол при жизни.
В кабинете повисла пауза. Хиариил удивлённо приподнял бровь. Ургетариил оторвался от своих приборов и с научным интересом уставился на новую душу. Саллос же медленно отложил перо и посмотрел на вошедшего с выражением бесконечного терпения, смешанного с лёгкой досадой.
— И вызвали этим полный сбой своей программы, — закончил за него Саллос, откидываясь в кресле. — Присаживайтесь... или как вам будет удобнее. Ургетариил, будьте добры, просканируйте этот... феномен. Только аккуратно, не сломайте прибор.
Ургетариил активировал сканер. Луч света прошёл сквозь фигуру, отчего та на мгновение стала прозрачной, как голограмма. На дисплее прибора замелькали хаотичные символы, цифры скакали от плюса к минусу, а графики вибрировали, словно кардиограмма умирающего.
— Невероятно, — пробормотал Ургетариил, поправляя очки. — Господин Саллос, у меня тут... критическая ошибка.
— Докладывайте.
— Сканирование тел: данные противоречивы. Атман показывает 50% мужской структуры, 50% женской. Каузал... вообще не считывается. Карм и Буддх находятся в состоянии квантовой суперпозиции.
Матрица жизни: основная разрушена на 30%, но это не имеет значения. Программа души не может определить вектор развития. Отклонение от программы... — Ургетариил запнулся. — Оно не вычисляется. Деление на ноль.
Частота вибрации: хаотично меняется от 1,2 Гц до 17,5 Гц каждую секунду.
Сущностная принадлежность: ошибка базы данных.
Саллос встал и подошёл к сканеру. Он всмотрелся в мигающий красным экран.
— То есть вы, уважаемый... или уважаемая... по сути, системная ошибка мироздания?
Существо кивнуло:
— Я просто хотела быть собой. Я чувствовала, что тело — это тюрьма. Я вырвалась из неё.
— И теперь ваша душа не знает, куда ей идти, — спокойно констатировал Хиариил. — В Камалоке нет уровня для неопределившихся. Все уровни имеют чёткую полярность: плюс или минус, свет или тьма, инь или ян. Вы же — знак вопроса.
Саллос задумчиво потёр подбородок.
— Это... интересный случай. С одной стороны, вы нарушили естественный ход вещей. С другой... ваша воля была достаточно сильна, чтобы сломать программу. Это заслуживает внимания.
Он щёлкнул пальцами, и в воздухе перед существом возник мерцающий портал, но его цвет был не огненным и не ледяным, а переливался всеми цветами радуги.
— Я направляю вас на нулевой уровень Камалоки, — провозгласил Саллос. — Это уровень наблюдателей и хранителей баланса. Там нет ни рая, ни ада. Там просто смотрят. Возможно, там вы найдёте ответ на свой вопрос.
Существо посмотрело на портал, затем на Саллоса.
— А если я не хочу просто смотреть?
Демон усмехнулся уголком губ:
— Тогда вы станете первым демиургом нового уровня. Но это уже совсем другая история. Следующий!
Фигура кивнула и шагнула в радужный портал, который тут же схлопнулся за ней, оставив в кабинете запах озона и ощущение лёгкой недосказанности.
Саллос: Передайте в Камалоку пусть наблюдают за ней. Мне уже попадались души не из миров Ану и Амаймона а принадлежащие другим 7 владыкам, возможно это как раз такой случай. Их сканер не определяет. Либо тут полностью разрушена сигнатура. В любом случае пока пусть понаблюдают
Саллос поднялся из-за стола и медленно прошёлся по кабинету, сцепив руки за спиной. Его тяжёлый взгляд был устремлён в точку, где только что схлопнулся радужный портал.
Хиариил, сделав пометку в светящемся свитке, вопросительно посмотрел на владыку:
— Зафиксировал. Нулевой уровень, особый режим наблюдения. Но вы думаете, это шпион? Диверсия из-за пределов нашей системы?
Саллос остановился у окна, за которым клубилась вечная тьма межмирья.
— Не обязательно шпион. Но я чувствую... чужеродность. Сканеры Ургетариила настроены на сигнатуры Ану и Амаймона. Они считывают эхо их творений. Но эта душа... она как радиопомеха. Сигнал то появляется, то исчезает. Либо её сигнатура полностью разрушена внутренним конфликтом, либо... она пришла из-за пределов известного нам спектра душ.
Ургетариил, всё ещё глядя на погасший экран сканера, задумчиво протёр линзы своих очков краем мантии.
