Мой Рыжик — на первый взгляд самый обычный дворовый кот. Рыжая шерсть, усы торчком, хвост трубой. Но для меня он давно перестал быть просто питомцем — он стал тем, кому я могу доверить самое сокровенное, тем, кто никогда не предаст и не причинит боли. В отличие, увы, от некоторых «драгоценных» родственников и друзей. Я никогда не думала, что со мной может произойти такая ситуация, когда мои близкие от меня откажутся. А все из-за моего Рыжика. По крайней мере, они думают, что во всем виноват мой котик.
Я готова потратить на него хоть все свои деньги — пусть близкие подавятся от зависти. И знаете что? Я не стыжусь этого.
Начну с того, что я хорошо зарабатываю — очень хорошо. И должность получила честным путём: много училась, да и сейчас не останавливаюсь. Постоянно повышаю квалификацию, берусь за сложные задачи, делаю больше, чем от меня ждут. Начальство это ценит — меня активно продвигают.
Мне ещё не так много лет, но у меня уже есть собственная трёшка в центре, машина и даже дача неподалёку. Времени на неё катастрофически не хватает, поэтому присматривает за ней специальный человек — он же занимается грядками. Так что на моём столе всегда свежие овощи и ягоды.
Детство у меня было своеобразным. Родители особо мной не интересовались. А вот младший брат — совсем другое дело. Мама до сих пор носится с ним, как с писаной торбой. Отец же самоустранился ещё в раннем детстве — всем руководила мама.
После школы я сама выбрала профессию, сама окончила институт. Родителям было всё равно, как я учусь и как живу. Все их мысли были поглощены младшим братом. Их отношение ко мне изменилось лишь тогда, когда я начала уверенно идти в гору, то есть когда появились деньги.
Первое время я, конечно, помогала: платила квартплату, пока жила с ними, затаривала холодильник продуктами. Но это мало кто ценил. Покупка деликатесов воспринималась семьёй как нечто само собой разумеющееся.
Родители вроде бы интересовались моими делами, но как‑то вяло. И каждый раз пытались, как в детстве, припахать меня к заботе о младшем брате.
Однажды я с гордостью рассказывала маме о перспективах на работе:
— Мам, меня, наверное, скоро начальником отдела сделают. Буду сама управлять людьми и ставить им задачи!
Она лишь кивнула, а потом, как бы между прочим, добавила:
— Это очень хорошо. Значит, ты сможешь взять Игорька к себе в отдел, платить ему и присматривать за ним.
Я тогда лишь вздохнула. Речь, как вы поняли, шла о моём младшем брате. И мама стала мечтать, как ее Игорек поднимется по карьерной лестнице, обойдя меня. мама даже думать не хотела, что такого и быть не может. На у кто я такая, чтобы ее разубеждать?
Вскоре я съехала и стала выдавать родителям фиксированную сумму на текущие расходы — просто чтобы поддержать родных.
Примерно в то же время во дворе своего дома я нашла Рыжика. Крохотный худой котёнок, мокрый, голодный, из последних сил шёл мне навстречу. Ни секунды не раздумывая, я взяла его на руки.
Накормила, помыла, устроила ему местечко на полу в ванной. На следующее утро мы поехали к ветеринару. Врач назначил долгий и дорогостоящий курс лечения. За это время я привязалась к котёнку всем сердцем. Он ничего не требовал взамен — просто радовался моему присутствию. Ему было неважно, есть ли у меня деньги или какие успехи я добиваюсь.
Помню, как однажды ночью он забрался ко мне под одеяло и, мурлыча, уткнулся носом в мою ладонь. В тот момент я вдруг поняла: это не я его спасла — это он спас меня. От одиночества, от горечи, от ощущения, что никому не нужна.
С тех пор мы с Рыжиком — настоящие друзья. Сегодня это взрослый, красивый, вальяжный и ухоженный кот. У него есть всё, о чём только может мечтать животное: собственное колесо для бега, игровой домик, самые дорогие игрушки из брендовых магазинов.