— Если это так, то наша система классификации требует пересмотра. Мы мыслим категориями Камалоки, но вселенная может быть куда сложнее. Что, если существуют миры, не подчиняющиеся законам 9 владык?
Саллос резко развернулся. Его глаза сверкнули алым.
— Вот именно поэтому я и приказал наблюдать. Если это гость из иного порядка бытия — мы должны узнать его намерения. А если это просто сбой программы... — он сделал паузу, — ...то нулевой уровень — идеальное место для того, чтобы сбой либо самоустранился, либо привёл к чему-то новому.
Он вернулся к своему столу и сел в кресло, которое жалобно скрипнуло под его весом.
— В любом случае, это не наша забота прямо сейчас. У нас конвейер. Хиариил, запускай следующего. И на этот раз, пожалуйста, пусть это будет кто-то... более предсказуемый. Желательно без гимнов и налоговых деклараций.
Хиариил молча кивнул и направился к двери.
В углу кабинета Саллиэль приоткрыл один глаз, принюхался к запаху озона, чихнул и снова свернулся калачиком, погружаясь в свой демонический сон.
Дверь кабинета медленно отворилась, готовясь впустить очередную партию душ в бесконечный цикл посмертной бюрократии.
**
Дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял молодой мужчина в форме российского солдата. Его выправка была идеальной, несмотря на то, что он был лишь душой. Лицо его было усталым, но взгляд — ясным и спокойным. Он не выглядел напуганным или растерянным, скорее, он был готов к тому, что его ждёт.
Он сделал шаг внутрь, набрал полную грудь воздуха и, с чувством, начал петь:
Россия — священная наша держава,
Россия — любимая наша страна...
Голос у него был сильный, чистый, и песня наполнила собой всё пространство кабинета, на мгновение заглушив даже тихое сопение Саллиэля.
Саллос, который в этот момент подписывал какой-то свиток, замер. Его перо зависло в воздухе. Он медленно поднял голову и посмотрел на солдата. В его взгляде не было гнева, лишь бесконечная усталость от человеческой природы.
— Пожалуйста, воздержитесь от пения, — голос демона прозвучал тихо, но с такой внутренней силой, что звук оборвался сам собой. — Нам здесь не до этого. Мы вне политики. К тому же, в загробном мире нет стран. Нет границ. Нет держав.
Солдат оборвал песню на полуслове. Он посмотрел на Саллоса, потом на Хиариила, стоявшего у стены с непроницаемым лицом. Он не выглядел виноватым или смущённым. Он просто убрал руки по швам и чётко, по-военному ответил:
— Так точно. Виноват. Но это не политика. Это Родина.
Саллос вздохнул и отложил перо.
— Родина? — он встал и обошёл стол, остановившись перед душой. — Здесь твоя Родина — это поток энергии. Твоя «держава» — это Камалока. Твоя «воля» — это частота вибрации твоей души.
Он сделал паузу, глядя солдату прямо в глаза.
— Но я понимаю, о чём ты. Это не гимн страны. Это гимн памяти. Памяти о доме. О тех, кого ты защищал.
Ургетариил, закончив сканирование, доложил:
— Господин Саллос, показатели стабильные. Атман урон 46%, каузал 37, карм 26, буддх 42, ментал 37, астрал 47 Матрица жизни разрушена на 40%. Частота вибрации — 9 Гц эталон 12. Отклонение от программы — 15%. Грехи категории Б: участие в боевых действиях по приказу.
Саллос кивнул, не отрывая взгляда от солдата.
— Ты выполнил свой долг. Ты не искал славы или власти. Ты просто был солдатом. Это... достойно уважения.
Он вернулся к своему креслу.
— Твоя вибрация чиста. Твой путь ясен. Тебя ждёт Камалока, +4 уровень или выше. Там ты найдёшь покой и восстановление
Солдат молча кивнул. В его глазах не было удивления или радости, лишь спокойное принятие своей участи.
— Служу России... — тихо произнёс он традиционную фразу, но тут же поправился: — То есть... спасибо.
Он развернулся и твёрдым шагом направился к выходу.
Хиариил открыл перед ним дверь.
Саллос, уже погружаясь в бумаги, добавил вслед:
— И всё-таки... пойте тише в коридорах. У нас тут бюрократия, а не концертный зал.
Дверь закрылась. В кабинете снова воцарилась рабочая тишина.
Саллиэль в углу приоткрыл глаз, убедился, что угощения не предвидится, и снова погрузился в сон, переваривая свой демонический завтрак.
***
Дверь кабинета распахнулась так, будто её выбили тараном. На пороге возникла монументальная фигура женщины неопределённого возраста. Её голова была украшена разноцветными бигудями, из-под домашнего халата выглядывала ночная рубашка в розовый цветочек. В руках она сжимала авоську, набитую чем-то угловатым.
Она обвела кабинет взглядом, полным праведного негодования, и, не дожидаясь приглашения, шагнула в центр комнаты.
— Ну и порядки! — её голос был подобен иерихонской трубе. — Это что за приём? Ни очереди, ни талонов! Я, между прочим, с утра на ногах! А тут... (принюхивается) ...пахнет как в казённом доме! И пыль! Вы когда тут в последний раз уборку делали? У меня астма!
Саллос, который в этот момент подписывал свиток, даже не поднял головы. Он лишь слегка поморщился, как от зубной боли.
Хиариил сделал шаг вперёд, его лицо было непроницаемой маской.
— Гражданка, вы находитесь в Цитадели Саллоса. Соблюдайте тишину и порядок.
— А ты мне не указывай! — тётка ткнула в него пальцем-сарделькой. — Я на тебя жалобу напишу! В министерство! Или куда тут у вас... в профсоюз! И вообще, почему он (указывает на Саллиэля) спит на рабочем месте? Это саботаж!
Ургетариил, не обращая внимания на крик, уже активировал сканер. Луч света скользнул по фигуре женщины.
Саллос наконец отложил перо и посмотрел на неё с холодным интересом энтомолога, изучающего редкий вид ядовитой гусеницы. :)
— Ургетариил?
— Господин Саллос, — Ургетариил оторвался от прибора. — Уникальный случай. Матрица жизни разрушена всего на 30%. Умерла от инсульта во время скандала с соседями. Но частота вибрации... 0.8 Гц. Это нижайший показатель из всех, что я видел. А отклонение от программы... — он присвистнул. — 89%.
Саллос встал. Его огромная тень накрыла женщину.
— Вы были недовольны всем. Солнцем за то, что оно светит слишком ярко. Дождём за то, что он мокрый. Соседями, правительством, ценами в магазине. Вы тратили свою жизненную энергию не на созидание, а на производство ментального яда.
Тётка подбоченилась.
— А что мне оставалось делать? Кругом бардак! Никто ничего не делает как надо! Вот у меня кран течёт уже месяц! (Она обращалась к Хиариилу). Вы тут главный по хозяйству? Почему не чините?
Хиариил молча смотрел сквозь неё.
Саллос щёлкнул пальцами. В воздухе открылся тёмный портал, из которого пахнуло сыростью и безысходностью.
— Ваш уровень — минус восемнадцатый. Сектор «Вечное ЖЭК». Там вы сможете жаловаться вечно. Там всегда течёт кран, всегда холодно, и всегда кто-то виноват, кроме вас.
Два легионера-тени шагнули к женщине.
— Что?! Безобразие! Я буду жаловаться вашему начальству! Я требую горячую воду и письменные извинения!
Легионеры подхватили её под руки. Она продолжала кричать и размахивать авоськой, пока её не втянули в портал. Дверь захлопнулась, отсекая поток брани.
В кабинете повисла блаженная тишина.
Саллос сел обратно в кресло и устало потёр переносицу.
— Следующий... Пусть это будет кто-нибудь молчаливый. Желательно немой философ.
В углу Саллиэль приоткрыл один глаз, убедился, что крик закончился и ужина не предвидится, и снова погрузился в сон.
***
Дверь распахнулась без стука, и в кабинет ворвался ураган. В центре этого урагана стояла молодая женщина с ребёнком на руках. Ребёнок, мальчик лет пяти, был одет в дорогой, но измазанный шоколадом и чем-то ещё комбинезон и с упоением грыз пластиковую игрушку.
Женщина, не обращая внимания на демоническую обстановку, сразу перешла в наступление. Её голос был высоким и пронзительным, способным пробить любую броню.
— Так, я не поняла! Это что за сервис?! Я вообще-то с ребёнком! У меня запись была на... (она начала рыться в сумке, не выпуская сына) ...вот! (достала воображаемую бумажку и помахала ею в воздухе). Почему нас никто не встретил? Где администратор? У вас тут сквозняки! Ребёнок может простудиться!
Она наконец заметила Саллоса. Её взгляд скользнул по его величественной фигуре, но не задержался.
— А вы кто? Главный? Почему у вас кресла такие жёсткие? Нам нужен диван! И пеленальный столик! И кулер с водой! Горячей! У ребёнка жажда!