Он питается премиальным кормом, который я заказываю из‑за границы, и натуральным фермерским мясом — его привозят раз в неделю с местной экофермы. В месяц на Рыжика уходит приличная сумма, включая визиты к врачу. И я не считаю, что трачу слишком много, как пытаются доказать мои близкие.
Однажды я рассказала маме, сколько стоит корм для Рыжика. Она чуть не потеряла сознание:
— Ты с ума сошла, тратить такие деньги на обычного дворового кота! Если тебе некуда их девать, можешь отдавать нам. Мы точно найдём им применение — вон, ремонт сделаем!
Я лишь улыбнулась:
— Мама, Рыжик — не «какой‑то дворовый кот». Это член моей семьи. Почему я должна на нём экономить? Только из‑за того, что у него четыре, а не две лапы?
Подруги тоже не отстают:
— Ну ты и помешалась на своём коте! Где‑то дети голодают, а ты блоховоза балуешь парным мясом!
— И что с того? — отвечаю я. — Это мои деньги, и только мне решать, как их тратить. Захочу — вообще буду есть их с мёдом!
Конфликт достиг апогея, когда в гости неожиданно заявился мой брат Игорь. Он пришёл не просто так — с готовым планом: попросил крупную сумму «в долг», а когда я отказалась, начал давить на жалость и обвинять в чёрствости.
— Ты что, жалеешь для родного брата? — кричал он, размахивая руками. — У тебя вон даже кот живёт лучше, чем я! Целых пятьдесят тысяч в месяц на него тратишь, а мне помочь не можешь?
Я попыталась спокойно объяснить:
— Игорь, я не отказываюсь помогать, но не таким образом. Давай обсудим, как я могу поддержать тебя конструктивно — помочь с резюме, познакомить с нужными людьми…
— Да кому нужны твои советы?! — перебил он. — У тебя всё есть, а ты жадничаешь!
В разговор вмешалась мама:
— Дочка, ну правда, неужели нельзя помочь брату? Он же родной человек, а не какой‑то там кот!
Внутри всё закипело. Я посмотрела сначала на брата, потом на маму и чётко произнесла:
— Рыжик никогда не требовал от меня денег. Он просто любит меня такой, какая я есть. И он никогда не кричал на меня и не унижал.
Мама вспыхнула:
— Если этот кот тебе так дорог, то и оставайся с ним! Раз уж он тебе роднее брата…
Её слова прозвучали как окончательный приговор. В тот момент я поняла, что больше не хочу оправдываться.
— Хорошо, — тихо сказала я. — Так и будет.
Многие знакомые от меня отвернулись. Те, кто продолжает общаться, за спиной крутят пальцем у виска: «Какая идиотка, покупает своему коту домик за пятнадцать тысяч!»
Но какое им дело? Я трачу свои, не чужие деньги. Не понимаю этой страсти совать нос в чужие дела. Пусть я останусь одна — но обделять своего кота я не собираюсь.
А Рыжик, будто чувствуя мою поддержку, отвечает мне сторицей. По вечерам он устраивается у меня на коленях, громко мурлычет и смотрит в глаза так, словно понимает всё без слов. Когда у меня был сложный проект и я не спала трое суток, он не отходил от меня ни на шаг — то приносил игрушку, то тёрся о ногу, то просто сидел рядом, будто говоря: «Я здесь, ты не одна».
Однажды, когда я в очередной раз услышала упрёки от подруги, я просто взяла Рыжика на руки и прижала к груди. Он тут же замурлыкал, потягиваясь и выгибая спину.
— Видишь? — сказала я. — Он благодарен мне просто за то, что я есть. Он не требует, не манипулирует, не сравнивает с кем‑то. Он просто любит. И этого достаточно.
Мой Рыжик достоин самого лучшего, что есть в этом мире. И никто не изменит моего мнения.