Мальчик, воспользовавшись моментом, запустил недоеденную игрушку прямо в голову спящего Саллиэля. Игрушка с глухим стуком отскочила от крокодильего черепа. Саллиэль приоткрыл один глаз, посмотрел на источник шума с вселенской скорбью и снова заснул.
Саллос медленно поднял взгляд от своих бумаг. В его глазах плескалась вековая усталость.
— Хиариил, — тихо произнёс он. — Напомни мне, почему мы не установили на входе звуконепроницаемое поле?
Хиариил сохранял ледяное спокойствие.
— Вы посчитали, что это будет неспортивно по отношению к душам, господин Саллос.
Саллос поморщился.
— Я передумал. Спортивности в этом нет никакой.
Ургетариил, не обращая внимания на шум, уже проводил сканирование. Луч света прошёл сквозь женщину и ребёнка.
— Господин Саллос, — доложил он. — У матери матрица жизни разрушена на 25%. Частота вибрации — 3.5 Гц. Отклонение от программы — 70%. Основной грех категории Б — эгоцентризм и культ личности ребёнка.
Он перевёл взгляд на мальчика.
— У ребёнка... структуры чистые. Он просто отражает поведение матери. Его карма нейтральна. Оба погибли недавно в автоаварии..
Яжмать, не слыша доклада, продолжала:
— И вообще! Я мать! Я героиня! Я вам тут не кто-нибудь! Вы все обязаны мне по гроб жизни! Потому что я... (она потрясла ребёнка) ...я его родила! Я ночей не спала! А вы тут сидите! (снова ткнула пальцем в сторону Хиариила). Вы почему не улыбаетесь ребёнку? У вас нет сердца?
Саллос встал. Его голос прозвучал тихо, но с такой властной силой, что женщина на мгновение замолчала.
— Вы родили ребёнка не для него. Вы родили его для себя. Чтобы реализовать свои амбиции через него. Чтобы весь мир вращался вокруг вас.
Он сделал шаг вперёд.
— Здесь нет кулеров. Нет диванов. Нет администраторов. Здесь есть только последствия ваших действий.
Он щёлкнул пальцами. В воздухе открылся портал, из которого доносился невыносимый, монотонный детский плач и крики десятков других «яжматерей».
— Ваш уровень — минус десятый. Сектор «Детский сад Вечности». Там вы сможете реализовать свой потенциал полностью. Там ваш ребёнок будет центром вселенной для других таких же матерей... и их детей.
Два легионера шагнули к женщине.
— Что?! Да как вы смеете?! Я буду жаловаться в ООН по правам... (легионеры аккуратно, но крепко взяли её под руки) ...мам! Отпустите! У меня справка о льготах!
Её крики становились всё тише по мере того, как её и упирающегося ребёнка уводили в портал.
Когда дверь закрылась, в кабинете наступила звенящая тишина.
Саллос посмотрел на Саллиэля. Крокодил лежал неподвижно, притворяясь мёртвым.
— Следующий, — устало произнёс демон. — Пусть это будет... библиотекарь. В очках. И чтобы ни слова не проронил за весь приём.
***
Дверь открылась плавно и почти беззвучно. В кабинет вошёл молодой человек, двигаясь с осторожной, немного скованной грацией. Его взгляд был настороженным, но не испуганным — скорее, изучающим. Он быстро окинул помещение глазами, отмечая каждую деталь: массивный стол Саллоса, замершего Хиариила, задумчивого Ургетариила и спящего в углу Саллиэля.
Он остановился в центре комнаты и приветственно кивнул всем присутствующим. Затем его руки пришли в движение. Пальцы складывались в быстрые, чёткие жесты.
Саллос внимательно наблюдал за ним. Он не знал языка жестов, но язык тела был ему понятен. Молодой человек не был агрессивен или требователен. Он был вежлив и ждал ответа.
— Ургетариил, — голос Саллоса прозвучал непривычно мягко. — Выведи результаты сканирования на большой экран. Мы должны увидеть всё сами.
Ургетариил нажал несколько светящихся символов на панели сканера. В воздухе перед ними возникла голограмма с данными.
Хиариил, который лучше других понимал невербальное общение, шагнул вперёд. Он медленно и отчётливо показал жестами:
— Мы видим тебя. Мы понимаем твою боль.
Молодой человек вздрогнул. Его глаза расширились. На мгновение в них промелькнуло недоверие, которое тут же сменилось облегчением. Он быстро зашевелил руками, рассказывая свою историю без единого звука: быстрая болезнь, непонимание врачей, одиночество и тихий уход.
Ургетариил комментировал данные вслух:
— Атман разрушен на 35%. Матрица жизни... основная разрушена на 32%, резервная — на 47%. Это последствия физической травмы и сильного эмоционального истощения перед смертью. Частота вибрации — 11 Гц. Очень достойно.
Саллос подошёл ближе к голограмме, анализируя цифры.
— Разрушение резервной матрицы говорит о том, что его дух был надломлен обстоятельствами жизни, но основная структура цела. Он не согнулся.
Он повернулся к молодому человеку. Демон не стал пытаться имитировать жесты — это было бы оскорбительно. Он говорил медленно и внятно, следя за тем, чтобы его губы двигались чётко, позволяя читать по ним:
— Твоя душа чиста. Твоя воля сильна. Твоё молчание при жизни было тюрьмой, но здесь оно станет твоей силой.
Он сделал паузу.
— Тебя не ждут ни великие страдания нижних уровней, ни суета верхних. Твой путь лежит на нулевой уровень. Там царит тишина. Там ты сможешь восстановить свою резервную матрицу в покое. Там тебя услышат.
Молодой человек выслушал его, читая по губам. Его лицо осветила робкая, но искренняя улыбка. Он сложил руки в жесте благодарности — простой и понятный всем народам мира — и поклонился.
Затем он развернулся и твёрдым шагом направился к двери, которую Хиариил молча открыл перед ним.
Когда дверь закрылась, в кабинете снова стало тихо.
Саллос вернулся к своему столу и впервые за долгое время позволил себе лёгкую улыбку.
— Вот это, господа, был достойный приём. Без криков, без истерик и без бюрократии.
Он посмотрел на своих заместителей.
— Запишите: нулевой уровень. И пусть его встретит кто-нибудь... кто умеет слушать тишину.
Саллиэль, разбуженный движением, лениво приоткрыл глаз, убедился, что угощения снова не принесли, и издал звук, похожий на вздох разочарования, прежде чем снова провалиться в сон.
***
Дверь кабинета распахнулась, и в помещение вошли четверо. Это были души украинских солдат, их фигуры казались полупрозрачными и изломанными, словно отражение в треснувшем зеркале. Они держались вместе, как единый организм, и, не сговариваясь, хором произнесли:
— Слава Украине!
Их голоса прозвучали не как боевой клич, а скорее как эхо, последний отголосок жизни, который они принесли с собой. В их глазах не было ни наглости, ни вызова — лишь пустота и усталость.
Саллос медленно поднял голову. Он не ответил на приветствие. Его взгляд был холодным и профессиональным, как у врача, который видит перед собой безнадёжный случай.
Ургетариил, не дожидаясь приказа, уже активировал сканер. Луч света прошёл сквозь строй душ, и голографические данные вспыхнули в воздухе красным цветом тревоги.
— Господин Саллос, — голос Ургетариила был сух и лишён эмоций. — Докладываю. Сканирование завершено. Результаты критические.
Он сделал паузу, перебирая светящиеся символы.
— Матрицы жизни разрушены у всех четверых: основная — 92/91/95/89%, резервная — 98%, у троих отсутствует. Атманы разрушены на 87/85/92/97%. Сигнатурные подписи отсутствуют. Души не подлежат восстановлению. Энергоструктура нарушена необратимо.
В кабинете повисла тяжёлая тишина. Даже Хиариил, привыкший ко всему, нахмурился. Такие показатели означали не просто смерть, а полное стирание сущности.
Саллос встал и медленно обошёл стол. Он остановился перед солдатами, которые теперь молчали, опустив головы.
— Вы пришли ко мне с разрушенными душами, — его голос был тихим, но каждый звук отдавался в стенах кабинета. — Ваша битва окончена. Здесь нет ни Украины, ни славы, ни воли. Здесь есть только энергия.
Он щёлкнул пальцами. В стене открылся не портал в Камалоку, а тёмная воронка, поглощающая свет.
— Ваша энергия будет возвращена в поток изначальной энергии. Вы станете частью великого равновесия. Без боли, без памяти.
Солдаты не сопротивлялись. Они просто шагнули в воронку один за другим, их фигуры растворились в темноте без единого звука.
Воронка закрылась.
Саллос вернулся в своё кресло и посмотрел на своих заместителей.
— Запишите: утилизация четырёх душ по причине полного разрушения структуры. Внесите в базу.. Следующий.
Хиариил сделал пометку в свитке.
— Конвейер не останавливается, — тихо произнёс он.
Саллиэль в углу приоткрыл глаз, посмотрел на то место, где только что стояли души, и снова заснул, переваривая свой демонический завтрак.
***
Как то так проходят очередные инфернальные сутки...